Андрей Терещенко – Гора Отлетун (страница 2)

Мы пробыли в больнице до самого вечера. Мои родители и я вместе с Витькой заполняли читательский дневник. В это время родители Витьки уезжали за лекарствами и продуктами для Вити.

Стоит признать, что мой друг Витя вёл себя, даже в таком юном возрасте, как настоящий мужчина. Ведь бывают «взрослые дети», которые из-за одной ранки на пальце или занозы обойдут весь свет и, поставят всех «на уши». Для чего? Для успокоения, наверное. Витя же был максимально спокоен и весел. Он не поддавался на навязчивые вопросы с нашей стороны о его положении и самочувствии, а кратко отвечал: «Нормально!»

Ближе к вечеру мои родители уехали по делам, оставив моего друга и меня в палате под присмотром врача. Игорь Николаевич попросил повесить напротив койки Вити телевизор и включил нам любимую программу. Какие же всё-таки врачи — хорошие люди! Но нам с Витей телевизор особо не пригодился: мы с ним играли и смеялись так, что из соседней палаты приходили с жалобами, но, улыбаясь и посмотрев на нас, уходили обратно.

Когда пришли родители Вити, я пошёл домой. Родители друга предлагали мне шоколадку с сюрпризом за то, что я был с Витей, но, отказавшись и попросив разрешения заглянуть к другу позже, я вышел. Так как на улице начало темнеть, меня встретили родители, и мы пешком дошли до дома, который был в нескольких минутах от больницы.

Так я ходил к Вите всё лето, как я, в общем-то, и загадывал. День за днём я приносил ему новые игрушки — в основном это были настольные игры. Витя раньше не любил читать, а в период пребывания в больнице начал. Он перечитал весь список книг на лето и помогал мне с ведением школьного дневника. Хотя мы и учились в разных школах, это всё равно не мешало нам заниматься вместе. В наших школах раздавали учебники на наступающий учебный год ещё весной. Я приносил Вите в больницу по одному учебнику, и мы, как никогда ранее, разбирали, что и как решать: читали правила по русскому языку, пробовали изучать английский. В чём-то нам помогал Игорь Николаевич.

Вот так проходили мои каникулы. Одно могу сказать точно: мы с Витькой ни секунды не скучали! К концу лета врач начал замечать улучшение в состоянии Вити. Он мог двигать пальцами на ногах и совсем чуть-чуть — стопой. Нервные окончания потихоньку восстанавливались, что не могло не радовать.

Родители Вити отправились в школу и предупредили классную руководительницу о состоянии Вити. Она нелегко это перенесла, но всё-таки успокоилась. Она сказала родителям Вити, чтобы те не беспокоились насчёт него: она пообещала оберегать и следить за Витей во время занятий. Родителям повезло, что у их сына была такая заботливая и добрая классная руководительница. В знак благодарности родители Вити купили ей новый мел и подставку для цветов в класс.

Наступило тридцать первое августа. Родителям Вити и моим родителям позвонил врач Вити, Игорь Николаевич, и попросил всех приехать в больницу. Почему-то в душе было благоприятное предчувствие — а это говорило, что нас ждут хорошие новости от врача. Мы ждали их с нетерпением.

Около улыбающегося Вити лежащего на койке стоял довольный врач Игорь Николаевич. Врач сказал, что Витя может ехать домой — но, правда, пока в коляске. Витя с радостью уехал: он так радовался, что может снова быть на улице, приехать в свою родную комнату, пусть и с чьей-то помощью, но гулять по своему городу.

Вечер тридцать первого августа выдался суетливым и волнительным. Меня собирали в школу: готовили тетради, заворачивали учебники в обложки и складывали всё нужное в портфель. За стенкой в квартире Вити тоже не было скучно — слышно было, как Витя и его родители готовятся ко Дню знаний. Витя даже, по-моему, какой-то стишок повторял — наверное, должен был рассказать его на линейке.

Наступило первое сентября. Лето кончилось. Дети с большими рюкзаками и в солнечных очках проходили мимо наших окон — погода была солнечная. Одновременно с нами на линейку вышла семья Вити. Я услышал звук поворачивающегося замка, когда вышел в подъезд. Я помог провести Витю на коляске через ступеньки. Потом я с родителями пошёл в свою школу, а Витя — в свою.

Когда я пришёл на линейку, я поздоровался почти со всем классом. Все были загорелые, стоял гул от разговоров ребят. Все рассказывали друг другу, как проводили каникулы: кто-то съездил на море, кто-то отдыхал в деревне, а кто-то гонял с друзьями в мяч во дворах. Хоть я провёл почти всё лето в больнице и не съездил в этом сезоне на море, я всё равно был счастлив. Потому что был рядом с моим другом, который радовался каждому моему приходу в больницу так же, как мои одноклассники — поездке на море или в деревню.

Линейка прошла быстро. Учительница пригласила всех в кабинет и сказала пару организационных моментов. Когда я вышел из школы, меня встречали родители и предложили мне сходить к школе, где учился Витя. Я с радостью согласился, хотя мои одноклассники целой дружной компанией пошли на соседнюю площадку с лавочками.

У Вити линейка была в самом разгаре. Я как раз попал в самый нужный момент: как только я втиснулся к классу Вити, Витю объявил директор для выступления. Классная руководительница Вити выкатила коляску с моим другом туда, где стоял директор. Все почему-то дружно замолкли.

Как только Витя начал читать выученную речь, его одноклассники, а конкретнее — парни, стоящие позади всех, начали у меня над ухом шептаться, а потом раздирающе смеяться. Я ненароком слышал, что они говорят: они гадали и размышляли, как Витя оказался в инвалидной коляске. И знаете, там были не совсем правильные варианты, и даже, я бы сказал, обидные. Я уже не слушал, что читает Витя. Я не выдержал и сделал этим трём строгое замечание, насколько позволял мой гнев за друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.