Андрей Таяс – Сколько стоит Cчастье (страница 13)
Леха дернулся, выпрямился в кресле и глупо закрутил головой. Брагуца просто длинно потянулся, забавно хрюкнул и, протерев глаза, спросил:
– Чего? Приехали уже?
– Приехали, – ответил Сиротин. – В себя приходим, мужчины. Нам злодея брать.
– Да возьмем, Серый. Не парься, – Вован снова потянулся. – Лично я выспался. А значит, что? – весело спросил он. – А значит, пиздец злодею!
Глупо, но это всех улыбнуло.
– Станция там, – капитан показал рукой вперед сквозь лобовое стекло. – Идем вместе. Там разделяемся. Вован, Леха, располагаетесь по краям платформы, наблюдаете. Я в местный опорник пообщаться с дежурным. До электрички еще два часа. Доклад каждые пятнадцать или по необходимости. Вопросы?
Коллеги молчали.
– Вопросов нет. Выдвигаемся.
Опера вылезли из машины. Дверки хлопнули как стартовый пистолет. Сиротин поправил кобуру под курткой. Они переглянулись и молча пошли по улице, освещенной половинкой луны. Пройдя полпути, Брагуца заметил, как железная крыша одного из домов поблескивает красным и синим светом, как новогодняя гирлянда. Он даже сбился с шага от неожиданной догадки.
– Серый, там походу наши коллеги суетятся, – очень осторожно сказал он.
Капитан ничего на ответил, только прикусил губу от досады.
– Они ж нам злодея спугнут, – растерянно заметил Ворошилов.
– Ох лучше бы они его спугнули, – с горечью сказал Сиротин и ускорил шаг. Опера не стали его догонять, поплелись сзади, чуть поотстав.
Повернув на улицу, что вела прямо на станцию, они действительно увидели милицейский уазик. Сиротин совсем пал духом и, опустив голову, обреченно пошел к машине, радостно сияющей мигалкой на крыше.
– Да как же так! – почти простонал Брагуца, тоже всё понявший. Ворошилов шел за коллегами и молчал.
– Сюда нельзя, граждане, проводятся следственные мероприятия, – остановил их сержант из оцепления.
Сиротин показал ему ксиву:
– Капитан Сиротин, это мои люди, – представился он. – Мне бы со старшим поговорить. Где его найти можно?
– Он там, – указал направление сержант, – майор Васильев.
Капитан поднялся на платформу и чуть не завыл от отчаяния. Бригада медиков и, кажется, экспертов работала на рельсах, майор сидел на лавочке и что-то писал. Капитан устало подошел к нему и сел рядом. Брагуца и Ворошилов подошли следом. Майор поднял глаза и с удивлением, смешанным с возмущением, посмотрел на трех мужчин.
– Капитан Сиротин, – не дав майору атаковать, обратился к нему капитан и снова показал удостоверение. – Это чего это там у вас такое? – он показал на экспертов на рельсах.
– Там у меня труп, электричкой порезанный на фрагменты. Личность неизвестна. Также еще неизвестна и личность того, кто его под эту электричку пристроил, – устало ответил майор.
Сиротин с силой растер виски ладонями.
– А откуда известно, что он не самоубился, а его пристроили? – спросил Брагуца.
– У меня там, – майор ткнул ручкой себе за спину, – два свидетеля. Мои сотрудники с них показания снимают. Также на камерах это видно. Погибший стоял, ждал электричку, сзади подошел неизвестный, толкнул его рукой в затылок, а затем пинком в спину отправил туда, – майор кивнул в сторону рельс, – в мир иной. Личность выясняем.
– Не выясняй, майор. Зовут… – капитан запнулся, – звали его Юрий Прокопович Костин, 63 года от роду. За ним сюда ехали, – Сиротин опять потер виски. – Не успели. Когда он погиб?
Майор посмотрел в свои бумаги:
– В 00:07. Последняя электричка.
– Еб твою бога душу мать! – прогремел Брагуца. – Это ведь уже вторник!
– Блядь, – прошептал Ворошилов. – Мы думали, он на первой поедет во вторник, а он поехал на последней в понедельник.
– Так это ваша тема, капитан? – спросил майор, усиленно скрывая радость.
– Да, наша, – ответил Сиротин. – Дело мы заберем. И тело тоже. Вован, – он поднял глаза на Брагуца, – поучаствуй в допросе свидетелей. Потом мне расскажешь. А ты, Леха, забери записи с камер, но посмотри их сначала. Будем ехать – расскажешь. А я пойду с Укропычем знакомиться.
– С кем? – спросил майор.
Сиротин встал:
– С фрагментами. Их раньше, до 00:07, все знали как хорошего мужика Укропыча.
Уже начинало светать, когда они подошли к машине. Шли молча. Так же молча Сиротин открыл дверь. Молча расселись и поехали.
Когда выехали из поселка, капитан заговорил:
– Вован, давай ты первый. Что там свидетели?
– Оба говорят одно и то же: Костин стоял метрах в трех от края перрона. Мужчина ростом около 185 подошел к нему сзади. Когда электричка приблизилась, он толкнул Костина ладонью в затылок. Тот отлетел вперед к краю платформы, тогда нападавший пнул его. У Костина на спине был рюкзак, так он прямо в рюкзак и пнул. Укропыч вылетел на рельсы под колеса. Нападавший развернулся и ушел. Просто взял и ушел.
– А как он пришел на платформу, они видели? – спросил Сиротин.
– Не-а.
Капитан заметил в зеркале, как Вован помотал головой.
– Ни первый, ни второй не видели. Когда пришли на станцию, Костин уже стоял у края платформы, ждал поезда. Они сели на лавочку, услышали шум приближающейся электрички, встали, подошли поближе. Тут вдруг появился нападавший, толкнул, пнул и ушел. Всё. Они так и остались стоять в ахуе. Когда пришли в себя, то кинулись на рельсы искать, мол, может, жив. Жив Костин уже не был, и тогда один побежал ментам звонить, другой остался блевать, – он на секунду замолчал. – Я бы тоже, наверное, блеванул.
– Понятно, – глухо сказал Сиротин. – Что у тебя, Леха?
– Всё как Вова сказал, – Ворошилов стеснялся называть Брагуца как все, Вованом, – всё это прямо под камерой случилось. Копию я взял.
– Вован, набери Саню. Скажи отбой. Обрисуй ситуацию. Скажи, пусть отдыхают, но в девять всем быть в отделе. Понял? – капитан через зеркало посмотрел в глаза Брагуца. Тот кивнул и достал мобилу.
Сиротин вошел в отдел и остановился на полушаге. Вся его команда плюс Ворошилов были тут.
– Не доброе утро, менты, – поприветствовал всех капитан и прошел к своему столу. Сел на него, а не на стул.
– Совсем не доброе, Серый, – за всех ответил Курбатов.
– Вован вас в курс ввел? – спросил Сиротин.
Курбатов опять кивнул за всех.
– И что теперь? – спросил Скороходов.
– А то, что кино сейчас будем смотреть. Киномехаником у нас будет Леха, – сказал Сиротин. – Леха, врубай, – он подал Ворошилову свой ноутбук.
Леха достал из кармана диск, сунул его в компьютер. Запись с камеры просмотрели раз пятнадцать.
– Ну что, Игорек, – сказал после раздумья капитан, – иди записывай Аккуратисту еще одну примету.
Скороходов встал, удивленный, и пошел к доске с нарисованным силуэтом.
– И что пишем?
– Пиши – левша, – сказал капитан.
– И откуда видно? – спросил Леха.
– Бил он левой рукой, пинал он левой ногой, так кто он после этого? – ответил Сиротин.
– Точно, – обрадовался Саня. – Поэтому он так сильно Патрушеву и бил. Она ему не под руку подошла. Под левую он подойти не мог, нужно было бы тогда сзади зайти – мог спугнуть, поэтому взял длинный, широкий клинок, чтобы раз ударить и уйти. Там же люди ходят, надо всё делать быстро. Точно левша.
– Есть еще у кого какие мысли? – спросил Сиротин.
– Он приехал туда и уехал не на электричке, – задумчиво сказал Брагуца. – Дорога в город ведет одна, и там пост гаишный. И камеры на нем.