Андрей Таманцев – Пешки в Большой игре (страница 55)

— Возьмите, — разрешил тот. — И включите внешний динамик. Не делайте глупостей.

Мустафа переключился на внешнюю связь.

— Да?

— Мустафа, где Макс? — тут же без предисловий начал голос, принадлежащий, как все быстро убедились, Иванову.

— Не знаю, — ответил Мустафа. Держался он вполне спокойно, но после каждой своей реплики поднимал взгляд на стоящего над ним Пастухова.

— Почему он не выходит на связь? Что там стряслось?

— Не знаю, но они все сделали.

— Знаю, слышал...

Иванов шумно выдохнул и немного помолчал. Голос его был явно обеспокоенным, и это казалось совершенно неожиданным для Пастухова.

— К утру мы должны все закончить. И завтра будем ждать Юсефа.

— Э-э... — Мустафа прищурился, словно напрягая память. — Может быть, эго будет важно для вас. Юсеф добирается через Чечню. Там у наших гостей хорошие завязки. Будьте осторожны: до конца им верить нельзя. Я знаю. Они могут попытаться применить силу и забрать все, чтобы не рассчитываться.

— Вы думаете? — Иванов немного помолчал. — Ну ладно, спасибо за совет. Связь отключилась.

— Господин Рахман, — недовольно проговорил Пастухов, — на кой хрен вы приплели в разговоре о чеченцах какого-то Юсефа? Это что — код?

— Юсеф, — нервно пояснил Мустафа, — это человек Бен Ладена. А то, что он идет через Чечню и может привести с собой боевиков, я знаю точно. Должен же я был предупредить об этом партнера?

Сергей достал наручники.

Мустафа с каким-то искренним удивлением смотрел на него.

— Но я правду сказал.

Видимо, он хоть и боялся Пастухова, но был настолько уверен в могуществе Иванова и тем более тех, кто за ним стоит, что появившиеся для его холеных рук металлические браслеты показались ему нонсенсом.

— А я вам поверил, — сказал Сергей и защелкнул наручники у него на запястьях. — Так, а теперь очень быстро и подробно. Место встречи, время встречи, количество людей и как будет задействован полигон в Кулябе?..

Мустафа сначала молчал минуты три.

А потом принялся рассказывать. Не то чтобы говорил он с удовольствием, но облегчение от этого явно получал.

Глава шестьдесят четвертая

Мурыгин занимал пятидесятиметровый зал, обставленный шикарной немецкой офисной мебелью, оборудованный системой кондиционирования воздуха и соединенный с небольшой комнатой отдыха, ванной комнатой и сортиром. Короче говоря, здесь вполне можно было бы жить и постоянно.

Док сидел в мягком крутящемся офисном кресле за большим столом. Мурыгин с заметным неудовольствием посматривал на своего посетителя поверх дорогих очков.

— Я отложил свои дела и, как видите, попросил оставить нас с глазу на глаз, — произнес снисходительно Мурыгин. — Надеюсь, что дело достаточно серьезное?

— Боюсь, что более серьезного дела у вас еще не было.

— Что-то случилось?

— Случилось. В меня стреляли.

— Сочувствую. Надеюсь, все обошлось?

— Ирония здесь совершенно неуместна, Андрей Андреевич, потому что сочувствовать надо вам.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Мурыгин.

— Видите ли, — охотно пояснил Док, — я сначала удивился, каким образом мне удалось остаться в живых и почему стреляли нападавшие настолько бездарно — меня не убили, а вот пистолетик потеряли. Но быстро понял, в чем тут дело, когда отправил на экспертизу пистолет.

— Ну и?

— Это револьвер тысяча девятьсот шестнадцатого года выпуска, подарочный вариант со змейками на дуле и полустертым клеймом императорского оружейного завода... Одним словом, это револьвер из вашей коллекции, Андрей Андреевич. Припоминаете?

— Вы уверены?

— Может быть, вы хотите сказать, что из вашей коллекции не пропал ни один экспонат?

— На что вы намекаете? — возмутился Мурыгин.

— Я ни на что не намекаю. Я не сказал еще главного. Дело в том, что именно из этого оружия был убит начальник вашей охраны Феликс Карпенко.

— Вы думаете, что я имею отношение к убийству Феликса и к покушению на вас?!

— Не думаю, — честно признался Док. — На револьвере, кстати, не нашли никаких отпечатков. Но это не имеет никакого значения, потому что подставить вас теперь с этим револьвером проще, чем вы себе представляете, Андрей Андреевич, и никакие пальчики не будут им нужны.

— Меня хотят подставить?! Кто?!

— Вы пытались сунуть нос в дела человека Круглова. А дела там, видимо, серьезные...

— Какого Круглова?

— Да хватит, Андрей Андреевич. Депутата Владимира Петровича Круглова, которого вы весьма ощутимо поддержали на прошлых выборах. О чем, кажется, сейчас очень сожалеете. Ведь это его помощника по фамилии Иванов вы хотели проверить с помощью Феликса?

Мурыгин вдруг наклонился к Сергею и едва заметно улыбнулся.

— Никак не пойму, чего вы хотите? — спросил он. — Денег?

— Ни в коем случае.

— Может быть, вы выполняете чей-то частный заказ?

— Нет.

— Тогда что?

Док тоже чуть наклонился в сторону Мурыгина:

— Во-первых, мы с вами попали в одну и ту же грязь. Ну а во-вторых, я надеюсь в ответ тоже получить от вас кое-какую информацию.

Мурыгин облегченно вздохнул.

— Какая вам нужна информация? — спросил он.

— Когда и как Иванову будут переведены деньги? Мурыгин с минуту молчал, судорожно сглатывая.

— А-а... Откуда вы... Откуда вы знаете? — наконец выдавил он.

— Знаю, — сказал Док. — Итак?

— Но это коммерческая...

— Андрей Андреевич, — вышел из себя Док. — У меня очень болит раненая рука. У меня в последнее время вообще плохое настроение. Я вот сейчас встану, пойду в милицию и отдам ваш пистолет, безо всяких там коммерческих тайн говорю вам. Ну!

— Деньги будут переведены завтра. На мой банк. А я должен отправить их в Москву.

— Номера счетов, быстро.

Мурыгин полез в стол, достал оттуда папочку, подал Доку листок.

Тот повернулся на стуле, сунул листок в ксерокс и нажал кнопку.

— Вот и все.

— И что мне теперь делать? — жалобно спросил Мурыгин.