Андрей Сухоруков – Мир Героев. Корабли идут клином (страница 23)

- Про купца я понял, - согласился я, - а вот в нашей ситуации я вижу еще и море проблем. Строптивый раб, как буйная овца – все стадо портит. А нам он нужен как услужливый раб, чтобы с радостью, а главное правильно, переводил все, что скажут его соплеменники, которых мы возможно будем и пытать, чтобы получить нужные нам сведения. У меня есть веские причины сомневаться в нашем долгом и плодотворном сотрудничестве.

- Все ты верно говоришь хёвдинг, - пророкотал Бреки, - но ты думаешь, что все галаты стоят друг за друга горой, а это не так. Сейчас Галатия разделена на множество мелких средних и крупных владений, хозяева которых постоянно воюют между собой. А когда вожди воюют, то простые люди кровью умываются. Так что наш галат нисколько не будет против, если мы пустим кровь его врагам. Да он нам даже поможет их пытать.

- Неужели все настолько плохо в Галатском королевстве? – перефразировал я классика английской литературы.

- Даже еще хуже, - сказал Бреки.

- Так может мы зря собираемся тогда в поход на земли, разоренные войной? – недоуменно уставился я на Бреки.

- На самом деле не зря, - возразил мне гигант, - ценности там все равно есть. Да они меняют хозяев с завидной периодичностью, но от этого не становятся менее ценными. Плюс сейчас в Галатии активно процветает культ бога Митры, который пришел из Рума. А восточные жрецы всегда отличались тягой к богатству. Так что самое время половить рыбку в мутной воде.

- Возможно ты и прав, - согласился я с его доводами, - но тогда нам нужна карта.

- А это что такое? – удивленно уставился на меня Бреки.

Тут я себя почувствовал, как много-много лет назад. Мне нужно было помочь решить сестре задачу по геометрии. Поочередно предлагаемые способы отвергались по причине того, что они это на данный момент еще не изучили. В итоге пришлось решать так долго, что я умучился весь.

Чтобы не откладывать объяснение в долгий ящик я открыл окно системы, вызвал в нем карту Исэя и начал максимально похоже рисовать ее на мокром песке, который обнаружился под слоем сухого, когда я разгреб его ногой.

- Вот смотри – это карта нашего острова, - объяснил я, когда закончил рисовать.

- Это линии на песке, - поправил меня Бреки.

Я поставил четыре точки на месте расположения основных поселений, а в центре нарисовал треугольник.

- Вот смотри – это города, а это горы в центре острова, - сделал я новую попытку объяснить принцип картографирования, - попробуй взглянуть на наш остров с высоты птичьего полета.

Теперь Бреки смотрел на мои художества значительно дольше.

- Ну раз это города, то вот это тогда Айсборг, - он уверенно ткнул в правильную точку.

- Правильно, - согласился я.

- Кажется я понял, - сказал Бреки, - если такую карту нарисовать на шкуре, то становится многое понятно.

- Вот именно, - сказал я, - поэтому нам очень нужна карта.

Я конечно карту бы мог и сам нарисовать, но сейчас она вся была испещрена белыми пятнами. Я бы мог часть из них убрать, пообщавшись с купцами и торговцами. Да и вообще стоило расспросить всех моих воинов, да и переселенцев можно поспрашивать на географические темы, но вот просто лень. Нет во мне жилки первооткрывателя. Не горю желанием сгинуть там, куда нормальный человек даже не взглянет. Я не географ, я больше по технике и управлению.

Кстати про технику, что-то я нигде на островах не видел ни ветряных, ни водяных мельниц. Не порядок. Надо кого-нибудь озадачить. Вспомнил, к нам же приходили паренек и девушка, кузнец и травница. Вот его и озадачу. Осталось только вспомнить как его звали. Ладно не буду голову ломать, спрошу у Ярнсмида.

Пока я думал о своем Бреки тихо слинял, а мальчишки наставили кучек из камней. Я подошел к ближней, установил на нее чурбачок, повернулся к ней спиной и шагая отсчитал от нее десять шагов. Начертил на земле концом меча черту. Высыпал из мешка кучку камней, которые в нем таскал еще с безымянного острова. Взял один и прицелился. Бросок. Мог и не целиться. Мимо. На лицах пристально следящих за моими действиями мальчишек расцвели ехидные улыбки. Конечно, сам великий и ужасный хёвдинг промахнулся. Я посмотрел на них, состроил грозную рожу, а потом подмигнул и улыбнулся.

Пусть знают, что хёвдинг тоже человек. Второй раз получился несколько лучше. В сам чурбачок не попал, но в камень под ним угодил. Ага, начало положено, значит я делал это вот так, теперь возьмем чуть выше. Чуть выше камень и полетел, просвистев над чурбачком. И только с четвертого раза мне удалось попасть в этот пенек.

Воодушевленный удачей я набрал с земли сразу с пяток камней. И промахнулся все пять раз. Да, даже бросание камней требует навыка и сноровки. Значит теперь не торопясь отрабатываю движения.

Краем глаза заметил, что мальчишки переместились от меня к дальней кучке. Установили на нее свой чурбачок и устроили соревнование. Вот именно так в средние века и строился процесс обучения. Сначала личный пример, потом соревнования. Лучшие из лучших попадали уже в руки наставников, которые принимались гранить попавшие к ним в заботливые руки алмазы.

Я порадовался, что мой пример оказался заразительным и гордый собой посмотрел на площадку. Лучше бы не смотрел. Вокруг Хвидульфа, Альвгейра и Вифрида толпилось в несколько раз больше мальчишек и девчонок. И возрастом они явно были постарше моих метателей камней. Ну и ладно. Все с чего-нибудь начинают. Вот достигну немалых высот в швырянии камней, стану мастером и открою свою школу. Только вот зачем мне это надо? Может кто подскажет?

Я выбросил все лишние мысли из головы и сосредоточился на швырянии камней. Замечательное время препровождение. Прочищает мозги примерно также как душ или мытье посуды. Пока ходишь и собираешь камни, или поднимаешь и ставишь на место слетевший наконец от прямого попадания чурбачок мозг спокойно обрабатывает всю ту информацию, до которой в текущем, сумасшедшем режиме просто не доходили руки.

Когда стало настолько темно, что я с трудом различал свой пенек на каменной куче я прекратил швырять камни. В голове такая необычайная легкость образовалась, что самому страшно. Сразу несколько задач получили предварительное решение. И это хорошо.

Глава 11

Когда идет в дальний поход уважающий себя, своих людей, заботящийся, как бы это не привычно ни звучало в отношении суровых северных воинов, о своих домочадцах, истово верующий в богов викинг? Правильно осенью, когда урожай собран, дрова запасены, все вернулись с ярмарок, море начинает сковывать льдом и северные бури уже стучатся в дверь длинного дома. Что самое интересное в это же время собираются в поход тугары. У них ситуация примерно такая же. Чем меньше дома в зимний период ненасытных мужских ртов, тем лучше.

Все лето мы готовились к походу. Спустили на воду драккар. Смотреть на это дело собрался весь остров. Такого в его истории еще не было. Ни один хёвдинг не совершал такого великого деяния. Не хочу сказать, что начало положено, но быть в чем-то первым – это очень лестно. В первое плавание вокруг острова вместе с нами отправился Рауд. Я не мог лишить его удовольствия в деле испытать творение своих рук. В каждом городе острова нас встречали толпы ликующих местных. Пиры, пиры и еще раз пиры. Пиво лилось рекой, от мясных и рыбных блюд ломились столы. К концу плавания я всерьез начал опасаться, что после всего этого праздника чревоугодия я обреку остров на полуголодное прозябание в зимний период.

Пронесло. За последнее время благодаря не столько моим управленческим решениям, сколько Уны остров вышел на более чем достойный уровень самообеспечения. В старой, я бы даже сказал очень старой игре «Фараон» от количества разнообразных продуктов зависел в том числе уровень домов, в которых жили граждане египетских городов. У нас с разнообразием все в порядке. Проседание одного вполне компенсируется избытком другого. Да и импорт никто не отменял.

Когда начался месяц пригона скота с горных пастбищ, вот такое тут название современного нам сентября. Мы принесли богатые жертвы богам, чтобы они даровали успех нашему походу. Возможно русская поговорка «на бога надейся, а сам не плошай» имеет каких-то скандинавских подружек. Погрузились на драккар и под разноголосый вой провожающих отчалили от причала.

Пятьдесят новеньких весел вспенили черные от надвигающегося холода воды фьорда, и мы двинулись навстречу светилу, зябко кутаясь в меховые полушубки, позевывая из-за раннего подъема и недовольные из-за него же. Сидящий на рулевом весле Фьёльнир явно спал с открытыми глазами. Однако это не мешало ему твердой рукой направлять корабль.

Мы филигранно прошли створ фьорда. На сигнальной скале сторожа помахали нам на прощание. Вот теперь первый мой дальний поход можно сказать официально начался. Налетевший северный ветер дал хорошего пинка в корму «Дреки». Фьёльнир скомандовал поднять парус. Огромное по меркам карви полотнище паруса медленно развернулось, явив всему миру свое бело-серое полосатое поле с контуром медведя.

Весла убрали в центр корабля. В режиме бодрствования осталась четверть команды. Остальные достали шкуры и одеяла, и забравшись под лавки отправились в страну матери снов. Моя очередь взяться за рулевое весло была еще не скоро поэтому я закутался в плащ из медвежьей шкуры и последовал примеру более опытных в морских походах товарищей. В отличие от них у меня лавки, чтобы под нее забраться не было и ветер, активно наполнявший парус «Дреки» своей мощью немалую ее часть бросал мне в лицо, предварительно смешав ее с забортной водой.