Андрей Терехов – Састер. Крымский детектив. Часть I (страница 2)

– Одну вот этот, – продолжил полицейский и указал на доставщика, – задел слегка. Так, царапина. Ополоумел и звонит, что человека убил. А… сами видите.

Рыжий заскрипел креслом и медленно, сдерживая себя, повернулся к рулю. С полминуты он не двигался, только по скулам его ходили желваки.

– Всё? – поинтересовалась Аня. – Можно меня в отделение?

– То есть убийства нет, – глухо проговорил Рыжий.

Полицейский разве руками.

– Говорю же, Станислав Константинович, зря…

– Алкоголь?

– Чистые, как новорожденные младенцы.

– Зрачки в норме?

Полицейский пожал плечами.

– Вроде бы. Да и непохожи на обдолбышей.

– Великолепно… Так чего они по дороге гуляют? Других мест нет?

– Молчат, Станислав Константинович.

Аня повернулась к дороге и вгляделась сквозь потёки воды, сквозь завесу бесконечного дождя. Близняшки казались обычными – светловолосые, усталые, мокрые. Только пальто у обеих были красные, словно кумачовые знамёна в «Великом прощании» со Сталиным. Такой же была подкладка у куртки Ани, и нехорошее, тревожное, но вместе с тем и дразнящее чувство вдруг охватило её – ознобом пробежало по спине, дыбом подняло волосы на загривке.

– Ладно, – проговорил Рыжий, – разбирайтесь сами. Мы поеха…

– Они поперёк или вдоль ходили? – перебила Аня.

Рыжий нахмурился, полицейский задумался и изобразил что-то невразумительное ладонью.

– Эм… вдоль.

– Оттуда? – Она показала на заднее стекло. Оттуда, из промозглой темноты, вырастали фары тягача.

Полицейский кивнул. Аня поставила торт на приборную панель и посмотрела на Рыжего.

– Галактионова… – сказал он. Взгляд его будто говорил: «Даже не начинай».

– Две юные… женщины в красном идут с такелажем, достойным какого-нибудь челночника из 90-х, по разделительной полосе. В шторм. От самого съезда на Горловинку. Это два с лишним километра, Слав. Они не пьяны и вроде бы…

Она вопросительно взглянула на полицейского, и тот неуверенно пожал плечами.

– …И не под дозой, – продолжила Аня. – И они молчат о цели своего паломничества.

Рыжий хрустнул шеей.

– Галактионова, я везу тебя в отделение. Жри свой торт, перебирай свой дизель, но тут – всё.

– Езжайте-езжайте, – закивал полицейский, – мы тут сами.

– Почему они тогда не скажут, что здесь делают? – поинтересовалась Аня.

Рыжий закрыл глаза и подвигал челюстями, видимо, стараясь не зарычать на Аню. Она внутренне улыбнулась.

– Да может, уже и сказали? – предположил полицейский. – Шкарупо с ними уже минут двадцать трындит. Хотите, я?.. – он не закончил и по рации вызвал напарника. – Слышь, эти шлёндры сказали, куда направляются?

Вместо ответа из динамика раздалось раздражённое, с примесью помех: «Я долго тебя ждать буду?».

– Да иду-иду… Ты спросил, чего они шляются по дороге?

Аня посмотрела в сторону второго полицейского, который так и стоял рядом с близняшками. Мимо «Ниссана» Рыжего проехал-прорычал тентованный грузовик, обдал водой, грязью, рёвом.

– Вот сам иди под дождь и спроси, – раздалось из динамика. – Умник!

– То есть я, по-твоему, дурака тут валяю? – возмутился полицейский в салоне.

– Мокну – я!

– А ты оглянись и посмотри на машину с надписью: «СЛЕДСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ»!

Полицейский под дождем отвлёкся, повернулся в сторону «Ниссана», и в этот миг одна близняшка наклонилась к другой. Первая что-то сказала, вторая бросилась через дорогу. У Ани всё похолодело. Патрульный, к его чести, среагировал моментально: схватил беглянку за рукав, заорал, но девушка вырвалась и метнулась к едущему по соседней полосе грузовику.

Тягач взвизгнул тормозами, вильнул в сторону. На долю секунды показалось, что обошлось, а потом донёсся крик, приглушенный расстоянием и шумом дождя.

Грузовик со скрежетом замер посреди дороги. В салоне «Ниссана» сгустилась тишина.

– Твою мать, – прошептал Рыжий, поспешно выскочил из машины и побежал под дождём к тягачу. Аня застыла в ступоре, но ДПС-ник был ненамного лучше – он заозирался и стал хлопать по карманам в поисках мобильника.

Мимо «Ниссана» проехал чёрный «Хюндай». Сквозь открытую дверцу мела водяная пыль, оседая на приборной панели, на руке и лице Ани. Она вытерла холодную щеку и медленно перевела взгляд на вторую близняшку, которая так и стояла на обочине, подняв одну руку к лицу.

Красный кумач вздрогнул и сделал полушаг к дороге.

– Не вздумай. Нет-нет…

Аня поспешно отстегнула ремень, дернула пассажирскую дверцу со своей стороны… заблокирована. Ругая ДПС-ника, который всё еще искал мобильный, она выкарабкалась с водительской стороны под дождь, под его холодный душ. Мысленно Аня уже понимала, что не успевает.

Невредимая близняшка, на которую больше никто не обращал внимания, сорвалась с места и побежала через дорогу вслед за сестрой.

Взгляд Ани заметался по сторонам, она рванулась обратно к «Ниссану» и ударила забинтованной ладонью по клаксону, чтобы хоть громким звуком остановить близняшку.

БИ-И-И-П!

Кумачовое пальто будто споткнулось от сигнала, и Аня ударила по клаксону ещё раз.

БИ-И-И-И-И-И-П!

Рука онемела от боли, бинты заблестели от свежей крови. Один из увальней-патрульных наконец заметил беглянку и попытался преградить путь. Девушка бросилась в сторону, но поскользнулась. Секунду или две она пыталась удержать равновесие, а потом рухнула на колени – прямо под лобовой удар «Хюндай».

На несколько мгновений всё замерло, и слышался лишь шум дождя, стучащего по крышам машин. Холодные капли стекали по лицу Ани, ныряли под воротник.

Потом её передернуло от холода, и всё резко зашевелилось, задвигалось.

Один ДПС-ник вызывал скорую, второй полез в машину за аптечкой, уронил и никак не мог поднять. Рыжий зашел за «Хюндай» и стал тоже куда-то звонить. Донёсся влажный полип-полустон, перерос в плач боли.

Аня наконец заставила себя двинуться. Она перегородила дорогу треугольником, натянула ленту и стала искать понятых. Все это время лил дождь и вода хлюпала в ботинках, как в лужах. Приехала скорая, Рыжий вернулся в свою машину, чтобы заполнить протокол. Аня сняла регистратор с «Хюндай» и отупело просматривала запись.

На забрызганном дождем экране мелькнуло красное пальто, скрылось за бампером.

Аня прокрутила запись назад и отметила время: близняшка перебежала дорогу за 22 секунды.

Аня снова прокрутила запись назад.

Мелькнуло красное пальто… Аня посмотрела на красную изнанку своей куртки и, подумав, вывернула её. Заплела волосы в хвост, стараясь не трогать больную руку, и отошла на место, с которого бежали сестры. За границей света автомобильная дорога почти не просматривалась, только по свободной полосе, притормаживая у ленты ограждения, ехали машины.

Аня включила на телефоне секундомер и перебежала шоссе. Заскользила на грязи, чтобы остановиться.

17 секунд.

Аня вернулась и повторила забег. Дыхание сбилось, и стало жарко.

16 секунд.

Что-то было не так. Либо она оказалась слишком быстрой, либо пострадавшая девушка – слишком медленной. Осознанно медленной?

Аня отошла назад и стала дожидаться следующей машины.