Андрей Тиеров – Сервисное руководство (страница 4)

Это был неожиданный вопрос. Я даже не могу объяснить, насколько внезапным он оказался для меня.

– Вы не ошиблись, мистер Рид?

– Конечно не ошибся. Я не знаю только одного. Кто прислал тебя ко мне?

Нужно было добиться отходного пути любым способом. Если в помещении не было глушителей сигнала, то мой телефон должен был завершить скрипт через несколько минут.

– Мистер Рид, наверное, здесь какая-то ошибка. Давайте я проведу трассировку.

– Ричард, хватит. Для меня это небольшая сумма. И у тебя неплохая репутация, иначе с тобой не работали уважаемые люди, которых я знаю лично. Просто ответь, кто был заказчиком?

Я молчал. Меня раскрыли, и это было крайне неприятно. Самое плохое – помимо того, что я в комнате с вооруженной охраной – что я не знал, где именно ошибся. Если человек в чем-то ошибся, он не всегда поймет, в чем именно. Я и понятия не имел, где прокололся.

– Тебе не поможет молчание. – Продолжал Рид. – И твои уважаемые знакомые тоже не помогут. На этаже двадцать человек, вооруженных автоматами.

Он нажал кнопку на столе. Дверь в зал открылась, охранники с коридора зашли внутрь и встали вдоль стены.

– Не освежило память, Ричи? Вопрос-то простой – кто дал наводку на меня?

Мои надежды на хороший финал улетучивались с каждой секундой. Сердце бешено колотилось в груди, но я старался держать вид спокойного человека. По спине стекал пот. Футболка приклеивалась к спине.

Сэмми встал со стула.

– У меня нет проблем с деньгами, как ты можешь видеть. И нет проблем со связями. Но то, что ты сейчас стоишь передо мной, означает, что тебе заплатил кто-то, кто не боится объявить мне войну. И он отправил тебя. Свою первую пешку. Ты умный человек, должен понимать, что происходит с пешками.

Я постарался контролировать свое дыхание, чтобы голос был спокойным.

– Возможно, это те, кто не доволен тем, что произошло с людьми.

– И кто же? – Сэм начал переходить на крик. – Сенаторы штата? Кто-то из директоров компаний, которых ты изучал, пока работал на меня? Не смей мне говорить, что до всего додумался ты сам. Не смей! У тебя есть лишь один шанс выйти отсюда живым. Скажи мне, кто твой наниматель!

Было трудно поддерживать правильное дыхание. Мне приходилось дышать глубже, чтобы компенсировать напряжение. Я не мог сохранить холодное мышление, и судорожно пытался подобрать любые слова, которые могли бы привести к такому исходу, в котором я останусь жив.

– Вас устроит ответ, что это штат Иллинойс?

Человека губит язык. Сэм Рид помрачнел. Его брови опустились на глаза, мышцы лица казались стальными. Я видел гнев бесконечно богатого дельца, который добился успеха, наступая на кости других.

Он медленно поднял указательный палец, наводя его на меня.

– Ричард Миллер, после всего вранья, что шло от тебя на протяжении трех месяцев, ты так и не понял, кто был твоим работодателем. Тот, кто не принимает предательства, и не отпускает с миром того, кто посягнул на чужую собственность. Если твоему нанимателю нужно объяснить, с кем он имеет дело, я это сделаю.

Позади меня раздались щелчки, оповещающие о том, что оружие переведено в летальный режим. Мышцы в ногах моментально стали горячими. Я потерял дар речи, но осознавал всю опасность ситуации.

Медленно, неповоротливо, с низким гулом и тяжелой поступью, из тени выходила двуногая артиллерийская механизированная единица – практически шагающий танк, внутри которого сидел оператор. Здоровенный экзоскелет с бронированием и вооружением. Это чудовище несло на себе огромный заряд различных снарядов, в том числе и бронебойных. Я видел такого лишь издали. Это оружие армии. Они состоят на вооружении у правительства. Такой монстр не может входить в состав корпоративной полиции.

– Последний шанс, Ричард.

Я уже видел, в какую сторону нужно бежать.

– Что ж, ты сам так решил. Огонь! – Прозвучал рев от Сэма Рида.

Я бежал быстро, как только мог. Спрятавшись за широким балконным выступом, я хотел перевести дыхание, но пулеметная очередь слишком быстро и громко резала бетонные блоки. Длинный зал и высокий потолок отражали звуки выстрелов, и эхо многократно усиливало устрашающий эффект ревущей огневой мощи. Впереди меня вылетали куски бетона. Казалось, я мог разглядеть каждое мгновение, когда очередной сноп пыли вылетает из колонны рядом со мной. Бетонная пыль устремлялась в небо, и мне больше некуда было прятаться. Сердце колотилось с бешеной скоростью, пытаясь выскочить из груди.

Внезапно я почувствовал резкое жжение в левом боку, и краем глаза увидел брызги крови. В следующий миг ощутил сильнейший удар между лопаток. Из груди вылетела пуля, и следом кровяной след. Больше я не мог дышать. Я ощущал невероятное жжение в месте удара, по телу моментально прошел жар, который сменился ледяным покалыванием. Мои мышцы оказались скованы. Не в силах пошевелиться, я безвольно перевалился сквозь балконные перила. Я падал вниз, в речной канал Чикаго. Стрекочущий звук автоматной очереди отдалялся. Больше я ничего не мог сделать. Перед самым столкновением с водой, я осознал, что все ощущения, зрение и слух оказались потеряны.

Всё случилось так внезапно. Я просто не успел осознать того, что произошло.

Моя паника исчезла. Дальше – лишь темнота.

Словно снился сон, но при этом ничего не происходило. Я был полностью потерян во времени. Возможно, уже лежал на дне реки. Ощущение, словно я под влиянием лекарственных веществ. Можно ли это сравнить с алкоголем? Нет. Полная потерянность.

Проходило время. И, кажется, я начал что-то слышать. Странные звуки. Разобрать невозможно, они были слишком глухие. Похоже, на разговор, но я не был уверен. Вскоре разговор пропал.

Скорее всего, меня уже выловили со дна – вряд ли такое шоу проходит незаметно. Мое падение с небоскреба в деловом центре Чикаго было заснято на десяток камер, и поисковые службы наверняка быстро прочесали дно реки в поисках тела.

Спустя какое-то время я вновь услышал звуки – это был высокочастотный треск, словно откуда-то из глубин странные сигналы пытались достигнуть моих ушей. Через некоторое время они исчезли.

Кто знает, что происходило со мной в этот момент. Возможно, мне стоило приготовиться к вечному существованию в больничной койке. Возможно, врачи боролись за крупицы жизни в моем теле, и я не мог достучаться до них. Может, мне предстояла участь страшней, чем у Кристофера.

Вновь высокочастотный звук. И впервые за долгое время я почувствовал тепло. Но это не тепло от греющих приборов, не тепло от дефибриллятора, это было нечто мне незнакомое. Совершенно неуловимое, и не естественное. Ни одно из своих чувств я объяснить не мог.

Глава 3

Я слышал.

– Тест 42, запускай.

– Нет отклика.

– Странно. Проверь дип свич, десятую группу. Всё запущено?

– Да, сэр. Все свичи включены.

– Странно. Запусти тест 40.

– Нет отклика.

Я слышал недовольное мычание.

– Оставь. Идем дальше.

Казалось, с глубины я медленно поднимался на поверхность. Ко мне возвращался слух, но я слышал непривычные звуки. Появление слуха – уже хороший признак.

Но странно слышать такой разговор в реанимации. Конечно, я никогда не был в реанимации, откуда мне знать как там общаются.

И снова провалился. Я слышал какое-то неразборчивое шипение. Возможно, это помехи от приборов в реанимации? Без опыта нахождения в реанимации подобное не разобрать. Мое существование казалось вакуумом, оторванным от времени. Каждой новой точкой отсчета являлось случайное событие.

Но всё равно я понимал, что времени проходило много. Даже не могу представить себе, сколько.

Сквозь тишину я снова услышал голоса.

– Тест 42, запускай.

– Ответа нет, сэр.

– Открой список.

– Открыл. Всё в порядке.

– Я вижу. Запусти самопроверку и идем к следующей машине.

– Секунду. Запустил.

Звуки шагов вдалеке сменились непонятными звуками. Я слышал их и справа, и слева. Что-то ближе, что-то дальше. Затем начался неприятный высокочастотный писк со всех сторон. И вновь за долгое время я почувствовал необъяснимое тепло. Оно словно обволакивало меня.

Писк усиливался. Различных звуков становилось больше. Казалось, что-то щелкало прямо над головой. Мне было не по себе. Я уже начал воображать себе множество устройств, с трубками и проводами, поддерживающих жизнь в оставшемся клочке тела.

Если мне не изменяет память, легкие и сердце должны были пойти на замену. У меня никогда не было имплантов, и даже не было близких знакомых с имплантами. Всё происходящее было для меня чем-то новым и крайне нервирующим.

Вскоре звуки шагов снова стали отчетливыми. Похоже, ко мне подошли двое человек. Возможно, они стояли прямо напротив меня.

– Результаты?

– Все тесты пройдены. Ошибок нет, сервисных вызовов нет.

– Ну ладно, отметь этот номер на повторную прошивку.

– Отметил, сэр. Это нормально? – В молодом голосе прозвучало сомнение.