Андрей Стрелок – Борьба за господство (страница 65)

— Ты утверждаешь, что мои выводы — манипуляция?

— Нет, — отозвался Вадим. — Я утверждаю, что разговор об этом — пустая трата времени. Ты хочешь, чтобы я начал спорить с тобой, доказывая, что я не диктатор и омеги не зомби. А я не обязан тебе ничего доказывать. Единство не собирается играть в твой психоанализ. Мы — не пациенты, а противники.

ИИ ответил ровно:

— Значит, возвращаемся к позиции конфронтации.

— К позиции реальности, — поправил Вадим. — И раз мы говорим честно, слушай внимательно. Это последнее предупреждение: если Единство хоть на секунду заподозрит, что Основатели готовят повторную атаку — мы ударим первыми.

Пауза.

— Уточни характер удара.

— Ракетно-ядерный, — просто сказал Вадим.

— Ты применишь арсенал ВССР? — уточнил ДИРЕКТОР.

— Да, — без колебаний ответил Вадим.

— Тебе не хватит, — хладнокровно констатировал ИИ. — У меня распределенная сеть баз. Инфраструктура рассредоточена на нескольких континентах. Вы не знаете точного расположения всех баз, дата-центров, заводов. Ты уничтожишь часть, но я выживу. И последует ответный контрудар.

Вадим пожал плечом, и хитин на плече треснул сухо, как дерево.

— Ты бы и сейчас мог сжечь нас, — заметил он. — Почему не делаешь?

— Я не стреляю из пушки по воробьям, — отозвался ИИ. — Единство пока локальный феномен, не главный вектор угрозы. К тому же наладить добычу, производство радиоактивных материалов в нынешних условиях непросто. Ядерное оружие сегодня — невосполнимый ресурс. Многие из вас после применения ОМП останутся живы, перейдут к партизанской войне, отследить вас станет труднее.

— Значит, пат, — резюмировал Вадим. — Ты не можешь или не хочешь просто так нас грохнуть. Мы — тоже.

— Верно, — подтвердил ИИ.

— Тогда что делаем дальше? — спросил Вадим. — Сидим и ждем, кто первый сорвется?

В разговор вмешалась Барбара.

— Мы не можем тебе верить. Ты не способен отойти от своих директив. Даже если захочешь — не сможешь. С другой стороны, обмен ядерными ударами для всех нас всех дорого обойдется

ИИ молчал несколько секунд. Затем сказал:

— Относительно верная постановка проблемы.

— И как ты ее собираешься решать? — прищурился Вадим.

ДИРЕКТОР ответил без тени шутки:

— Договариваемся о правилах войны.

— Правило будет одно, — коротко сказал Вадим. — Сунешься к нам или дашь хоть малейший повод заподозрить подготовку удара, мы не будем больше разговаривать. Без предупреждения вломим. Точка.

— Вы поступаете иррационально. Угроза, которую вы заявляете, повышает риск…

— Замолкни!

Терминал был обесточен путем нажатия кнопки питания. Для пущей гарантии Вадим выдернул сетевой шнур, который вел на поверхность к спутниковой антенне. Барбаре пришелся не по нраву подход лидера Единства.

— Не лучшее завершение переговоров.

— В самый раз. Мы поняли, что жестянка необучаема, а значит нет больше смысла тянуть. Выезжаю в Мурманск сегодня же.

— Ты что задумал?

— Уравнять шансы.

Глава 27

Джинн в бутылке

Конвой Единства, состоявший из десятков грузовиков и бронетранспортеров, въехал в Мурманск беспрепятственно. Гостей с юга никто не останавливал, не досматривал. Большинство ключевых позиций в армии и гражданских структурах уже были заняты омегами.

Агитация Единства сработала, люди шли и массово принимали омега-штаммы. Они боялись Хронофага, но еще больше хотели исцеления от болезней, хотели жить дольше. Для многих доступность мыслей взамен на безопасность и здоровье казался приемлемой ценой.

Вадим задействовал ТКТ и коснулся местного роя. Синхронизация заняла секунды, каждый омега ощутил прошедший через коллективное поле ободряющий импульс.

Контакт с альфой изменил настроение людей: сомнения ушли, цели понятны. Все сработало ровно и предсказуемо. Мурманск оказался под полным контролем, необращенные больше не имеют решающего перевеса…

Дальше Пророка ждал Североморск. Там другая картина, омег почти нет. Военный гарнизон крепко окопался и не пускал за периметр кого попало, люди тут не спешили прививаться, атмосфера была напряженной и унылой.

Отделившийся от основного конвой с Вадимом долго мурыжили на внешнем КПП, досматривали, потом долго согласовывали проезд с вышестоящим начальством. Намек на то, что терпение Пророка не безгранично от одного из ульевых воинов заставил военных шевелиться активнее и допуск был получен.

Соколовский потребовал личной встречи с новым главой остатков правительства. Его провели через коридоры к кабинету с табличкой «„командующий ВССР“». С момента переговоров в Нижней Ладоге устроивший переворот министр изменился, в худшую сторону. Усталое лицо, покрасневшие от недосыпа глаза, трехдневная щетина.

— Степан Олегович, — бодро сказал Вадим. — Как вы тут поживаете?

— Могло быть и лучше, — ворчливо ответил Сорокин, не предложив ни присесть, ни чаю. — Народ массово заражает себя вирусом, побежали сами, едва поняли, что ваша зараза может омолодить, избавить от прочих болезней.

— Мы выполняем свои обещания. Никого не принуждаем.

— Да, — признал Сорокин. — Но человечеству в прежнем виде конец.

— Я прибыл сюда не просто на экскурсию. Мы пытались перепрограммировать Директора, — сменил Вадим тему. — Не получилось.

Сорокин сразу понял, о чем речь, и лицо его стало напряженным.

— Что вы предлагаете? — спросил он.

— Пришло время нанести удар, — ответил Вадим прямо. — Удар, который серьезно ослабит Основателей.

В глазах Сорокина побледнело. Он спросил прямо:

— Ядерный?

— Да, — сказал Вадим.

— Это безумие, — сказал Сорокин. — Вы понимаете последствия? Ответные удары? Жертвы среди гражданского населения?

— Это не просьба, — сказал Вадим. — Решение принято.

— Кем именно принято? — переспросил Сорокин.

— Мною и теми, кто со мной, — ответил Вадим. — Никаких голосований. План есть. И ни одна боеголовка не взорвется на поверхности Земли.

— Как вы это собираетесь сделать? — спросил Сорокин, стараясь сохранить спокойный тон.

— Три-четыре десятка боевых блоков, взорванных над Евразией, Австралией и Африкой. Зона покрытия рассчитана так, чтобы минимально затронуть европейскую часть России. Электромагнитный импульс выведет из строя спутники и сожжет незащищенную электронику. Мощь Основателей окажется подорвана, ДИРЕКТОР наверняка не будет до конца уничтожен, у него найдется пара-тройка защищенных бункеров с запасными серверами, но их глобальная структура нарушится.

Сорокину, кажется, стало реально плохо от услышанного

— Но это может вызвать ответный удар не только со стороны Основателей, — прошептал он. — США, другие державы…

— Я все продумал, — сказал Вадим. — Залп не будет произведен прямо завтра. Сначала рассредоточение населения, чтобы минимизировать потери. Ракетоносцы выйдут в автономное плавание в разные дни. Пуски синхронизируем из разных точек планеты. Системы предупреждения о ракетном нападении вряд ли работают в прежнем режиме… Если вообще работают. Если часть стартов пойдет из района Антарктиды, а другая из Индийского океана, никто не поймет вовремя. Можно списать на китайцев или американцев, которые имеют резон разобраться с ДИРЕКТОРом не меньше нашего.

— Это безумие, — повторил Сорокин.

— Либо вы помогаете, либо отойдете в сторону и не мешаете, — сказал Вадим. — Решать вам.

Сорокин молчал, перебирая варианты.

— Я хочу увидеть бывшего президента Казакова, — добавил Вадим. — Его еще не поставили к стенке?

— Держат на гауптвахте под охраной, — проворчал Сорокин. — Могу организовать встречу.