Андрей Стоев – За последним порогом. Ветры Запада. Книга 2 (страница 14)

– Как дела, брат Кальцит? – ехидно поприветствовал его Диорит. – Расплатились с тобой наружники?

– Хорошо дела, брат Диорит, – мрачно ответил тот. – Расплатятся.

Этот вопрос мучил и его самого. В целом, Кеннер Арди вызывал доверие – когда Кальцит с ним разговаривал. Но стоило тому скрыться с глаз, как Кальцита начинали посещать мрачные мысли. Наружникам нельзя доверять никогда и ни в чём – это основное правило, которое вбивается в подгорников с детства. Однако сам Кальцит довольно долго жил в Рязани, и столичный город заставляет взглянуть на жизнь немного шире. С явной неохотой он в конце концов был вынужден принять факт, что, во-первых, наружники бывают разные, а во-вторых, сами подгорники ведут себя с наружниками ничуть не лучше, так что кто бы жаловался.

Как бы то ни было, подобные соображения хороши, лишь когда они не касаются непосредственно тебя самого. Вот и Кальцита совершенно не утешали мысли, что наружники, по сути, ничем не хуже самих рифов. Слёзы Пожирателей были очень дороги, и если Кеннер Арди вдруг решит отказаться от своих обязательств, расплачиваться придётся всему клану Созидающих, и расплачиваться придётся долго. А о том, что при этом будет с самим Кальцитом, даже думать не хотелось.

– Слишком ты всё-таки доверчивый для старейшины, брат Кальцит, – покачал головой Диорит. – Ничего, мы тебя от излишней доверчивости вылечим. Мы уже обсуждали это с братьями – если не расплатишься вовремя, уменьшим твоему клану грибную норму. Пока не расплатитесь, поголодаете немного, зато хорошо запомните, как это – быть дураками и работать даром на минимальной пайке.

– Вы же сами собрались продавать сплавы Ренским, – хмуро напомнил Кальцит. Слова Диорита неприятно гармонировали с его собственными мрачными мыслями.

– Во-первых, не мы, а Формирующие с Открывающими это затеяли. А во-вторых, они продавать хотят, а не отдавать даром. А ты просто так отдал, ничему не научил тебя прошлый случай.

Внутри Кальцита начала клокотать глухая злоба.

– Хороший ты мастер, брат, тут возражений нет, – с издёвкой продолжал Диорит, – но в старейшины рано тебя клан избрал. Молод, глуп, и клан подводишь.

Кальцит вздохнул и резким ударом в челюсть заставил Диорита отлететь к стене и сползти по ней. Несколько секунд тот сидел на полу, затем, опираясь о стену, поднялся на ноги, помотал головой, прогоняя остатки мути, и широко ухмыльнулся.

– Отличный удар, брат! – сказал он, разминая кулаки.

– За пятнадцать минут управимся? – озабоченно спросил Кальцит, вставая в бойцовскую стойку. – А то меня люди ждут.

– Ха! – пренебрежительно ответил Диорит. – Я тебя за пять минут уработаю.

И стремительно прыгнул к Кальциту, выбрасывая вперёд кулак.

Кальцит быстрым шагом шёл по коридору, потирая отзывающуюся болью челюсть – опаздывать не хотелось, но скорее всего, опоздать придётся. Как-то не вовремя подвернулся Диорит. Очень к месту, но совсем не вовремя.

Наружники считали подгорных невоспитанными грубиянами, но они просто не понимали, почему подгорники так себя ведут. По странному выверту эволюции у подгорного народа на двух мальчиков рождалась только одна девочка, и это во многом определило психологию народа. Женщин очень берегли, и крайне редко и неохотно отпускали из племени. А избыток мужчин раса компенсировала неумеренной агрессивностью – слабые при этом погибали, и женщины доставались сильнейшим. К тому же агрессивность очень помогала племени выживать в Нижнем мире, где пацифистов просто и без затей съедали.

В результате регулярные драки были обязательным элементом жизни подгорников. Если долго не удавалось спустить напряжение в драке, то это выливалось в глухое раздражение, причину которого наружники не понимали. Казался им диким и обычай старейшин решать все вопросы с непременной дракой – а с кем же ещё им драться? С обычным кланером старейшине драться не подобает.

Кальцит откинул полог и стремительно вошёл в комнату, где сидели заждавшиеся его хозяйственники клана.

– Прошу прощения за опоздание, – извинился он. – Диорит задержал.

Все дружно сморщились – Диорит успел достать уже всех.

– Он уговаривает кланы перевести нас на сниженную грибную норму, – недовольно заметил Алунит, главный интендант. – Говорит, что нас наружники и так прокормят. Многим эта идея нравится, в общих кладовых грибов маловато. Они пока не могут придумать для этого обоснование, но со временем обязательно придумают.

– А у нас как с едой? – хмурясь поинтересовался Кальцит.

– Да так же, как и у всех, – хмыкнул Алунит. – Еды мало, народа много. Если кланы нам действительно норму урежут, будут проблемы.

Кальцит помрачнел ещё больше. Один и тот же разговор повторялся из дня в день, как будто из разговоров могли вырасти грибы. Еды эти разговоры не добавляли.

– Старейшина Кальцит здесь? – от двери раздался детский голос. Пацан лет десяти просунул голову в комнату и с интересом разглядывал обстановку.

– Чего тебе, малец? – раздражённо рявкнул Кальцит. Драка помогла совсем ненадолго, глухое раздражение опять начало накапливаться.

– Там наружники на баллоне прилетели, старейшину Кальцита спрашивают. Говорят, привезли что-то.

Выпалив это, мальчик мгновенно исчез. Кальцит с недоумением посмотрел на своих хозяйственников, но те не торопились развеять его недоумение, а с таким же непонимающим видом смотрели в ответ.

– Что они привезли, старейшина? – спросил Алунит.

– Не знаю, – Кальцит по-простецки почесал затылок. – Пойдём посмотрим.

Дирижабль был огромен. Привычный рифам курьер на соседней мачте выглядел почти игрушечным. А ожидающим Кальцита наружником оказался толстенький человечек с лицом проныры – словом, типичный снабженец.

– Господин Кальцит? – вежливо поклонился он.

– Просто Кальцит, – в замешательстве ответил тот.

– Как пожелаете, почтенный Кальцит, – согласился наружник. – Меня зовут Натан Гусев, по распоряжению господина Кеннера Арди я доставил вам партию продовольствия в счёт предстоящей выплаты.

– А если мы потом откажемся зачесть это в счёт выплаты? – мгновенно оживился интендант. – Наш договор не предусматривает предоплаты в натуральной форме.

– Помолчи, Алунит, – резко оборвал его Кальцит.

– С вашего разрешения, почтенный Кальцит, я всё же отвечу, – широко улыбнулся Гусев. – Наши сотрудники действительно указывали господину Кеннеру на такую возможность. Однако господин заявил, что он вполне доверяет почтенному Кальциту и готов рискнуть.

– Мы не откажемся, – твёрдо заявил Кальцит. – Так что вы нам привезли?

– Продукты длительного хранения, – начал перечислять Натан. – Мука, крупы, сыры, сливочное и растительное масло, сухое молоко, копчёная рыба и мясо, разные консервы. Тридцать две позиции, около восьми тысяч пудов. Извольте распорядиться принять.

Интендант схватился за голову и застонал.

– Куда мы всё это сложим? У нас в кладовых столько места нет.

– Сложим пока в мастерских, – прикинул Кальцит, – а мастерам дадим выходной на два дня. Пока народ гуляет, расплатимся с Ходящими за Слезу, грибы передадим в общие кладовые, вот место и освободится. Давай, Алунит, гони сюда всех с тележками и сразу организуй учёт. Прав был Арди, надо начинать строить ко входу дорогу для вагонеток.

– А ещё господин распорядился прислать вам пятьдесят экземпляров кулинарной книги, – с улыбкой добавил Натан. – А то ваши хозяйки, может, и не знают, что с мукой делать. Это за наш счёт, подарок от семейства.

Глава 7

В пятницу мы решили, наконец, сходить в «Цыплёнка», пообщаться с одногруппниками. На занятиях общаться обычно некогда, вот и встречались в трактире – я уже давно зарезервировал там наш столик на каждую пятницу, а раз в месяц трактир просто присылал мне счёт за съеденное и выпитое. Мы с Ленкой бывали там не очень регулярно, зато Сельковы пятничные посиделки никогда не пропускали, да и Анета тоже частенько заходила. Подружек в своей группе она так и не завела, и я понимаю причину: наследница Тириных совсем не ровня простым родовичам. У меня ведь та же самая проблема – сверстники не могут вести себя со мной на равных из-за разницы в положении, а прилипалы мне самому не нужны. Мне кажется, Алина в своё время подружилась с Драганой как раз потому что Драгане было вообще плевать на чьё-то положение. Судя по редким оговоркам людей, её хорошо знающих, в молодости она была изрядной оторвой. Впрочем, почему только в молодости?

Встретили нас радостно, а особенно обрадовалась Анета, которой общаться с семьёй Сельковых было откровенно скучновато.

– Наконец-то вы появились, – с улыбкой сказала Анета. – Мы вас уже заждались.

– Прошлую пятницу совсем некогда было, – извиняющимся тоном сказал я. – И позапрошлую тоже. Отправляли дружину в империю, хлопот всем хватило выше крыши.

– Ренские вам тоже своих ратников дали? – с утвердительной интонацией спросила Анета.

– С ними как раз больше всего хлопот и было, – с досадой ответил я. – Они совсем не понимают, как у нас дела делаются, а наши командиры толком не знают, как их использовать.

– А у Алины ты почему не стал ратников просить? Она бы наверняка дала.

– А вам-то это зачем? – удивился я. – От Ренских это было совершенно ожидаемо – они же близкие родственники с имперскими Арди, даже ближе, чем мы. Бернар, глава того семейства – двоюродный брат Ольги и Стефы. Вот Ренские и показали всем, что они помнят о родстве и готовы их поддержать. А чисто в боевом плане их полк большого значения не имеет… небольшое подразделение[8], у которого никак не отработано взаимодействие с нашими, и для которого у нас нет подходящей тактики – какой с него толк? Какое-то применение ему найдём, конечно, но если придётся драться с регулярными войсками Оттона, то этот полк ничего не решит. Слишком большая у нас с Баварским разница в силах. Как сказал один франкский король: «Бог помогает большим полкам[9]».