Андрей Сухоруков – Под крылом звездолёта (страница 4)

Я узнал внутренние помещения звездолета «Константин Циолковский». Про него постоянно по разным каналам шла информация. Только с моего расположения я не должен был видеть открытый космос. Капсулы для криосна располагались внутри огромного цилиндра, вокруг которого были размещены самые разные части звездолета.

Вдруг перед моими глазами замелькали камни. Они врезались в конструкции звездолета. В полной тишине они крошили звездолет в труху. Завораживающее зрелище. Мощь метеоритного потока просто поражала.

Тут мой взгляд приковал к себе один обломок. Каким-то внутренним чувством я понял, что он летит по мою душу. Медленно и грациозно он плыл прямо на меня. Секунда и крышка капсулы разлетается в мелкую пыль. Мгновение и каменюка сминает мою грудную клетку. Я отчетливо слышу треск ломающихся костей. Из разорванных сосудов вылетают капли крови, которые в вакууме тут же превращаются в красные ледяные шарики. До мозга, наконец, доходят сообщения от нервных окончаний, и он взрывается от боли. Мгновение, чернота. Я умер.

Крышка капсулы поднялась и в потоках геля я вывалился из нее. Мозг все-еще отказывался воспринимать окружающую действительность и отказываться от уютной черноты небытия. Приходилось заставлять организм работать практически в ручном режиме.

Ко мне подскочила бригада медиков, в руку что-то вкололи, на лицо приложили маску с кислородом. Мозг постепенно отпустило, и медики выпустили меня из своих цепких рук. Я всем улыбнулся и показал поднятый вверх большой палец.

На меня накинули халат и отвели к диванчику в углу зала. Рядом с диванчиком стоял столик с напитками. Я дрожащей рукой налил в толстостенный стакан яблочного сока и жадно выпил. Хотел повторить, но подошедший Макс меня остановил.

- Больше не стоит, - сказал он, хватая меня за руку. Я поставил стакан и кувшин обратно на столик и откинулся на диванчике.

- Что скажешь? – нарушил молчание Макс через несколько минут.

- Реалистично, - ответил я, - очень реалистично. Мне вот только интересно, какую же помощь может оказать Венера будущим поселенцам на Тигардене вот в такой ситуации?

- Венера? – Макс недоуменно посмотрел на меня, подняв вопросительно бровь.

- Так теперь зовут ваш образец номер чего-то там, - объяснил я.

- Понятно. В этой ситуации, наверное, ничем, но она предложила изменения в протокол реагирования на чрезвычайные ситуации. В частности, выводить поселенцев из криосна теперь будут только при приземлении в конечной точке маршрута, - ответил на мое недоумение Макс.

- Кстати, Павел Дмитриевич упомянул, что вы обучали Венеру на произведениях фантастов, - продолжил разговор я.

- В общем и целом это недалеко от истины, - сказал Макс.

- И как в этой ситуации действовали персонажи корифеев фантастики? – спросил я.

- В основном также, как и ты, Василий, - умирали, ответил Макс.

- Тогда в чем был смысл этой симуляции? – продолжил спрашивать я.

- Смыслов много, - начал объяснять он, - проверка работоспособности модели, проверка работы капсулы, проверка адекватности симуляции и реакций испытуемого, чисто научное любопытство, тотализатор.

- В смысле тотализатор? – не понял я.

- Мы делаем ставки на время, которое продержится испытуемый, - с улыбкой пояснил он.

- И как я? – спросил я.

- Я был ближе всех, - похвалился Макс.

- Поздравляю, - сказал я, - какой приз?

- Угощаю всех ужином, - смеясь, сказал он.

- Странные у вас тут игры, - протянул я.

- Ну что, готов ко второму раунду? – хлопнув меня по колену спросил Макс.

- А у меня есть выбор? – спросил я и поднялся с диванчика.

Глава 3. Если долго вглядываться в бездну ...

Меня снова упаковали в капсулу. Крышка закрылась и наступила темнота. Темнота затягивалась. Я попробовал пошевелить пальцами рук, но не почувствовал их, попробовал пошевелить пальцами ног, но тоже не почувствовал их. Я попробовал согнуть руки и ноги, снова нет ответа. Я расслабился и попробовал ситуацию проанализировать. Надумал два варианта.

Первый – засбоила капсула. Меня плотно обволакивает гель, которые должен передавать импульсы для нервной системы. Если это так, то через некоторое время или техники решат проблему удаленно и эксперимент продолжится, или не решат и меня опять достанут из капсулы. В этом случае мне остается только ждать. Не самое удобное для морального спокойствия окружение, но выбора у меня нет. Интересно, а как бы себя повели реальные колонисты вот в такой ситуации? Тут меня пронзила догадка, что это все–таки возможно второй вариант, а именно проверка поведения в нестандартной ситуации.

Я вспомнил прочитанный в детстве–юности рассказ, кажется, Станислава Лема и, кажется, про пилота Пиркса. В этом рассказе Пиркса проверяли на психологическую устойчивость. Для этого его поместили в бассейн с водой, температура которой была равна температуре его тела. Не помню, как они добились нейтральной плавучести, но он совсем утонуть не мог. Ну и свет тоже отключили. В итоге он как бы парил в полной темноте.

В общем, у него мозг, пытаясь хоть за что–то зацепиться в состоянии абсолютного информационного голода, начал пробовать восполнять информационные потоки, перекрытые снаружи потоками изнутри. И у него ничего не получилось. Наш мозг заточен на обработку информации извне. Информацию, приходящую изнутри прекрасно обрабатывает спинной мозг. В общем, его начало глючить, плющить и колбасить.

И, кажется, я начинаю проваливаться в подобное состояние. Пока я это вспоминал, моя зона ощущений схлопнулась до зоны, в которой маска касалась лица. Как только я про это подумал мозг радостно уцепился за этот информационный канал и у меня жутко зачесались ноздри.

Я попытался абстрагироваться от этого ощущения, но куда там. Попытайтесь не думать о белом слоне, когда вам запрещено думать о белом слоне. Наш мозг та еще гадская штука. Такое ощущение, что природа в процессе эволюции вдруг обрела разум и дала его нам в наказание.

Чем больше я старался не думать о чесотке в носу, тем более чесоточной она становилась. Вашу мать! Я попытался вспомнить, что делал в том рассказе пилот Пиркс. Насколько я вспомнил, он не делал ничего. Просто пытался держать мозг в руках. По крайней мере, у меня точно есть нос.

Неожиданно я вспомнил, что я вообще-то тестер и у меня даже есть виртуальный помощник. Я позвал Венеру. Перед глазами из темноты материализовалась фигура Венеры.

– Венера, что происходит? – спросил я.

– Проверка реакции испытуемого на задание МА–23–675, – ответила она.

– А можно как то по–человечески объяснить? – продолжил спрашивать я.

– Даю развернутое пояснение. В результате метеоритной атаки поврежден контур управления капсулами криосна. Капсулы перешли на автономное управление. Питание капсул нарушено. Идет имитация состояния подачи питания только в контур управления и контроля за деятельностью головного мозга, – пояснила она суть отрабатываемого задания.

– Значит, насколько я понял, в данном сценарии будущий колонист никогда колонистом не станет? Корабль, по сути, уничтожен и сейчас все, что я вижу – это галлюцинация умирающего мозга, – продолжил я разговор.

– Абсолютно верно, – подтвердила Венера.

– И каким образом ты можешь помочь в данной ситуации? – я все больше не понимал, чего хотят добиться разработчики системы, тестируя такие задания.

– Во многих фантастических произведениях у умирающего главного героя есть реальный или воображаемый собеседник, в разговорах с которым герой и проводил последние часы или минуты своей жизни. Поговорим? – мне кажется, или она меня подколола?

– Обойдемся пока так. Долго мне так висеть в темном ничто? – спросил я, немного, успокоившись.

– Могу перейти к следующей задаче, – ответила Венера.

– Какой? – спросил я, в надежде хотя бы морально приготовиться.

– Секрет, – ответила Венера. Мне показалось или она ехидно улыбается?

Мгновенно сменились декорации. Хоть я и остался в камере криосна, но теперь я чувствовал свое тело и даже мог шевелить конечностями. Выдохнул. Себе можно признаться, струхнул я знатно. Так, и что мне тут разработчики за гадость приготовили? Если я правильно помню, что сказал Макс, то выйти из криосна в случае чрезвычайного происшествия я должен только в конечной точке маршрута. Однако Венера сказала, что у капсул есть автономное управление. Интересно как они это планируют совмещать? Ну, допустим, протокол они поправят, но если разнесет рубку, то как будет осуществляться управление капсулами? Правильно – автономно.

И тут мы снова возвращаемся назад. Если у капсулы откажет внешнее питание, то запустится протокол вывода поселенца из криосна. Протокол вшит в каждую капсулу, и чтобы его поменять нужно перепрошивать их все. Десять тысяч капсул. За оставшееся до старта миссии не успеют. Если бы дело было на Земле еще куда ни шло. Но насколько я помню из новостей капсулы уже установили в звездолет. Надеюсь, у капсул есть функционал дистанционной прошивки. А пока, поселенцам в такой ситуации останутся только разговоры с Венерой.

Ладно, что–то я задумался. Так я пробудился, но капсула не открывается. А это значит, что? А это значит, что из пластинок с буквами «О», «П», «Ж», «А» слово «ВЕЧНОСТЬ» собрать при всей имеющейся ловкости рук никак не получится.

Гель из капсулы постепенно вытек в предназначенные для этого резервуары. Заработали вентиляторы и примерно через пять минут внутри капсулы стало сухо. Уже лучше, а то плавать в амортизирующем геле вообще не вариант.