Андрей Сухоруков – Мир Героев. Корабли идут клином (страница 50)
Заняли два места во втором ряду с краю. Очень выгодные стратегически места. Если дело затянется можно легко по-тихому слинять. Рядом постоянно трутся продавцы еды и напитков, если бы тут были реализованы естественные потребности, то место с краю лучше всего. Вообще реализация этих процессов значительно разнообразит игровой процесс. Чего только стоит возможность всадить врагу в живот стрелу из арбалета как Тирион Ланистер своему отцу. А пробраться через нужник в осаждаемый замок, ух красота, ну и вонища само собой, но зато какой адреналин. Когда не знаешь, чего больше опасаться – что тебя заметят враги или что ты можешь оступиться и с головой рухнуть в нечистоты?
Что-то меня куда-то не туда занесло. Мы со Скаллагримом заняли места и огляделись. Народ активно прибывал. То и дело мы встречались взглядами то с важными персонами, то просто со знакомыми. Раскланивались и продолжали рассматривать собравшихся. По идее на таких мероприятиях массовку собирают сильно заранее. Так что можно пойти с кем-нибудь пообщаться.
Не пришлось. Места рядом с нами занял самый богатый купец Годхавна Ауд Аудунсон. Не мудрено стать самым богатым и важным с таким сочетанием – богатство и процветание. Разработчики явно с этим персонажем что-то намутили. Надо после выборов попробовать его поподробнее расспросить о делах. Может какая цепочка заданий откроется, ну или удастся организовать торговое сопровождение операций с нашими эксклюзивными товарами.
Мы перебрасывались с купцом и его супругой светскими рассуждениями о погоде, видах на урожай, старательно избегая любых скользких тем. Все-таки вокруг много ушей и ни нам, ни ему не нужны неприятности, ни с конунгом, ни с новым ярлом.
Запели боевые рога и на поле тинга появился со своей свитой конунг. Он быстрой походкой прошел на сцену, его свита заняла места в первом ряду. Кто-то явно важный подозвал к себе Торкеля и что-то ему высказал. После этого Торкель заметался как в попу ужаленный поросенок. Через некоторое время трелли притащили большой пенек, накрыли его роскошной тканью и поставили в центре первого ряда.
А место для конунга не соответствует его статусу, все понятно. Пока конунг стоял на сцене, глашатай объяснял почему мы тут все собрались. Каким замечательным воином и правителем была ярл Ормхильда, как нам всем ее будет не хватать. Я если честно прям заслушался. За всей этой кутерьмой вокруг меня я так и не удосужился как следует разобраться в местном бомонде. Так что рассказ о подвигах ярла меня захватил. Рассказ о ее достижениях на посту правителя Годхавна захватил еще больше. Если верить словам рассказчика, то приняла она Годхавн в виде захудалой рыбацкой деревушки. Ну явно тут обман, никто ярла управлять деревушкой не поставит. А нет не обман, приняла она его еще будучи тэном. И постепенно превратила в самый крупный город Восточной марки. Так что конунг Кнут Железный перенес сюда свой престол.
Ну да, кого угодно сюда правителем не назначат. Но кого бы не назначили очень долго его дела и поступки будут сравнивать с делами и поступками Ормхильды Дочери Дракона. Не позавидуешь. Не знаю по мне тут напрашивается перестановка. У конунга осталось на ногах два ярла. Передвигаем их на новые позиции, а на освободившиеся ставим новых людей, и так по всем позициям. Но начать надо с ярлов, иначе потом обида на всю жизнь, кинжал за пазухой, яд в рукаве и ходи оглядывайся.
Наконец глашатай закончил перечисление всех заслуг ярла Ормхильды перед отечеством и вперед выступил конунг. Его речь была не такой пространной, он напомнил, через сколько разных испытаний они с ярлом рука об руку прошли за это время, как ему будет ее не хватать, что такого преданного друга у него нет и видно больше не будет.
Я ему верил, конунг говорил очень искренне. Может он и не такой уж и плохой мужик? Может просто день у него тогда был плохой, голова болела, а потом просто понеслось по накатанной? Но ведь не подойдешь и не спросишь и все точки над Ё не расставишь.
Закончив перечисление заслуг Ормхильды, конунг перешел к главному блюду на сегодня представлению претендентов. И тут весь наш план пошел коту под хвост. Претендент был один. Хальфдан Черный – ярл южного фолда. Вот такой выбор без выбора. Как говорилось в одной старой рекламе: «Выбирай или проиграешь». А расчет конунга был очень просто и нагляден. С кем вы люди Годхавна в этот непростой для конунга момент?
Выбираете, предложенного конунгом претендента и все будет у вас в шоколаде, не выбираете и все у вас будет плохо. Ярлом все равно станет Хальфдан Черный, но вот ваш выбор он запомнит навсегда и при каждом удобном и не удобном случае будет его вам припоминать.
Скаллагрим и Ауд синхронно уставились на меня. Мне оставалось только развести руками, мол, а я что могу? Конунг всех поставил перед очень простым выбором. И этот выбор для большинства очевиден. Даже поторговаться с претендентами за голоса не выйдет при отсутствии претендентов как таковых. Шах и мат. Браво.
Пока я прокручивал в голове все эти мысли Хальфдан Черный со сцены рассказывал, как будет хорошо жителям Годхавна и Северного фолда под его правлением. Конунг спустился в зрительный зал давая Хальфдану возможность проявить себя самому.
В принципе можно было закругляться, но вот теперь пришлось сидеть до последнего. После выступления Хальфдана на сцену снова вышел глашатай и рассказал о процедуре голосования. Завтра на рыночной площади установят две корзины с белыми и черными камнями. Тоже мне Древняя Греция. И пустую корзину для голосования. Каждый житель сможет кинуть камень выбранного цвета в корзину. После захода светила корзину опечатают и утром подсчитают камни. Я бы тут применил административный ресурс – черных камней запас намного меньше чем белых, но надеюсь так конунг не сделает.
Наконец конунг поднялся, за ним поднялась и вся его свита. Он окинул взглядом мгновенно притихший зрительный зал. Наши глаза встретились. Он кивнул мне, я с некоторым запозданием ему. После этого он резким шагом покинул поле тинга.
И как это понимать?
Глава 23
С вечера я долго не мог уснуть что-то не спокойно было на сердце. А ночью я увидел сон. Мать и Уна звали меня срочно вернуться домой. Потом их сменила вёльва, живущая у тэна Хакона. Я предложил ей переехать в Айсборг, но она отказалась. Она не просто звала меня вернуться на Исэй, она предупреждала о грозящих всем жителям опасностях.
Утром я встал с тяжелой головой. Давненько я таких ярких снов не видел. Да и вообще снов. Не знаю, что это было. Но прислушаться к этому предупреждению стоит.
Так что я сразу обозначил своим хускарлам и воинам, что мы сегодня должны покинуть Годхавн. К моему сновидению все отнеслись серьезно. Особенно когда я сказал про вёльву. Тут все дружно кинулись собирать вещи. Мы со Скаллагримом отправились на голосование, а все остальные во главе с Фьёльниром направились в порт, готовить «Орку» к отплытию.
По дороге на рыночную площадь нам к счастью не попалось никого желающего завести с нами светскую беседу. Я был очень взволнован. Если до разговора с хускарлами я еще пытался себя успокоить, что этот сон результат моих переживаний, что я просто соскучился, что таким образом мозг придумал как поторопить меня с возвращением, то их дружная реакция на мой рассказ заставила поколебаться мою уверенность.
Генералы не бегают, потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное панику. Так вот я, наплевав на статус и общественное мнение почти бегом промчался от дома воинов до рыночной площади. Место для голосования еще до конца не оборудовали, но корзины уже принесли. Мы со Скаллагримом схватили по белому камню и дружно кинули их в пустую корзину. Горло у нее было узким, так что увидеть каких камней в ней больше заранее было нельзя. После этого мы, не сбавляя темпа помчались в порт.
К нашему появлению корабль был почти готов к отплытию. Фьёльнир о чем-то общался с Торкелем, который после вчерашней работы организатора на тинге вернулся к роли смотрителя порта. Увидев нас, он махнул рукой, мол загружайтесь, хлопнул Торкеля по плечу и быстро зашагал к нам.
Как только все оказались на борту мы отдали швартовы и табаня веслами отошли от причала. Вода в гавани Годхавна бросила сопротивляться пытающемуся сковать ее морозу и покрылась тонкой пленкой льда. С треском «Орка» проломилась через преграду и вышла на чистую воду. Корабли в гавани все находились или в корабельных сараях или стояли у причалов. Кроме нас желающих покинуть Годхавн не было. Фьёльнир отдал команду и полотнище паруса вместе с реем поползло вверх. Один из воинов с ловкостью кошки вскарабкался по мачте наверх и закрепил рей на несколько узлов.
Полотнище паруса наполнилось. «Орка» с резвостью хорошего скакуна рванула вперед. Нос принялся резать волны, мы поспешили домой. Я стремился вернуться поскорее и предложил Фьёльниру добавить к силе ветра нашу силу. Но он мое предложение пока отверг. В это время года грести стоит только чтобы согреться, а сейчас это не требовалось. Так что я закутался во все что было и уселся рядом с ним нахохлившейся совой.
Единственное что мне оставалось сейчас это думать и нервничать. Думать на тему что могло там на острове такого случиться, что до меня это донесли таким необычным способом. Как же плохо без средств прогресса. Был бы телефон под рукой можно было-бы позвонить и все узнать, а без него сиди и мучайся.