Андрей Столяров – Копенгагенская интерпретация (страница 11)
И в завершение, под воздействием ионизирующего излучения звезд, в облаках происходит синтез «кирпичиков жизни», простейших, но вслед за ними и достаточно сложных неорганических и органических соединений: появляются монооксид углерода, монооксид серы, окись азота, сероводород, хлористый водород, аммиак, формальдегид, ацетилен, метанол, муравьиная кислота, ацетатальдегид, этиловый спирт, ацетон.
Включается процесс химической эволюции.
Одновременно молекулярное облако, вращаясь вокруг новорожденной звезды, в данном случае Солнца, также под действием сил гравитации уплотняется, образуя протопланетный диск, а из него опять-таки за счет гравитационного уплотнения возникают планеты.
Весь процесс занимает от 10 до 100 миллионов лет.
Именно так сформировалась наша Земля.
Ну а получив локальную инсталляцию, будучи уже не распределенной по всей звездной системе, а сконцентрировавшись в пределах одной из конкретных планет, химическая эволюция существенно ускоряется. В первичной атмосфере Земли, насыщенной водным паром, аммиаком и углекислым газом, пронизываемой разрядами молний, ультрафиолетовым излучением, радиоактивностью горных пород, из простейших соединений начинают образовываться по-настоящему сложные органические вещества – сахара, липиды, десятки аминокислот, нуклеотиды и, как показали исследования, даже специфические рибозимы – молекулы рибонуклеиновой кислоты, РНК, способные к хранению и воспроизведению наследственной информации, собственных копий, то есть выполняющие функции ДНК.
Таким образом подготавливается почва для жизни.
Остается сделать лишь крохотный шаг, отделяющий живое от неживого.
И вот тут возникает интересный момент. Весь этот долгий и сложный процесс химической (пребиотической) эволюции, если обозреть его в самых общих чертах, становиться похожим на разворачивание гигантского по масштабам проекта, имеющего вполне определенную цель. Причем проекта продуманного и внутренне согласованного: каждый предыдущий его этап включает в себя последующий, а каждый последующий логично вытекает из предыдущего структурно-функционального состояния.
Словно исполняется космическая симфония, осмысленная и направляемая невидимым дирижером: тот взмахивает палочкой и начинают звучать струнные инструменты, еще один взмах – и мощным глубинным течением подхватывают их мелодию духовые. А вот сквозь музыкальный пейзаж прорастает тоненький голос флейты – сперва слабенький, практически неощутимый, но постепенно становящийся сильнее, сильнее, и наконец он заглушает собою все – как трубы Судного дня…
Однако где этот загадочный дирижер?
Почему мы не видим взмахов его указующей палочки?
Можно, конечно, считать, что данная космическая симфония есть, по сути своей, осуществление Промысла Божьего. Развертывается некое провиденциальное действо, эффектный спектакль, смысл которого выше нашего понимания.
Хорошо, предположим.
Но тут сразу же возникает очевидный вопрос: зачем Богу, если уж он существует, потребовалось идти таким долгим и трудоемким путем? Зачем ему были нужны все эти кварки, глюоны, громадные молекулярные облака, процесс химической эволюции, то есть возникновение органических соединений из неорганических, зачем ему понадобились цианеи, наполнившие кислородом атмосферу Земли, в конце концов зачем ему понадобились мейоз, репликация ДНК, спонтанные и непредсказуемые мутации – весь этот громоздкий, ненадежный, медленно работающий механизм уже биологической эволюции, все эти миллионы и миллиарды лет, когда искорка жизни, зародившаяся в космической пустоте, едва трепетала, готовая погаснуть в любую минуту? Если уж Бог, руководствуясь какими-то своими соображениями, решил создать жизнь и как венец ее – человечество, то пусть бы оно и возникло сразу, все, целиком, без промежуточных и в данном случае совершенно лишних этапов. При всемогуществе, коим Он обладает, тут нет никаких особых проблем. Или, если воспользоваться метафорой, зачем Бог вместо того, чтобы направиться к цели по прямой заасфальтированной дороге, двинулся через болото, узенькой, еле заметной тропой, с мучениями выдирая ноги из чавкающей трясины?
Нет, концепция Бога явно не является убедительной.
Вера слепа.
Она дает лишь иллюзию понимания.
Можно, правда, вернуться обратно, в координаты науки, и объяснить данный феномен все той же жизнетворящей антропной конфигурацией: набор абсолютно случайно возникших констант автоматически создает и приводит в действие этот удивительный механизм.
Происходит спонтанная самоорганизация сложных систем.
Так многие и считают.
Но что служит движущей причиной самоорганизации? Изначальная асимметрия Вселенной, вынуждающая материю как бы «сползать» – двигаться по указанной траектории? Или трансляция квантовых эффектов на макроуровень, неуклонно порождающая дифференциацию, внутреннюю неравновесность, а значит и развитие тех же сложных систем?
Или тут наличествует какой-то базовый скрытый фактор, выявить который науке пока что не удалось?
Ответов на эти вопросы у нас нет.
К концу недели он все же сдается. Попытки выжать воду из сухого песка ни к чему не приводят. Он и сам ощущает себя слепленным из глинистого песчаника – при движении слышит шорох трущихся друг о друга исцарапанных, мутных кристалликов. Ему нужна встряска, нужен кульбит, такой, чтобы вскипела загустевшая кровь, чтобы со звоном стукнуло яблоко по голове, чтобы песок в колодце тяжко осел и проступила бы сквозь него драгоценная влага.
Он перелистывает смс-ки, пришедшие к нему за последние дни, звонит в Клуб литераторов, тот самый, что жаждет пообщаться с Настоящим Писателем, и говорит, что готов провести у них мастер-класс – идиотское слово, но почему-то вытеснило привычное «встреча с читателями».
На том конце захлебываются от восторга:
– Когда угодно!.. В любой день!.. В любой час!.. Мы вас ждем!..
Договариваются они на завтра, на пятнадцать часов. Но уже в четырнадцать на другой день раздается звонок: референт сообщает, что Маревина внизу ждет машина.
– Да тут пешком дойти всего ничего.
– Это Терентий Иванович распорядился, так нам будет спокойнее…
И в самом деле перед Домом культуры уже скопилась толпа, человек триста-четыреста, машут флажками, приветственно вскидывают ладони, встречают как поп-звезду: выкрики, пищалки, аплодисменты, поднятые для съемки сотовые телефоны… Машина, издавая короткие предупреждающие гудки, медленно, упорным жуком, пробирается сквозь них к зданию.
– Не ожидали такого наплыва, – говорит референт. – Хотели перенести встречу в актовый зал, но воспротивился Виляков, руководитель Клуба, сказал, что это – только для членов его творческого объединения.
Вот тебе и спокойный город!
А на ступенях, ведущих к парадному входу, его уже ожидает мэр, лично Терентий Иванович, в джинсах, в клетчатой простецкой рубашке, похожий на американского фермера – наряд, подчеркивающей дружескую неофициальность. Приходится встать рядом с ним, на них тут же нацеливаются зрачками два монитора, и мэр говорит, явно для слушателей и зрителей, что он рад приветствовать выдающегося писателя, неутомимого деятеля культуры, автора многих замечательных книг, и от лица всех сограждан хочет выразить ему благодарность за то, что он согласился жить и творить в нашем городе!..
Стаей птиц вспархивают аплодисменты.
– А теперь хочу сообщить вам важную новость. Замеры, которые мы регулярно проводим, однозначно показывают, что расширение этих… наших… Проталин… резко замедлилось. Можно даже сказать, что оно практически остановлено. Да-да, дорогие сограждане, угроза, надвигавшаяся на нас, встретила решительное противодействие. И за это мы тоже должны быть благодарны нашему гостю!..
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.