Андрей Таманцев – Псы господни (страница 23)

Кара господня. Мирзо вынул из кармана удостоверение старшего лейтенанта МВД и, раскрыв, показал его из-за газеты официанту, сменив тон на самый страшный, какой только смог изобразить:

— Я сейчас арестую тебя и забью в камере до смерти, ублюдок. Хватай пепельницу и беги!

Вот так-то, страх преодолевается только еще большим страхом. Кто-кто, а спецслужбы в Душанбе сумели зарекомендовать себя так, что их боялись не меньше, чем бандитов.

Мирзо достал из сумки приемное устройство и наушники, выглядевшие как обычный музыкальный плеер, поставил этот «плеер» на стол, нацепил наушники на голову, изображая меломана. Повернул ручку громкости и вздрогнул от резкого стука:

— Вот, пожалуйста, чистая пепельница. Что-нибудь закажете еще?

— Кофе и сок, — раздалось в ответ.

— Одну минуту.

Техника, не считая легкого треска и фона, работала отлично. Английский Мирзо понимал вполне сносно, тем более что Алексей изъяснялся, не выходя за пределы базовых знаний, полученных им в высшем военно-политическом училище, и Нейл Янг тоже учитывал это.

— Это совершенно неоправданный риск. Прошу вас не повторять таких ошибок впредь, — выговаривал ему Янг. — Случайная встреча в кофейне может случиться только раз, да и в этот единственный раз никто не поверит в ее случайность, если этот кто-то осуществляет слежку. А ведь и за вами, и за мной наверняка здесь присматривают.

— Вы сами ставите меня перед необходимостью вызывать вас на встречу.

— Каким образом?

— Я ожидаю день за днем, а вы уклоняетесь от всяких контактов.

— Я ведь предупредил, что вам придется запастись терпением.

— И это при всей важности материала, который идет к вам в руки? — Алексей не мог понять, что крылось за этим равнодушием, он подозревал, что его держат в «черном теле», чтобы сбить цену, или — второй вариант — что они уже самостоятельно вышли на брата и давно ведут с ним переговоры напрямую.

— Именно стратегическая важность должна диктовать нам предельную осторожность.

— Вы не боитесь, что владелец информации найдет покупателя помимо вас?

— Вы обращались еще к кому-то? — встревожился Нейл Янг, перед которым замаячила отчетливая перспектива высылки из страны.

— Нет, но почему с вашей стороны такие проволочки?

— Вашу информацию проверяют. Ответа у меня пока нет. Инструкций нет.

— А вы не могли бы связаться и поторопить Лондон? — все больше раздражался Алексей.

Нейл Янг пожалел, что пришел на эту встречу. Он хорошо понимал, что в Лондоне присланные листки вызвали такой же презрительный скепсис, какой испытывал он сам. В противном случае инструкции пришли бы уже через день-два.

— Если бы вы открыли источник информации, хотя бы намекнули, откуда у заштатного майора стратегические сведения, это могло бы ускорить движение дел.

— Источник слишком уязвим и прозрачен, поэтому мы сначала должны получить аванс.

— Вы опасаетесь лишиться своей доли? — догадался наконец Нейл Янг.

— Вот, возьмите список документов, которые вам предлагаются...

— Не надо. — Нейл остановил его руку, потянувшуюся к карману. — Это уже не нужно. Уничтожьте его побыстрее, но не при мне. Ничего не передавайте мне при людях. Вы не соблюдаете самых элементарных правил и чрезмерно много пьете.

Майор застегнул карман и опустил руку, зажав в ней пустой стакан.

— Я жду еще неделю, — подвел он итог, — а потом обращаюсь к американцам. Все равно эта информация в конечном счете попадет к ним.

— Не порите горячку, вас просто засекут на контактах. И тогда вы подведете и себя, и меня.

Официант принес заказ, и Алексей, пользуясь случаем, попросил повторить «сотку»:

— Неужели вам не понятно, что сам факт нахождения у меня таких документов доказывает, что они пришли из какого-то серьезного источника? Или вы думаете, что их сфабриковала в нашей дивизии пара-тройка безмозглых подполковников? Да они даже отдаленного представления не имеют о таких специфических и специальных предметах. Кстати, и я сам большей части этих бумаг даже не понимаю.

«А ведь это аргумент, — подумал Янг. — Версия о местной инициативе отпадает. Что за черт?»

— Хорошо, — решил Нейл Янг. — Я сделаю запрос и потороплю Лондон. Вас устраивает такой ответ?

— Как мы свяжемся?

— Вам в ближайшее время пришлют какое-нибудь приглашение на официальный прием, брифинг, вечеринку, где в правом верхнем углу будет стоять двойная птичка карандашом. Будьте там обязательно, а уж во время мероприятия я сумею найти способ поговорить с вами.

— Я согласен, — расслабился Дудчик. — Ваше здоровье, господин Нейл Бонд.

Янга покоробила фамильярность этого спивающегося сопляка.

Отлепив с донышка пепельницы микрофон, Кудимов бросил слежку. Понятно, что вплоть до вечеринки с Нейлом Янгом следить за подопечным смысла нет. Зато есть смысл немедленно доложить о результатах начальству. Причем как местному, так и московскому. «Стратегические сведения», «Лондон», «обращусь к американцам», — кажется, наклевывается отличное дело, в результате которого Мирзо Кудимов получит очередную звездочку и хорошую сумму денег. Удача находит достойных. Он представил, как рассказывает своему начальнику Кодиру Савдо о собственной ловкости с пепельницей, и переполнился гордостью.

И действительно, стоило заместителю министра услышать первые фразы, как лицо его просветлело и наполнилось интересом. Он внимательно прослушал весь разговор и принялся спрашивать:

— Дудчик нервничал?

— Два раза пил водку.

— Это для русского нормальное занятие, Мирзо.

— Но не тогда, когда он идет на рискованный контакт с западной разведкой.

— Пожалуй. Где он сейчас?

Мирзо смутился:

— Я посчитал, что важнее доставить эти сведения вам, и прервал наблюдение.

— Правильно сделал. Быть тебе капитаном, Кудимов, если это дело раскрутим как надо.

Мирзо зарделся.

— Бери двух наших ребят из оперативки — и дуйте на обыск. Дудчик будет сегодня пить, раз начал с утра, найдите его, позаботьтесь, чтобы не свалился вам на голову. А сам аккуратнейшим и тщательнейшим образом проверь его комнату.

Живет-то он сейчас один, так что тебе никто не помешает. Смотри, не оставь следов, нам важно его не спугнуть.

Мирзо Кудимов отправил оперативников на поиски Дудчика, назвав им с десяток мест, в одном из которых они обязательно нашли бы его подопечного. Сам же заперся в кабинете и сел за компьютер. Пальцы быстро забегали по клавишам, составляя отчет для ФСБ: "Полковнику Мирзоеву. Мною зафиксирован контакт российского офицера Алексея Дудчика, пресс-секретаря 206-й МСД, с представителем английской разведки Нейлом Янгом, атташе по вопросам культуры, в ходе которого выявилось, что Дудчик предлагает англичанину некие стратегические сведения, по-видимому, за значительную сумму денег. Характер этих сведений пока не установлен. Насколько можно предположить, образцы секретных материалов отправлены в штаб-квартиру британской разведки, в Лондон, для экспертизы. В настоящее время Дудчик ждет ответа о готовности Лондона купить эту информацию.

Сегодня на квартире Дудчика будет произведен тайный обыск. О результатах доложу позже. Расследование с таджикской стороны ведется Кодиром Савдо, вторым заместителем начальника МВД. Рустам".

Мирзо отыскал среди многочисленных файлов одной из электронных игрушек, стоявших на компьютере, программу кодировки текста и превратил буквы на экране в бессмысленный набор знаков. Затем он включил модем и вызвал на экран панель электронной почты. Набрал электронный адрес некоего московского почтового ящика и отправил свое короткое сообщение прямиком туда. Через пятнадцать минут это сообщение, миновав ряд серверов, окажется в компьютере специальной службы ФСБ. И если девочки не спят, то еще через полчасика оно ляжет на стол его куратора.

Особая прелесть заключается в том, что расшифровать сообщение, не имея программы кодировки, было практически невозможно. Так что даже если на центральном сервере Душанбе кто-нибудь установил перехват сообщений, то прочитать его донесение он не сумеет. Специальная программка в его электронной почте отсекает обратный адрес, так что даже автора непонятного письма никто установить не сумеет. Мирзо, названный в честь дяди-полковника, которому пошло донесение и который сам завербовал его несколько лет назад, аккуратно подтер архив «out.let», в который автоматически записываются отправленные сообщения, уничтожил свое письмо в памяти компьютера и вздохнул свободно.

«Вот так шагнула техника. Практически без риска отправил донесение. Не надо никаких раций и радисток Кэт. Быстро, выгодно, удобно». Агент ФСБ по кличке «Рустам» был доволен собой.

Кодир Савдо, прослушав кассету Кудимова с записью утреннего разговора, поспешил к Довлату Худайбердыеву. Прав оказался Довлат, и сам он оказался прав, когда поставил лучшего работника на это дело, хотя ничто вроде бы не предвещало такой удачи — одна голая интуиция.

— Можно к тебе, Довлат? — открыл он дверь.

— Заходи. Что ты так цветешь? Хорошие новости?

— Лучше не бывает. — Кодир Савдо показал ему аудиокассету.

— Музыка понравилась? — пошутил Довлат.

— Музыка, именно музыка. Ты сейчас сам ею заслушаешься.

— У меня нет в кабинете магнитофона.

— Тогда пошли ко мне. Это про твоих охотников — русского и англичанина, — которые очень хотят друг друга вокруг пальца обвести, — широко улыбался Кодир.