Андрей Сухоруков – Мир Героев. Корабли идут клином (страница 44)

Мимо нашего каменного тролля в сторону вражеского лагеря выдвинулась встречающая группа. У нас тут не просто набег с битвой, у нас тут ритуал и церемонии. Почти хольмганг, только массовый и не на острове. От вражеского лагеря тоже выдвинулась группа. Надеюсь у моих хватит ума на нее не нападать, а то сорвем церемонию, боги обидятся, и всем будет плохо.

Обе группы встретились примерно на середине расстояния между стоянками обоих войск. Обменялись рукопожатиями, расшаркались, обменялись вымпелами и программками мероприятий, шучу. Что-то обговорили, поклонились и разошлись. Степенно прошествовали до своих лагерей. Наша делегация прошла мимо меня и углубилась в лабиринт шатров.

Я продолжил наблюдение. Пока наших видно не было. Хотя раньше ночи они и не вернутся. Но ничем другим заниматься не хотелось. Проводить тренировки личного состава на виду у предполагаемого противника с одной стороны не разумно, вдруг какие секреты углядит, а с другой стороны опасно. Вдруг враг решит, что наши войска уже выдвинулись на битву, резко подорвется и пока они еще не совсем расслабились ринется в бой. А от нас на поле боя только мы. Остальные к бою совсем не готовы.

Нет, мы конечно проявим чудеса героизма, задержим врага настолько насколько нужно, чтобы наши приготовились и организованно выступили на битву. И как в лучших фильмах, когда наш последний боец падает сраженный на землю с надеждой глядя в сторону лагеря из туманной дымки, появляются нескончаемые потоки наших воинов. И последний боец закрывает глаза и умирает со счастливой улыбкой на измученном лице.

Вот прямо на слезу пробило, от нарисованной воображением сцены. Вот прямо жаль, что не прилетит к нам из будущего съемочная группа снимать фильм «Викинг Колумб» как в книге Гарри Гаррисона «Фантастическая сага». Такие идеи зря пропадают.

Снизу меня громко позвали. Оказалось, что меня ждут в шатре у ярла. Пришлось спускаться. На зов начальства надо реагировать немедленно. Чрезмерно усердствовать не нужно, а то оно привыкнет и начнет ожидать подвигов на постоянной основе. А мы то не железные, в отличие от нашего конунга.

В шатре ярла мы не задержались и дружной толпой двинулись в центр лабиринта в ставку конунга. Кажется, сейчас нам расскажут полный план мероприятий на ближайшее время. Надо было блокнот и ручку захватить. Хотя какой блокнот? Какая ручка? У нас тут темные века, до бумаги как до Китая, а до ручки и того дальше. Хотя Китая тут у нас вообще и нет.

В шатре конунга было очень многолюдно и тесно. Не понимаю я этого. Можно же было собрать ярлов, обсудить все с ними, а потом уже директивно спустить вниз. Так монголы делали и вон пол мира завоевали. Я не полез в первые ряды и стоял, подпирая спиной натянутую стену шатра. У нашего конунга голос довольно громкий, но гул обсуждающих его слова голосов напрочь его перекрывал.

Так что придется мне поиграть в игру – «Пять минут дурак, а потом снова майор» и получить всю информацию еще раз уже от ярла Ормхильды. Речь конунга завершилась, воины оглушительно взревели. Так пирушки по этому поводу явно не намечается поэтому можно валить на свежий воздух. Я одним из первых выбрался из шатра и встал чуть в сторонке.

Кажется, я послужил ориентиром и вокруг меня стали кучковаться хёвдинги и тэны ярлства Ормхильды Дочери дракона. Наконец полог шатра снова раздвинулся и на свет божий появились ярлы. Мы снова дружной толпой отправились в обратный путь в шатер Ормхильды.

Тут нас уже ждал накрытый «шведский» стол. Ярл, наверное, тоже понимала, что речь конунга все слушать старались, но вот могли услышать не все, поэтому сначала вкратце ее повторила.

Итак, по плану на ближайшие дни нас ожидало следующее: сегодня совместное жертвоприношение богам, общая молитва с просьбой богам осенить своим вниманием битву, забрать на небо достойных и им же даровать победу. В общем и целом, понятно, тут никаких подлянок не ожидается. В жертву принесут животных, а молится каждый будет за себя, считая себя самым достойным.

Завтра поединки лучших бойцов. По десять воинов с каждой стороны. До смерти. Тут я снова напрягся. Хоть ярл и говорила, что я в число лучших даже близко не вхожу, но кто знает левую ногу конунга. После поединков совместный пир. Я просто в шоке. То есть сегодня ты с этими людьми ешь и пьешь, а завтра вы идете друг друга убивать. В большинстве культур совместная трапеза как раз наоборот становилась препятствие для смертоубийства.

Ну и послезавтра торжественная встреча на поле боя в расширенном составе. Будем играть в живые шахматы. Правда усеченным составом фигур – ни слонов, ни коней, ни боевых колесниц, а именно они послужили прообразом ладей, на поле боя не будет. Будет много, очень много пешек.

Ни в жертвоприношении, ни на поединках бойцов мое присутствие не планировалось, поэтому эту часть рассказа ярла я благополучно пропустил мимо ушей. В сражении наша роль в качестве резерва тоже пока не поменялась, отдельного поручения по войскам Исэя тоже не было, так что пока можно расслабиться. Чем я и занялся, пока остальные внимательно слушали я ел. Ну не пропадать же добру.

Ночью вернулись разведчики. Привели языка. Добыли тэна небольшого островка Эпплён, что значит Яблочный остров. Как сказал Бреки сидр у них очень ядреный варят. Вот если бы не эта война можно было бы наладить поставки их сидра, а еще лучше сразу яблочного уксуса для производства нашего майонеза. А так пришлось его с пристрастием расспрашивать о планах сражения их конунга.

В общем если верить тэну Акке, то никакого особого плана на битву у Олафа Толстого не было. Порядок построения уже давно определен, перестановки обычно возникают при смене власти в каком-то городе или на острове. Информация интересная, но похоже всем известная, и только для меня новая. Тэна проводили обратно, предварительно договорившись, что если в битве оба выживем, то организуем сотрудничество на ниве торговых поставок.

На следующий день, я отправил в качестве зрителей на поединки бойцов Бреки и Хвидульфа. Сам же предался ничегонеделанью. Всем раздал задания проверить снаряжение, наточить оружие, поварам подготовить усиленный ужин. Нельзя бойцов отправлять на битву голодными, хоть мы и в резерве.

Вечером вернулись довольные Бреки и Хвидульф. Наши лучшие бойцы одержали пусть и с минимальным преимуществом, но победу. Прям «Илиада» Гомера какая-то получается. Ахилл победил Гектора и теперь троянцы поникли духом. Любая положительная информация, влияющая на боевой дух бойцов перед битвой, является важной и нужной. Так что спать все улеглись в приподнятом настроении.

Утром мы свернули лагерь. Подготовленные защитные ограждения разбирать не стали. Возьмем их с собой, установим в указанном нам для построения месте.

Хриплый протяжный звук боевого рога возвестил о начале подготовки к битве. Мимо нашего лагеря потянулись к центру долины отряды наемников, тэнов, хёвдингов, ярлов и наконец личный хирд конунга. Только после этого к нашему лагерю стали подтягиваться войска ярла Ормхильды.

Пока она выстраивала всех в нужный ей порядок, я забрался на наблюдательную площадку. Море людей, море знамен. Все в лучших традициях Голливуда. Две грозные линии выстроились друг напротив друга на расстоянии метров ста. Мне отсюда слышно не было, но судя по характерным движениям враги приступили к выкрикиванию оскорблений в адрес наших воинов. Наш первый ряд мне видно не было, но не сомневаюсь, что они отвечали тем же – традиция.

Каких-то расхождений с описанным тэном Акке порядком я не заметил. Стена щитов впереди, ощетинилась копьями, воины с двуручными секирами составляют второй ряд, за ними бойцы с разнообразным одноручным оружием, а потом на некотором отдалении лучники. Строй северян стандартный одна штука. Конунг Олаф Толстый со своим хирдом занял место на правом фланге своего построения.

Конунг Кнут Железный занял место на правом фланге своего войска. За массой войск противника мне не было видно оставил ли Олаф Толстый кого-нибудь в резерве или он настолько уверен в своих воинах, что предпочел решить дело бросив в бой сразу все имеющиеся силы?

Я бросил взгляд вниз. Нам досталось место на левом фланге войск Ормхильды. Несколько обидно, но зато стратегически выгодно. Мы оказались прижаты одним флангом построения к нашей скале. Теперь обход врагом с этого фланга затруднителен. Мои бойцы сноровисто расставляли заграждения, чтобы также затруднить обход с тыла и усложнить жизнь врагу при атаке непосредственно в лоб. Ну и пусть остальные смотрят на это скептически и в их глазах явно читаются сомнения в нашей храбрости. Война щадит не только трусливых, но еще обученных и предусмотрительных. Почти Сун Цзы.

Пока мое присутствие непосредственно в боевых порядках моего хирда не требуется я решил остаться наверху. Надо же своими глазами увидеть все нюансы сражения больших армий.

Шум над полем боя как по мановению волшебной палочки стих. Между рядами войск прошла процессия жрецов Отца Битв. Они щедро осеняли бойцов его знаками, выкрикивали слова поддержки и обещали героям вечные пиры в его чертогах. Бойцы отвечали им радостными криками.

Как только жрецы ушли со своих флангов вышли конунги, в сопровождении лучших воинов, тех из них, кто пережил вчерашние поединки и мог держаться на ногах. Одним своим присутствием они поднимали боевой дух остальных бойцов.