Андрей Сухоруков – Мир Героев. Остров (страница 61)

- Помнишь мальчик я обещала, что мы еще встремся? – хрипло прошептала она.

- Помню, - односложно ответил я внимательно за ней наблюдая из-за кромки щита и выставив вперед меч. Длина спаты пока позволяла сохранить дистанцию.

- Помнишь я говорила, что такие что такие парни как ты мне по сердцу? – продолжила разговор она, пока не предпринимая активных действий.

- Ничего не получится, я уже женат, - ответил я.

- Обидно, но решаемо, - выдала она. Точно маньячка.

- Не поможет, - твердо стоял я на своем.

- Ну тогда не доставайся ты никому! – выкрикнула она и кинулась в атаку. Я тоже сделал шаг вперед, а мозг параллельно ржал над комичностью ситуации. Что в «Отелло», что в «Бесприданнице» после этой фразы мужики убивали своих пассий. Я значит для Брюньи пассия! Ну разрабы, вот же ж вы гады!

Топоры в руках Брюньи замелькали с неуловимой для глаза скоростью. Вот что Ловкость, прокачанная с людьми, делает. Меня пока спасали элементы комплекта. Прилетало мне и в щит, и по шлему, и по рукам, и по корпусу. Я старался ее достать самыми разными способами, но она пока с легкостью уходила от моих атак. Осталось только надеяться, что доспехи продержатся и что у меня Выносливость прокачана лучше. Если нет, то мне каюк.

Избиение младенцев продолжалось. Наш бой с Брюньей слился в один сплошной звук от ударов ее топориков по мне. Даже не было ни мгновения кинуть взгляд по сторонам. Как там мои хирдманы? Им вначале удалось несколько потеснить противника, но численный перевес то никуда не делся. Как там ситуация и не собираются ли вокруг нас одетые в кольчуги воины Хара, чтобы одним слитным ударом со всех сторон пробить мою защиту и прервать недолгую жизнь Андбьёрна Ингварсона?

Не надо думать о плохом во время боя. Не надо. Малейшая потеря концентрации и топор Брюньи чиркает меня по бедру. Она резко разрывает дистанцию и останавливается в паре шагов от меня. Поднимает топор и слизывает языком с него мою кровь.

- А ты сладкий мальчик тэн Андбьёрн! Будет очень жаль тебя убивать! – проговорила она, смотря мне в глаза.

Купится, не купится? – только эта мысль крутилась у меня в голове. Я резко вскинул меч в сторону Брюньи и прокричал: Сзади!

Купилась. Блин разработчики, ну старый же трюк! Ну как же так? Брюнья резко присела, разворачиваясь и прянула назад от мнимой опасности. Я в это время уже делал шаг вперед резко выбрасывая руку с мечом в сторону Брюньи. Еще не до конца завершив движение она уже поняла, что никакой опасности сзади нет и попыталась изменить траекторию движения. Не успела совсем чуть-чуть. Сказалась увеличенная по сравнению с обычными мечами северян длина спаты и острый кончик, которым так удобно колоть. Лезвие «Пронзателя сердец» пробило кожаный доспех Брюньи и на ладонь впилось в ее плоть.

Двигаясь дальше Брюнья только ухудшила свою рану дополнительно порезавшись о мой меч. Меч выскочил из раны и вслед за ним из нее хлынул поток крови. Брюнья попыталась что-то сказать, но изо рта тоже полилась кровь. Легкое пробито, - только и подумал я. Она рухнула на колени. Топоры выпали из рук. Она попыталась зажать рану, но кровь вытекала сквозь пальцы и из-под ладони. Глаза ее остекленели, и она завалилась на пол.

Сбросив с себя оцепенение от вида ее смерти и снова принял оборонительную стойку и развернулся, ища противников. Нашел пятнадцать трупов врагов и покрытых кровью хирдманов, которые отпаивались эликсирами Бьёрк и Хальвейг. Посмотрел на себя. Мне эликсиры тоже бы не помешали. Куча мелких ран на руках и ногах и даже на морде лица новый порез. Подошел к своим отдыхающим хирдманам и плюхнулся рядом.

Достал из мешка сразу пяток эликсиров и вытащив тканевую пробку из первого опрокинул его в рот. Скулы свело от страшной горечи, вслед за скулами пищевод и желудок. С огромным трудом сдержался, чтобы не выблевать все обратно. Да суровым северянам суровые лекарства. Вон мои хирдманы пьют и даже не морщатся, а нет все-таки морщатся.

А это Альвгейр, ну он такой же недоделанный урманин, как и я. Организм северянина, а мозги и реакции жителя двадцать первого века. Неженка – говорят про таких настоящие урмане, и проходят пешком пятьдесят километров, чтобы дать ему в морду, а потом еще пятьдесят километров обратно до дома и все за один день. Я бы умер еще на первых десяти. Нет ну сейчас я немного окреп и умер бы на первых пятнадцати.

Примерно через час основные раны у меня и моих воинов затянулись, продолжающие кровоточить перевязали чистыми тряпками. Не знаю, как договаривались Хар Костолом и Брюнья и должна ли она периодически как-то оповещать об обстановке и не появятся ли тут новые действующие лица. Пора подниматься и идти разбираться с Харом. С трудом поднялся. Что-то работа грушей для Брюньи отняла у меня слишком много сил. Пока собирался с силами хирдманы собрали трофеи. Хвидульф, Вифрид, Харальд и Фьельнир тут же облачились в обновки. Бреки сначала отказывался, мол ему подвижность важна, но под тяжестью аргумента – зачем ему за спинами щитоносцев подвижность сдался и тоже обносил гардероб. Я тоже не остался в стороне и поменял поножи на более качественные по характеристикам. Оружие некоторые тоже поменяли – Вифрид и Бреки поделили топоры Брюньи. Остальное оружие и доспехи я убрал себе в мешок. Раздам остальным хирдманам.

Первым нас дальше повел Альвгейр, за ним двигался Харальд. Альвгейр осторожно выглянул наружу. Вокруг дома движения не было, но звуки боя были отчетливо слышны. Наши войска стараются. Главное теперь не пострадать от дружественного огня. От стреломета моя броня может и не защитить.

Альвгейр махнул рукой, и мы вышли на улицу. До крепости было рукой подать, и мы пошли не скрываясь. А смысл? Эти доспехи и оружие весь город знает, все будут считать, что это хирдманы Хара Костолома. Мое предположение подтвердилось уже через пару минут. Охрана возле крепости до самого последнего момента была уверена, что мы свои. Потом было уже поздно.

Мы вошли в крепость. Крепость это в принципе такой же бражный зал, только с запасом продовольствия на время осады и арсенал вооружения. Поэтому никаких проблем с ориентацией мы не испытали. Тэн Хар восседал на своем троне в окружении четырех воинов в таком же как у нас облачении. Мы с Альвгейром держались позади, чтобы не так сильно выделяться на общем фоне.

- А где Брюнья? – оглядев нас спросил Хар.

- Погибла, - ответил Фьёльнир.

- Кто ты воин? Сними шлем, когда разговариваешь со своим тэном, - похоже Хар начал что-то подозревать.

- Ты не мой тэн, - ответил Фьёльнир снимая шлем.

- Хирдманы тэна Андбьёрна, а где же он сам? Прячется в лагере и боится встретиться со мной лично? – выдал длинную тираду тэн Хар.

- Ну почему же, вот он я сразись со мной, - я вышел вперед.

Тут же четверка воинов Хара атаковала меня. Ну как атаковала, попыталась. Два выпада копий и удар секиры уменьшили количество нападавших до одного. Удар его меча я принял на щит, и сделал шаг вперед врезаясь щитом в него. Воин Хара потерял равновесие и лезвие «Пронзателя сердец» впилось ему в горло. Все, нет некем больше тэну Хару прикрываться.

Хар поднимается с трона. В одну руку он берет топор, в другую щит. Как и при осаде Айсборга он не надевает шлем. Молча подходит ко мне.

- Ну чтож тэн Андбьёрн, похоже между мной и званием хёвдинга стоишь только ты, - говорит он.

Прям так и тянуло сказать – «Такая же фигня», но сдержался. Потом хотелось сказать – «Аналогично», но тоже сдержался. Пришлось отвечать пафосно и торжественно.

- Решим это здесь и сейчас, - сказал я.

Мои хирдманы отошли на несколько шагов, оставив нам с Харом достаточно места для поединка. Хар сделал приглашающий жест, разрешая мне нанести первый удар. Ага, щаз, разбежался, бегу и падаю, и волосы назад. Я покрепче сжал рукоять щита и приготовился к схватке.

Хар пожал плечами и нанес сокрушительный удар в мой щит. Причем этот гад как-то так хитро во время удара изогнул руку, что умудрился ударить не лезвием, а обухом топора. Раздался громкий «Бум». Ага теперь понятно откуда у Хара такое прозвище. При должной сноровке так легко можно сломать сопернику кости или, например, проломить череп, ну уж точно можно оглушить.

Однако на этом можно и сыграть. Один из последующих ударов Хара я встретил встречным движением щита, который чуть развернул. Топор встретился со щитом в другой, нежели рассчитывал тэн Хар, точке и энергия удара ушла не в щит, а по касательной. Инерция повела Хара вслед за топором, он устоял на ногах, но вынужден был отвести руку со щитом, чтобы не упасть.

«Пронзатель сердец» метнулся вперед и в третьей схватке наконец оправдал свое имя. Броня тэна Хара не устояла под натиском моего меча и пропустила его к телу хозяина. С чавканьем железо покинуло плоть. Хар попытался все-таки достать меня, но промахнулся и с грохотом рухнул на землю.

Я прошел вперед и уселся на его трон. Сразу вспомнилась похожая сцена из сериала «Игра престолов». Порадовало, что прозвище «Цареубийца» мне не светит. И я не Джейме Ланнистер, да и тэн Хар не безумный король Эйрис Таргариен. Альвгейр собрал трофеи с тела Хара Костолома. Самым интересным для меня оказался амулет «Знак владетеля Хавестхейма». Система мигнула, что я стал тэном Хавестхейма. Естественно это никак не повлияло на изменение в боевых действиях. Не запостил – не было. Надо оповещать людей.