Андрей Стрелок – Альфа-особь (страница 82)

Вадим едва заметно сжал кулаки. Его сердце билось ровнее, чем у обычного человека, но в глубине все равно прорезалось чувство, близкое к тревоге. Неловкость была обоюдной. Клоны тоже ощущали себя чужими в собственных телах — не мятежниками, не соперниками, а скорее двойниками, внезапно оказавшимися в одном помещении с оригиналом.

— Вот, — голос Исаева прозвучал спокойно, но в нем угадывалась гордость. — Три. Больше улей не дает. Почему — не ясно. Полагаю, он считает избыток даже субальф вредным для экосистемы. Как обойти ограничение пока не придумал.

Вадим перевел взгляд с одного двойника на другого и выдохнул:

— Три... Пока и этого хватит.

Дружок переминался с ноги на ногу, озираясь на одинаковые лица. Его биосигнал дрожал, будто от присутствия хищника, хотя хищником был один и тот же человек в четырех экземплярах.

Тяжелый разговор начался без прелюдий. Копии смотрели на Вадима и заговорили почти хором, но все же с различимыми оттенками в голосе:

— Нам... хреново осознавать, что мы не оригиналы, — они помолчали, и один продолжил. — Но мы готовы с этим смириться. Ради общего дела.

Вадим криво усмехнулся.

— Ну хоть не собрались меня с трона скинуть. Уже радует.

Исаев наблюдал с интересом за собственной воплощенной в жизнь идее.

— Я знаю, — сказал Вадим после короткой паузы. — Вам хреново, экзистенциальный кризис, вопросы касаемо природы идентичности и все такое... Но одно могу предложить: возьмите новые имена, вы не копии. Теперь вы — самостоятельные.

Словно искра пробежала по их лицам, до этого они стояли напряженные, будто солдаты на плацу. Теперь же каждый оживился, словно ухватился за соломинку.

— Новые имена? — переспросил один, чуть спокойнее других. В его голосе звучала ровность, тянущая к рассудительности. — Звучит правильно.

— Да, — второй, напротив, говорил резче, в его интонации чувствовалось раздражение, будто он сам себе не нравился. — Если мы все время будем считать себя Вадимами, крышу сорвет у всех. И у нас, и у людей.

Третий опустил взгляд, сжав руки за спиной. Его губы дрогнули в странной полуулыбке:

— Я бы вообще ушел подальше. Подальше от этих... отражений, построил бы собственное королевство, без оглядки на вас... В ближайшее время, пока не свыкнусь со своим положением.

Вадим нахмурился, но не заметил угрозы, лишь тоску, желание вырваться из зеркального ада.

— Ну и какие имена хотите? — спросил он и между копиями начался оживленный радиообмен, полноценная дискуссия. Вадим не вмешивался и даже не слишком вникал в суть. Первым заговорил спокойный:

— Вестник. Я хочу быть тем, кто несет слово. Кто объясняет.

— Странник, — хмуро бросил второй. — Мне тесно стоять на месте. Я хочу идти, ломать стены, не зависеть от чужих решений.

— Защитник, — сказал третий, чуть тише, но твердо. — Если уж мне выпало быть копией, пусть хотя бы защищаю то, что важно.

Вадим моргнул, а потом усмехнулся.

— А чего не нормальные имена? Коля, Олег, Ваня...

Вестник покачал головой.

— Потому что мы не обычные люди. Мы не хотим быть фальшивыми ''Ванями''. Нам нужны имена, которые отражаю призвание, я... точнее ты сам теперь Пророк для многих. Так и мы — не хотим притворяться.

Пророк хмыкнул, развел руками.

— Я не ваш хозяин, вы не мои рабы, хотите так, пусть будет. Но учтите: для народа, за пределами Питера, для тех, кого вы будете обращать, вы должны представляться Вадимами.

Странник дернул уголком губ.

— Мы прекрасно знаем, что делать. До недавнего времени мы ведь и были тобой, пока улей не снял образ сознания.

Исаев довольно потер руки, наблюдая за сценой.

— Видите? — сказал он. — Я же говорил: получились не идеальные копии. В каждом проявились собственные акценты. Один — сдержанный, другой — раздражительный, третий рвется прочь, но это даже лучше. Так будет больше гибкости.

— И в случае смерти одного остальные продолжат дело, — вставил Защитник. — Ты все же правильно делаешь, не складывая яйца в одну корзину... Пророк. Я бы также поступил.

— Начнем с распределения задач. Защитник, — Соколовский указал пальцем на самого угрюмого. — Ты пойдешь в Великий Новгород.

Тот удивленно поднял бровь.

— Почему туда?

— Там остались военные, — пояснил Вадим. — Их немного, но люди дисциплинированные. Если удастся перетянуть их на нашу сторону, то будет серьезное подспорье.

Защитник нахмурился.

— На чью именно сторону? Как им презентовать нас?

Вадим сделал паузу, словно примерял слово к будущему, и произнес:

— На сторону Единства. Так мы будем называться, это не просто орда зараженных, не община выживших. Это новый тип сообщества, где есть место всем: людям, альфам, омегам, даже тем, кто раньше стрелял друг в друга. Единство.

Клон задумчиво повторил:

— Единство... Звучит слишком громко.

— Вот и проверишь, — хмыкнул Вадим. — Хотел себе королевство? Иди и возьми. Новгород — отличное место для начала.

На лице Защитника впервые мелькнула улыбка.

— В одиночку я там ничего не сделаю.

— Не в одиночку, — Вадим покачал головой. — Каждый из вас получит в подчинение толпу зараженных, полусотню омег, оружие, технику, припасы. Без поддержки я вас не отправлю.

Клон кивнул, видно было, что сомнения еще гложут его, но решимость постепенно брала верх.

— А мы? — почти одновременно спросили Вестник и Странник.

— А вы выбирайте сами. Мир большой. Мест, где можно проявить себя, хватает.

— Сами? — уточнил Вестник.

— Сами, — твердо сказал Вадим. — Потом выйдете на связь и доложите об успехах.

Странник усмехнулся, впервые за весь разговор искренне.

— То есть хочешь, чтобы мы наощупь прокладывали дорогу, проверяли, что работает, а что нет?

— Именно, — Вадим пожал плечами. — Кто лучше справится с ролью первопроходцев, чем мои собственные отражения?

Клоны переглянулись, улыбка Странника стала шире, в его взгляде загорелся азарт. Вестник же оставался спокойным, но на лице читалась решимость, будто он уже мысленно подбирал слова для будущих речей и переговоров.

— Ладно, — сказал Вестник. — Мы поняли.

— Да, — добавил Странник. — Нас устраивает такой расклад.

Оба синхронно кивнули, и этот жест был одновременно странным и жутким, словно Вадим сам себе кивал через кривое зеркало.

Исаев, наблюдавший всю сцену, потер руки и пробормотал:

— Вот и родилось Единство. С тремя аватарами Пророка, а я их серый кардинал.

Когда Вадим представил ''малых пророков'' публике, у людей отвисли челюсти. Никто не ожидал, что Исаев с Вадимом так далеко зайдут в своих экспериментах.

В просторном зале, отведенном под склады, собрались бойцы Росгвардии, морпехи, несколько гражданских добровольцев. Они стояли в оцепенении, когда в помещение вошли три фигуры в серых хитиновых панцирях. Когда их шлемы разошлись в стороны, и под ними оказались лица Вадима — реакция была разной: от суеверного страха до явного смятения.

— Господи... -пробормотал кто-то из ополченцев. — Их... трое.

— Четверо, — поправил сержант Росгвардии, указывая на оригинала, спокойно стоявшего рядом.

— Это что за херня? — наконец прорвался один из бойцов, не выдержав.