Андрей Таманцев – Двойной капкан (страница 55)
Мы с Доком внимательно на него посмотрели. Артист не напоминал человека, который только что вылез из постели любовницы. Нет, не напоминал. Именно эту мысль и высказал Док, обращаясь ко мне:
— Он не похож на мартовского кота.
— Не похож, — согласился я.
— А почему я должен быть на него похож? — огрызнулся Артист. — Март давно прошел. Сейчас, между прочим, апрель.
— Он больше похож на ротного, который два часа просидел на оперативной пятиминутке у начальника штаба полка, — поделился я своими впечатлениями. — При этом все два часа его возили мордой по столу за дела, в которых он не виноват ни ухом, ни рылом.
— Тонкое наблюдение, — оценил Док. — У людей, которые бросили курить, почему-то очень обостряется обоняние, — продолжал он. — У таких, как я. И что же? Табачный дым чувствую — от сигарет «Мо», которые курят дамы. Алкоголь? Нет, не ощущаю.
Духи «Шанель номер пять»? Весьма и весьма слабо. Более чем слабо. Я человек любознательный, но не любопытный. Не слишком любопытный. Но сейчас очень бы мне хотелось узнать, чем вы, сеньор де Бержерак, занимались в номере мадам Люси Жермен, коварно воспользовавшись временным отсутствием ее, скажем так, гражданского мужа?
— Телевизор смотрели, — довольно агрессивно ответил Артист. — Программу НТВ.
Устраивает?
— И что показывали? — спросил я.
— «Куклы».
— Хорошая передача, — кивнул Док.
— Местами даже смешная, — подтвердил я. Ввалились Боцман и Муха.
— Время, Пастух, — напомнил Боцман. Я взглянул на свою «Сейку» и кивнул:
— Да, пора. Все ко мне в номер.
В коридоре Артист придержал меня за рукав.
— Есть разговор, — негромко сказал он.
— Не здесь, — прервал его я.
— Ребята не должны этого знать. Пока.
— Почему?
— Потому. Им работать.
— Говори. Только коротко.
— Этот Генрих не имеет никакого отношения ни к компании «Шеврон», ни к Каспийскому консорциуму. Его настоящее имя — Карлос Перейра Гомес. В горячей десятке Интерпола он стоит на первом месте. Международный террорист номер один.
Кличка — Пилигрим. Он же — Взрывник.
— Это тебе сказала Люси?
— Да.
— Почему тебе? Артист усмехнулся:
— Потому что я обаятельный человек. И к тому же еврей.
— При чем тут еврей?
— При том, что она тоже еврейка.
— Так кто же она такая?
Артист немного помолчал и ответил:
— Лейтенант армии обороны Израиля. Специальный агент Моссада.
Заявка! Но у меня уже не было времени для расспросов.
III
На исходный рубеж мы прибыли точно в срок, хотя потеряли шестнадцать минут, пока завозили Люси на турбазу «Лапландия». Но Боцман, сидевший за рулем нашего «рафика», сумел их наверстать. Когда мы, распределив оружие и проверив «уоки-токи», вышли из моего номера, Люси уже ждала нас возле машины. Она была с непокрытой головой, в той же царственно запахнутой собольей шубке, в белых сапожках на высоких каблуках. Но былого выпендрежа не было и в помине. Она молча залезла в кузов и устроилась на жестком боковом сиденье между мной и Артистом.
Минут через сорок Боцман хотел свернуть с шоссе на турбазу, редкие огни в окнах которой светились метрах в пятистах от дороги, но Люси остановила его:
— Тормозните здесь. Я дойду. Не прощаюсь, мальчики, мы еще встретимся.
Артист открыл заднюю дверцу фургона и подал руку Люси, помогая ей спуститься на землю. Я спрыгнул следом. Не прячась от меня. Артист протянул ей доставшийся ему при распределении стволов пистолет ПСМ. Она молча взглянула на него и убрала во внутренний карман шубки.
— У меня тоже есть для вас кое-что, — сказал я. — Нашлась ваша зажигалка. Не уверен, правда, что находка вас обрадует. Потому что блок питания вынут.
Люси взяла из моих рук зажигалку, быстро осмотрела ее:
— Где она была?
— В номере Генриха. В тайнике за ванной.
— Кто вынул блок?
— Не я. И не уборщица. Его вынул Генрих. Это значит, что вы сгорели. Вы это понимаете?
— Да.
— Так какого же черта вы лезете в этот гадюшник?!
Люси обаятельно улыбнулась:
— Но ведь он не знает, что я это знаю.
— Немедленно возвращайтесь в Полярные Зори, — приказал я. — На любой попутке. В телецентре потребуете встречи с полковником Голубковым. И будете сидеть там до конца операции.
— Спасибо за заботу. Ковбой. Но у вас свое дело, а у меня свое. И вы не вправе отдавать мне приказы.
Люси коротким движением швырнула зажигалку в темную воду озера, подступавшего к невысокой дамбе, отсыпанной для дороги, и пошла к турбазе, грациозно перепрыгивая через колдобины и подмерзшие лужицы.
Мы с Артистом молча смотрели ей вслед.
— График, вашу мать! — напомнил из-за руля Боцман.
Не успели мы проехать от поворота к «Лапландии» и пяти километров, как справа послышался характерный, с присвистыванием, гул вертолетного двигателя. «Ми-8» включил посадочные огни и опустился на площадку рядом с турбазой. Еще через некоторое время, когда мы свернули в сопки, со стороны Мурманска к Полярным Зорям прошел еще один тяжелый вертолет, темной тенью на фоне низких облаков, подбеленных рассеянным светом белой ночи. Потом еще два, севернее, далеко в стороне от турбазы.
— Чего это они разлетались? — пробурчал Боцман и на всякий случай включил ближний свет и подфарники.
Дорога с темным ельником по обочинам была хорошо видна и без света: полоска плотного снежного наста, схваченного вечерним морозцем. Она должна была привести нас к началу протоки, соединявшей верхние озера с озером, окружавшим АЭС. Она и привела. «Рафик» пришлось оставить за сопкой, чтобы его случайно не заметила охрана станции, и последние полтора километра мы перли все снаряжение на себе.
На заранее расчищенной площадке в прибрежном березняке Боцман сбросил рюкзак, взглянул на часы и с удовлетворением констатировал:
— Тютелька в тютельку. Как в аптеке.
Три минуты — накинуть белую светонепроницаемую палатку на загодя вбитые колья.
Пять с половиной минут — упаковать одежду, обувь, оружие и рации в герметичные прорезиненные мешки. Одежду не нашу, а камуфляж, в каком ходила охрана. Разница была только в том, что куртки и штаны ВОХРы были на синтепоне, а наши — тонкие, чтобы не стеснять движений и не потеть в них потом внутри станции.
Еще один вертолет прохрюкал двигателем почти над нашей палаткой. Ребят это нервировало, а меня радовало. Это значило, что утечка информации о проверочном захвате станции дошла до адресата и в Полярные Зори стягивается местный спецназ.
Я еще раз предупредил ребят, что в наших магазинах боевые патроны. Так что если придется стрелять, то только поверх голов или под ноги. Предупреждение было излишним, все маты в адрес Генриха, не сумевшего достать холостые патроны, были высказаны еще в моем номере в гостинице энергетиков.
Семь минут — раздеться, натянуть поверх шерстяных треников гидрокостюмы, подвесить за плечи баллоны со сжатым воздухом, надеть ласты и маски. Проверить подачу воздуха, работу клапанов, герметичность загубников. Тут командовал Док.
— Порядок, — кивнул он и выключил фонарь. — Пошли!