Андрей Сухоруков – Под крылом звездолёта (страница 8)

- Я не услышал ответ на свой вопрос, Венера, - напомнил я ей.

- Фу, какой Вы скучный Василий, - надув виртуальные губки сказала она, - Вам никто не говорил, что так с девушками не разговаривают?

Господи, дай мне сил.

- И? – повторно уточнил я.

- Нормальная тут пока радиация, - фыркнула она мне в лицо ответ.

- А поточнее? – не отставал я.

- По завершении необходимых мероприятий в течении тридцати минут доза облучения не превысит порог облучения персонала атомных станций, работающего с источниками ионизирующего излучения, - отчеканила она.

- Венера ты сейчас с кем разговариваешь? Мне надо по-простому, на пальцах объяснять, - я попытался спокойно ей объяснить, - сколько нужно времени на проведение, как ты сказала, мероприятия и какой ущерб здоровью я в итоге получу?

- Ожидаемое время проведения мероприятий примерно сутки, летальный исход, - тихо ответила она.

Я замолчал. Хотелось материться и немного повыть. Потом я хлопнул себя перчаткой скафандра по шлему. Гадские разработчики симуляций. Я уже настолько вжился, что стал прикидывать, поставят ли мне колонисты, благодарные за спасение своих жизней, памятник. Как-то давно смотрел фильм «Армагеддон», на секунду почувствовал себя Брюсом Уиллисом.

Потом стало даже как-то обидно. Вот кому-то другому этот жребий выпадет и ему таки поставят памятник, а мне если и светит такое, то только в виртуальности. Ладно, одной смертью больше, одной меньше.

- Веди, Сусанин, - скомандовал я Венере.

Стрелочка перед стеклом шлема снова нарисовалась.

- Маршрут построен. Через пятьдесят шагов поверните налево, - знакомым всем голос прозвучал внутри шлема.

Топ, топ, топает малыш. Я шел и про себя напевал. От тишины я стал как-то даже звереть. Единственным способом спасения стал свой голос. Венера, видимо посчитала свою задачу пока выполненной и снова исчезла. Я шел по коридору. По сторонам иногда попадались двери без опознавательных табличек. То ли нахалтурили с симуляцией, то ли пока и в реальности на этих дверях не было опознавательных знаков.

Повинуясь указанием навигатора, я сначала свернул налево, потом еще через сотню шагов направо, а потом еще через семьдесят четыре шага достиг конечной точки маршрута. Я уперся в новую дверь. На этой двери в отличие от всех виденных до этого, надпись была. Надпись гласила: «Зал управления реактором». Вот прямо так – зал, не комната, не рубка, а прямо зал. Воображение сразу нарисовало диван, журнальный столик и телевизор во всю стену. Пришлось усилием воли отгонять наваждение и возвращаться в реальность. Реальность встретила очередным кодовым замком. Я решил, что самый умный и решительно набрал тот же код. Система подумала, мигнула красным и даже как-то ехидно оповестила: «Осталась одна попытка. В случае ввода неправильного кода дверь будет заблокирована». Я похолодел.

- Венера, какой тут код? - практически проорал я.

Венера снова мгновенно появилась.

- Пять, четыре, три, два, один, - снова медленно и четко проговорила она кодовую последовательность.

Вот же гады! Я прям спинным мозгом почувствовал, как техники вместе с Максом сейчас смотрят на меня и ржут. Да еще и снова ставки делают, как долго я продержусь, на каком испытании сломаюсь. Я повернулся вокруг себя и погрозил кулаком вверх. Можно было конечно и не крутиться, но грозить кулаком стене – это уже попахивает шизой.

Я вернулся к панели замка и начал вводить код. Надо держать себя в руках. На последней цифре я немножко поторопился и палец в перчатке скафандра зацепил соседнюю кнопку. Я замер с прижатым к кнопке пальцем. По спине пробежал предательский холодок. Я даже почувствовал, как по руке пробежали мурашки и все волоски на ней встали дыбом.

Система думала вечность. Потом все же смилостивилась и зажгла зеленый огонек. Двери зашипели и медленно открылись. Похоже у меня от перенапряжения уже глюки. Какое шипение в вакууме? Но мозг похоже считал иначе и в ушах явственно было слышно шипение все время пока створки дверей разъезжались. Интересно сколько реального времени я уже нахожусь в капсуле?

На подгибающихся ногах я ввалился в зал управления реактором. Как-то по телевизору видел зал управления атомной станцией. Тут все было оформлено похоже. Возник вопрос зачем? Потом понял, что я уже много слышал про долгий сон колонистов длиной весь полет. А как будет в это время работать команда? Надо Венеру спросить.

- Венера, а как планируется работа экипажа во время полета? – задал я ей вопрос.

- Вахтами длиной месяц по земному времени на первом и последнем этапе полета, - ответила она, - остальное время они проведут, как и колонисты, в состоянии криосна. Выход возможен только в чрезвычайных обстоятельствах. Основное время полета кораблем будет управлять искусственный интеллект.

- Типа тебя? – спросил я.

- Можно сказать мой старший брат, - снова пошутила она.

- Значит, чисто теоретически, экипаж сможет высадить колонистов и вернуться домой? – задал я новый вопрос.

- Чисто теоретически да, чисто практически нет, - ответила она, - по плану миссии звездолет должен по прибытии на орбиту планеты Тигарден b, войти в плотные слои атмосферы и приводниться. В дальнейшем планируется использовать конструкции корабля для нужд будущего поселения.

- Да, про конструкцию корабля я что-то не подумал, - честно признался я, - вообще напрашивающееся решение – использовать такой объем готовых конструкций в мирных целях.

Пока общался несколько пришел в себя. И уже более внимательно осмотрелся. Зал явно был приспособлен для работы в скафандрах – широкие проходы между отдельными рабочими местами. Ладно, отдохнули и хватит.

- Командуй Венера, - сказал я помощнице.

- Подойдите сюда, - она переместилась к одному из рабочих мест. Я подошел к ней.

- Это рабочее место оператора активной зоны, - продолжила объяснять Венера, - сейчас Вам нужно выполнить последовательность действий по остановке ядерного реактора.

- А потом мы сможем его запустить? – уточнил я, - я в том смысле – это вообще предусмотрено конструкцией?

- Да, реакторы данного типа позволяют при необходимости их полностью останавливать, а потом снова запускать, - ответила она, - при выходе звездолета на орбиту планеты в конце миссии реактор должен быть заглушен, чтобы не допустить радиоактивного заражения поверхности планеты. После приводнения – если целостность реактора не пострадает или его можно будет привести в порядок при относительно небольшом ремонте, планируется с его помощью обеспечивать колонию электроэнергией.

- Да, ладно? – не поверил я, - я понимаю в космосе не нужен контур охлаждения, прям как в автомобилях с двигателем внутреннего сгорания на матушке Земле, а как планируется охлаждать реактор на планете?

- Этот вопрос вне моей компетенции, - ответила Венера.

- Ну вне так вне, - согласился я, - чего мне тут делать?

- Для начала ввести код доступа, - сказала Венера.

- Дай угадаю! Пять единиц! – предположил я.

- Не угадали, пять девяток, - ответила она.

Я ввел код. На экране загорелись варианты действий.

- Нажмите цифру три, - скомандовала Венера. Я нажал.

- Теперь ожидаем завершения процедуры выгрузки топлива, - объяснила Венера. Я попытался скрестить пальцы на удачу. Мне вот только сейчас не хватало, чтобы в процессе произошел какой-то сбой и топливные сборки пришлось вручную доставать.

На экране рабочего места начали появляться оповещения о пройденных этапах. Я снова обратился к Венере.

- Венера, а что сейчас происходит? – спросил я её.

- Сейчас выполняется программа автоматического извлечения топливных сборок из активной зоны реактора. После извлечения сборки помещаются в специальный контейнер, и телескопический манипулятор отводит контейнер на расстояние от реактора для проведения профилактических или ремонтных работ. После окончания работ процесс проводится в обратном порядке, - объяснила она мне проводимую процедуру.

Я, не отрывая глаз, смотрел на полоску выполнения процедуры. Десять процентов, пятнадцать процентов, двадцать процентов. Также медленно текло время. Полное извлечение всех сборок заняло шесть часов. Где-то через два я устал стоять и сел прямо на пол возле стойки рабочего терминала. Как тут люди должны работать? Ни стула, ни дивана. Я понимаю все в скафандрах, но стоять то тяжело.

- Можно прикрепить страховочный трос к терминалу и отключить магнитные держатели на ботинках, - неожиданно сказала Венера. Вот зараза, не могла раньше сказать. И правда, можно же просто повисеть в невесомости. Система радостно сообщила, что выгрузка сборок прошла успешно. Я чуть даже в ладоши не захлопал от радости. Заодно отключилось уже въевшееся в мозг оповещение о пробое реактора.

- Дальнейшие наши действия? - спросил я Венеру.

- Запуск системы ремонта, - пояснила она, - выберите на терминале пункт девять.

- А в чем будет заключаться ремонт? – прежде чем нажать на кнопку спросил я.

- В заделывании отверстия, оставленного метеоритом, - сказала Венера.

- Надеюсь, тоже как-то автоматически? – уточнил я.

- Если все пройдет штатно, - как-то без особой уверенности ответила Венера. Интересно, мне это показалось или она что-то знает? Так-то она часть системы и, наверное, вполне может знать нюансы реализации каждой ситуации. Ей же надо мне помогать в их решении, а если не знать, чего ожидать, как можно помочь? Или у меня уже паранойя? Так, надо взять себя в руки и надеяться на лучшее. Хотя надеяться на лучшее нельзя, значит надо просто надеяться. Я ткнул в цифру девять.