Андрей Телегин – Осталось 9 жизней. Версия 1.0 (страница 45)

Среди оборотней все четверо были живы, хоть и потрепаны. Бой шел двое на одного, потому что численно звери могли себе такое позволить. Нам оставалось только наблюдать или сваливать в другое место, потому что ловить в этом замесе явно было нечего.

Я предложил Нае уйти, но наемница отмахнулась от меня и велела притаиться получше и наблюдать внимательнее. Мисан последнее время только и делал, что молчал, и это чуточку настораживало. Неужто у смелого лекаря случился упадок духа? А может парень просто понял, что Ная ему не даст? Уж я бы по такому поводу точно не расстраивался, хотя наемница начинала нравиться мне все больше.

Двое зверей набросились на стражника с копьем и начали кромсать его когтями. Воин отразил атаку первого чудовища, но второй зацепил солдата по голове, заставив пошатнуться. Кожаный шлем защитил от повреждений, и воин немедленно атаковал, пронзив зверя насквозь. Монстр взревел и повалился набок. Стражник вырвал копье и кинулся на второго противника, пронзая его голову одним точным выпадом.

— Да-а, — с наслаждением протянула Ная, а у меня появилась мысль, что у наемницы есть какая-то чуйка на смерть.

Картина боя мгновенно изменилась, сделавшись равной. Двое городских воителей против двоих зверей. Солдат, только что разобравшийся аж с двумя монстрами, кинулся на помощь товарищу, потерпающему от пары чудовищ. Оборотни полосовали мужика в броне когтями, заставляя отступать, но стражник сдерживал натиск и ничего не пропускал.

Второй воин атаковал оборотней со спины, пронзив одного точным ударом. Зверь рухнул мордой в землю, и другой стражник тоже пошел в наступление. Наконечник копья вонзился чудовищу в глаз и пробил череп, словно тот был не прочнее яичной скорлупы. Зверь повалился наземь, из его раны брызгала кровь. Бой был окончен, и победителями вышли два окровавленных мужика в доспехах городской стражи. Оба измождены и изранены.

— Наш выход! — прошипела Ная и посмотрела на меня. — Прикончим их и скинем в подгород.

— Ты шутишь? — спрашиваю, напряженно глядя на женщину.

— Ты слышал сектантов, — ответила Ная. — Мы должны убивать местных и скидывать в подгород. Такова наша миссия. Пошли, не будь целкой!

Ная бросилась в бой, и мне ничего не оставалось кроме как кинуться следом. Миссия есть миссия, вот только легче от этого не становилось.

Между нами и выжившими стражниками было метров двадцать, может чуть больше. Ная пронеслась это расстояние со скоростью профессиональной легкоатлетки и тут же напрыгнула сзади на первого солдата. Я увидел изогнутый клинок ее кинжала, который тут же исчез, погрузившись в голову стражника. Этот удар просто не мог быть точнее и лучше. Идеальная смертельная атака.

Второй стражник тут же среагировал на нападение и бросился на Наю с копьем, но я успел подбежать и прикрыть девушку, отразив выпад. Высвободив кинжал, наемница выскочила из-за меня и одним ударом перерубила шею второму бойцу. Два удара — два трупа.

— Да, детка, — Ная стала тут же обыскивать тела, прибирая себе все. Как правило, у убитых стражников можно было найти оружие и броню. Четыре городских воина, четыре копья, четыре комплекта доспехов. Восемь ячеек моего инвентаря были бы тут же заполнены, но у Наи, видимо, инвентарь был на десять, как и у покойного стражника Дюкона. Уж не знаю, так задумано правилами, или это привилегия криперов.

— У меня не осталось места в инвентаре, — сообщила наемница, взяв в руку еще кинжал, и посмотрела на мертвых оборотней, которые уже превратились обратно в тех, кем были до обращения. Оборотнями оказались солдаты, но при них не оказалось ничего полезного.

— Видимо, обращение уничтожило доспехи, — предположила Ная и осмотрелась. — А где Мисан?

Я повертел головой, но не увидел лекаря. Хотел крикнуть его, но не решился. Вокруг стало очень тихо. Слишком. Как в могиле.

— Думаешь, на него напали? — спрашиваю.

— Думаю, этот пидор струсил, — ответила Ная. — Пойдем-ка поищем его, но сперва перетащим все эти трупы в подгород.

— Перетащишь, — уточнил я. — Я не могу прикасаться к мертвецам, у меня страх перед трупами.

— Пиздец, — прошептала девушка, но ее лицо тут же украсила гадкая ухмылка. — Лучше тебе не попадаться нежити, а не то твой рот станет еще шире.

— Да иди ты, — пробормотал я. — Тащи давай жмуриков. Я присмотрю за тобой.

Мы принялись за дело. Ная принялась. Я ходил с ней туда-сюда в качестве охранника, потому что она замучила бы меня своей болтовней, если бы я просто стоял и ничего не делал.

Ближайшая дыра в структуре локации оказалась через две улицы. Метров пятьдесят, если считать путь до дыры и обратно. Восемь раз сходить, и все это в полной тишине и под пристальными взглядами местных жителей, прячущихся от оборотней.

Пока Ная таскала трупы, а я прикрывал ее, нас спалило несколько жителей. Одни пялились молча, словно подозрительные старики, другие кричали оскорбления, прикрываясь безопасностью жилищ. Больше всего ненависти словила Ная, но досталось и мне. И с каждым криком мне в спину я осознавал, что выбрал сторону, и последствия будут тяжелыми.

— Чего приуныл? — спросила меня Ная, когда мы покончили с переноской тел и осторожно шли по пустынной улице.

— Я должен десятку Одиану за то, что он отмазал нас от твоего шантажа. Кроме того, я еще работаю на него.

— Забудь про десятку и работу, — отмахнулась рыжуха. — Ты умер и воскрес в подгороде. Знаешь, что это значит?

— Что я теперь служу культу, — тут же ответил я.

— Не только, — девушка подняла палец. — Смерть в Крипоти лишает обязательств, если правильно сдохнуть. Ты умер и возродился в подгороде, и это значит, что ты очистился перед Одианом, но теперь должен работать уже на культистов.

— Ну и дела, — говорю. — И почему нигде нет гайдов по этому поводу, а еще в профиле не написано ничего?

Ная хихикнула и сказала:

— Эта игра как бутылка воды для жаждущего, вот только ты сперва выпей, потом присядь.

Высказывание Наи, как всегда, вышло своеобразным. Я хотел сказать «Хорошо, что не наоборот», вот только появились претензии к услышанному.

Говорю:

— Я не жаждал играть в эту игру, так что сидеть на всяких метафизических бутылках тоже не хочу.

— А придется, — не растерялась Ная. — Участие добровольно-принудительное.

Искать Мисана долго не пришлось, парень нашелся через несколько улиц. Вот только кроме него нашлись еще стражники, с которыми лекарь пересекся во время своего одиночного трусливого путешествия. По крайней мере я поверил Нае и решил, что Мисан и правда струсил драться со стражей, хотя ранее парень показался мне довольно бойким.

Стражников оказалось четверо. Мы с Наей услышали их раньше, чем увидели, и поняли по количеству ругательств, сколько нас ожидает противников, а в том, что городские воины против нас, сомневаться не приходилось. Стражники бранили Мисана и угрожали сделать с ним всякое, о чем я бы не стал говорить при детях.

Мы могли бы кинуть парня, но Ная не захотела просто уходить и решила подсмотреть из-за угла. Я притаился рядом и осторожно смотрел на улицу, где четверо воинов окружили нашего общего знакомого. Помочь или не помочь — вот в чем вопрос.

И этот вопрос решился сам собой, когда нас запалили из окна одного из домов. Женский голос пронзительно разнесся по улице:

— Стража! Стража!

Мы с Наей переполошились. Наемница выругалась и бросилась прочь. Я за ней. Мисана мы оставили на произвол судьбы. Так решила рыжая, а я просто побежал за ней. Не было времени останавливать ее и советоваться. Нам удалось шустро раствориться в переулках хоть это и было непросто — узкие улицы, кругом дома и окна.

На руку играло знание дыр в локации. Мы могли скрыться в подгороде на случай сильной угрозы, после чего вновь выбраться в верхний город где-нибудь в другом месте. В теории просто, но предстояло проверить, как это будет на самом деле.

Ная выглядела спокойной и даже слегка веселой, а вот я опасался, что стражники нас окружат. Кроме того, мое внимание постоянно приковывали окна, из которых в любой момент мог посмотреть какой-нибудь любопытный житель.

Вдруг вспомнился момент из детства, когда я лет в восемь собирал бутылки, чтобы сдать и купить себе жвачку, стакан семечек или сигарету, которые в те годы продавали поштучно. В один из таких рейдов из окна пятиэтажки кто-то охерачил меня супом или чем-то вроде того. Хорошо, что на дворе тогда стояла осень, было темно, и я носил куртку с капюшоном, иначе пришлось бы бродить по улице облитым сомнительной ебаниной.

Странное дело, как странным казалось и это воспоминание. Оно вынырнуло из тьмы памяти и тут же истаяло, словно упомянутый случай произошел не со мной, а с кем-то другим, кого я даже не помню.

Я тут же вернулся в реальность.

— Что за дела? — прошипел наемнице в ухо. — Почему нас сдали страже, как каких-то преступников?

— Потому что мы служим подгороду, и остальные криперы это видят. Также срисовали и твоего дружка?

Я понял, что Ная говорит о Мисане и счел нужным ответить:

— Он мне не дружок.

Рыжая злорадно улыбнулась.

— Лекарь думал, работая на подгород, он будет желанным гостем и здесь. Хуй там!

— Плавал, — добавил я, хоть в этом и не было нужды.

— Попались, суки! — раздалось справа, и я увидел двоих стражников с копьями, выскочивших из-за дома. Еще один выбежал с левой стороны. Трое. Значит один остался охранять Мисана. Или убить.