Андрей Сульдин – Битва подо Ржевом (страница 3)
4 ноября
Летчики тов. Куцевалова, действующие на Калининском фронте, за 3 дня боевых действий уничтожили до 8 рот вражеской пехоты, более 300 автомашин с вооружением, 7 цистерн с горючим и 6 орудий.
В печати, разумеется, не говорилось о готовящемся контрнаступлении под Москвой. Лишь в статье Ильи Эренбурга, опубликованной в газете «Красная звезда», проскользнула одна строка: «В тылу готовится мощная армия».
8 ноября
Противнику удалось потеснить части правого фланга 22-й армии Калининского фронта и овладеть поселком Селижарово.
В результате контрудара соединений 50-й армии в направлении Тула – Косая Гора (5 километров южнее Тулы) противник был вынужден на этом участке приостановить активные действия.
Закончилась воздушная операция по уничтожению немецкой авиации на аэродромах (началась 5 ноября 1941 года). В ней участвовали ВВС Калининского, Западного и Брянского фронтов, Московского военного округа и 81-я дивизия дальнебомбардировочной авиации. Ударам подверглись 28 вражеских аэродромов. В результате было уничтожено 60 самолетов на аэродромах и 61 в воздушных боях.
Командующий 43-й армией Западного фронта генерал-майор Константин Голубев отправил донесение Иосифу Сталину:
«Разрешите, пользуясь случаем, что к Вам едет генерал-лейтенант Петров, обратиться с кратким, вполне откровенным докладом… Армия перестала бежать и около 20 суток бьет морду противнику; на Подольск его не пускает и не пустит. Пришлось в гуще боя человек 30 расстрелять, кого надо – обласкать, и до 600 человек представили к правительственной награде… Почти ежедневно имеем пленных, причем отрадно то, что видят воочию все наши жалкий облик немецкого солдата (плохо одеты, часто голодные, вшивые, грязные, часто морально подавленные). Мы не отдадим им больше ни одной деревни, все их будем разрушать и сжигать, чтобы заморозить немцев… Просьба: …перестать применять ко мне, как к командующему, политику кнута, как это имело место в первые 5 дней. На второй день по приезде меня обещали расстрелять, на третий день отдать под суд, на четвертый день грозили расстрелять перед строем армии. Тов. Сталин! Мне ясна обстановка, задачи, ответственность, мне не менее, чем старшим начальникам, дорога партия, родина. Я в лепешку расшибусь, чтобы выполнить задачу, не боясь ничего, с группой работников подавал пример в бою, и голая ругань, угрозы расстрела, ненужное дерганье по мелочам способны только выбивать почву из-под ног… Сейчас стало лучше. Я бы не хотел, чтобы это было понято как жалоба на Военный совет фронта (командующий Георгий Жуков, начальник штаба Василий Соколовский и «наблюдатель» от Сталина Николай Булганин. –
9 ноября
Ставка ВГК передала в состав Западного фронта 2-й кавалерийский корпус генерал-майора Григория Андреевича Белова (5-я и 9-я кавалерийские дивизии и гвардейский минометный полк) и 112-ю танковую дивизию полковника Андрея Лаврентьевича Гетмана. А также 50-ю армию Брянского фронта.
Начальник Генерального штаба Красной Армии передал генерал-полковнику И. С. Коневу приказание о ликвидации прорыва противника в районе Селижарова силами Калининского фронта, так как Главное командование в настоящее время не имеет свободных дивизий для направления их на усиление фронта.
11 ноября
В ходе оборонительных мероприятий наша разведка продолжала уточнять положение и состав группировок противника. Войска 22-й армии (командарм генерал-майор Владимир Иванович Вострухов) Калининского фронта остановили продвижение в районе Селижарова противника, который вклинился в оборону на участке до 20 километров по фронту и 10–15 километров в глубину.
В донесении в Ставку ВГК командующий Калининским фронтом сообщил о сосредоточении крупных сил противника перед войсками 30-й армии и просил подкрепление. Эта армия, занимая фронт шириной 80 км, располагала всего двумя ослабленными в предыдущих боях дивизиями и в связи с этим не могла надежно обеспечить стык с 16-й армией Западного фронта.
12 ноября
Легендарные русские зимы заставили не одну армию захватчиков повернуть назад и бежать восвояси, едва вступив на нашу территорию. Силы фашистской Германии не стали исключением. 12 ноября 1941 года в Подмосковье ударили «страшные морозы» – всего 12 °С ниже нуля. Привыкшим к более суровым холодам россиянам почетное имя «Генерал Мороз» для такой погоды покажется забавной шуткой, но немцам было не до смеха. Генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, не задумываясь, списал поражение группы армий «Центр» именно на «страшные морозы» под Москвой.
Отважно сражаются партизанские отряды Калининской области. Так, народные мстители взорвали два моста, осложнив противнику доставку к фронту резервов. В ожидании переправы на берегу реки скопилось большое количество немецких автомашин и повозок. Партизаны сообщили об этом командиру одной из частей Красной Армии. К переправе были посланы летчики штурмовой авиации. На головы фашистов посыпались бомбы и свинцовый ливень из пулеметов. Немецкие солдаты бросились бежать и наткнулись на засаду партизан. Совместными действиями летчиков и партизан был разгромлен немецкий батальон.
14 ноября
В отражении готовящегося наступления немцев на Москву важная роль отводилась 16-й армии: именно она оборонялась на вероятном направлении главного удара врага. Командующий армией К. К. Рокоссовский все внимание уделил удержанию главной (первой) полосы обороны, сосредоточив основные силы на волоколамско-истринском направлении. За счет создания второго эшелона и общевойскового резерва он довел глубину обороны армии до 40–50 км. Войска оборудовали 30 противотанковых районов. Кроме того, в распоряжении командарма находились артиллерийский противотанковый резерв, подвижной отряд заграждения и армейская авиация. К борьбе с танками предусматривалось привлечь всю артиллерию, танки, бронепоезда и отряды истребителей танков. Последние были созданы в каждом батальоне, полку и дивизии. Важная роль отводилась инженерным заграждениям. В целом построение обороны 16-й армии соответствовало обстановке.
Однако неожиданное вмешательство Сталина привело к резкому ее ослаблению. Командующий Западным фронтом получил распоряжение: упреждающими ударами сорвать наступление противника. Один из них нужно «нанести в районе Волоколамска, а другой – из района Серпухова, во фланг 4-й армии немцев». Все доводы Жукова против распыления сил на контрудары, успех которых весьма сомнителен, а главное – против изъятия у фронта последних резервов не возымели успеха. Сталин потребовал немедленного исполнения своего распоряжения. Командующий фронтом был вынужден отдать необходимые указания 16-й и 49-й армиям и передать им все свои резервы. Однако соотношение сил и средств по-прежнему оставалось в пользу противника. Рокоссовский отказался от второго эшелона, ликвидировал 13 противотанковых районов и уменьшил состав своего резерва. В итоге сократилась глубина оперативного построения армии, была существенно ослаблена ее противотанковая оборона, а контрудар начат еще до подхода всех выделенных резервов.
15 ноября
Немцы нанесли удар на северо-западе от Москвы по левому флангу 30-й армии Калининского фронта (командующий В. А. Хоменко) и по правому флангу 16-й армии Западного фронта (командующий К. К. Рокоссовский). Прорвав оборону 30-й армии и отбросив фланг 16-й армии, немцы начали развивать удар в общем направлении на Клин. В тот же день последовал второй удар по 16-й армии из района Волоколамска на истринском направлении.
Немецкие войска на московском направлении сохраняли превосходство над советскими по артиллерии в 2,5 раза и по танкам в 1,5 раза. Но на этот раз советская авиация превосходила немецкую в 1,5 раза: в части прибыли английские и американские самолеты.
Группа армий «Центр» вводила войска в сражение в течение пяти дней. Среди причин, обусловивших разновременность перехода, были и действия партизан. Они разрушали железные дороги и мосты, минировали шоссе, взрывали склады с боеприпасами и горючим, срывая снабжение. В результате группа армий вместо 70 эшелонов, составлявших суточную потребность войск в материальных средствах, в середине ноября 1941 года получала только 23 эшелона.
Началась Клинско-Солнечногорская оборонительная операция, одна из последних оборонительных операций Красной Армии в Битве за Москву (15 ноября – 5 декабря). Частям Красной Армии удалось окончательно остановить наступление немецких войск на московском направлении, предотвратить обход столицы с севера и создать условия для контрнаступления.
ВВС Западного и Калининского фронтов, Московского военного округа и части дальнебомбардировочной авиации Главного командования нанесли удар по 19 аэродромам противника и вывела из строя 47 немецких самолетов.
16 ноября
В ходе четырехчасового боя с несколькими десятками немецких танков у разъезда Дубосеково (в 7 километрах к юго-востоку от Волоколамска) возглавленная младшим политруком роты 1075-го сп (Западный фронт) Василием Георгиевичем Клочковым (Диевым, 1911–1941) группа из 28 бойцов-истребителей танков из стрелковой дивизии генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова подбила 18 танков и не пропустила противника. Большинство бойцов пали смертью храбрых, остальные получили тяжелые ранения.