Андрей Стоев – За последним порогом. Цена жизни (страница 4)

– А он тем временем от скуки интересуется тем и сем, – задумчиво покивал я. – Прямо трудоголик. Ну, пусть пока развлекается. Когда увидит мамин счёт, ему сразу станет не до развлечений. Рискну предположить, что он и оплатит скульпторов из Флоренции – мама эту идею ещё не оставила?

– Оставит она, как же, – засмеялся Эрик. – Приказала убрать все скульптуры, чтобы они её не позорили, там теперь только пустые пьедесталы стоят. Верно ты догадался, новые скульптуры как раз император и будет оплачивать.

Что-то зудело у меня на краю сознания. Я попытался уловить мысль, но не смог, и с сожалением оставил это.

– А что вы со шпионом сделали?

– Пока ничего, решили сначала как следует всё проверить, – ответил Эрик. – Это ведь не какой-то человек Воцких, это уже высокая политика. Мы даже брать его не будем, просто передадим информацию княжьим людям, и пусть они сами думают, что с ним делать.

– Правильно решили, так лучше всего будет, – согласился я.

Я собрался уже было спросить, хватило ли помещений для нового производства после выселения арендаторов, и кстати вдруг вспомнил, давно интересующий меня вопрос:

– А я ещё вот что хочу спросить: недавно с удивлением узнал, что мы, оказывается, производим полевые рационы, и мне сразу вспомнилась фирма, которая сидела здесь до истории с крысами. Есть ли здесь какая-то связь, и кто к этому приложил руку?

– Я приложил, – признался Эрик. – Они в результате той истории разорились, но у них осталось оборудование и неплохие наработки. Я их рационы и до этого знал. В общем, мы с Кирой посовещались и решили выкупить семьдесят пять процентов их дела. Обошлось всё это совсем недорого, вот тебе и не стали докладывать. В итоговом отчёте всё и так отразится, так что я решил не донимать главу мелкой рутиной.

Всё понятно – не захотел мне говорить, потому что это выглядело бы выпячиванием своих достижений и попыткой выслужиться. В общем-то, да, кто-то бы мог и так это воспринять, так что его мотивы понятны.

– И насколько успешным оказалось это предприятие? – поинтересовался я у Зайки.

– Весьма успешным, – отозвалась она. – По нашим масштабам доход там не такой уж большой, но мелочью это назвать уже нельзя, и перспективы расширения тоже есть. Наше имя им очень помогло – те ребята с двадцати пяти процентов дела уже сейчас имеют больше, чем раньше с полной доли.

– Мне приятно слышать, Эрик, что ты проявляешь инициативу, и проявляешь её успешно. Будь уверен, вся семья это ценит. Но всё же новое направление деятельности – это не мелочь, и я настаиваю, чтобы о таких вещах меня ставили в известность немедленно. Я больше не хочу по-дурацки выглядеть перед уважаемыми мной людьми, спрашивая с глупым видом, откуда на коробке с рационом наш герб. Когда посторонним людям приходится объяснять мне, главе семейства, какие товары моё семейство производит, это не добавляет им уважения ко мне.

– Понял, – с виноватым видом сказал Эрик. – Больше такого не повторится.

Я просто кивнул в ответ.

– Но что мы всё не о том? Извините, почтенный, что прервали ваш рассказ – продолжайте, пожалуйста.

Управляющий прокашлялся и продолжил свой рассказ:

– Мы, как и обещали, в начале лета передали княжеской дружине опытную партию в десять бронеходов. Из Ратного приказа прислали на днях протоколы испытаний и список замечаний, и сейчас они требуют как можно быстрее запустить серию. Замечаний довольно много, но все они мелкие, и мы отработаем этот список в самое ближайшее время.

– Княжеские вояки уже провели войсковые испытания? – поразился я. – Обычно они не особенно спешат. Да они вообще никогда не спешат! Я, конечно, обещал князю, что мы сможем запустить серию к осени, но, честно говоря, был уверен, что так быстро они испытания не проведут.

– Это же просто усовершенствование предыдущей модели, так что дружина решила провести испытания по сокращённому варианту. И знаете, господин Кеннер, – управляющий замялся и понизил голос, – у меня возникло впечатление, что они очень торопятся получить новые бронеходы. Настолько, что сократили бы испытания, даже будь эти бронеходы совершенно новым проектом.

– Ах, вот как! – я задумался, пытаясь понять, что это может значить. – Полагаю, почтенный Аксён, вы ни с кем больше не делились этой догадкой?

– Разумеется, нет, господин Кеннер, – решительно отказался он. – Это дело слишком пахнет политикой, так что я предпочитаю не болтать. Да и вообще болтовня сокращает жизнь.

– Очень разумная позиция, – одобрительно отозвался я. – Так что насчёт серии?

– Всё практически готово, – уверенно подтвердил управляющий. – Почти все пожелания дружины уже отработаны. Как только получим полный пакет документов от Ратного приказа, сразу же запускаем установочную серию в пятьдесят единиц, а потом переходим на непрерывный цикл производства. Думаю, с документами они тянуть не будут. А ещё их представители приватно шепнули мне, что получили распоряжение готовить заказ на тысячу бронеходов с опцией увеличения до двух тысяч.

– Однако! – не смог сдержать удивления я.

– Цех псевдомускулов уже переведён на круглосуточный график, – продолжал управляющий. – С другими цехами пока есть небольшие проблемы, в основном нехватка персонала. Но к тому времени, как мы получим заказ, все проблемы будут решены, и мы сразу начнём перевод завода на круглосуточную работу.

– Однако! – повторил я.

– Это не инициатива почтенного, – пояснил мне Эрик. – Этого потребовал князь. Перевооружение княжеской дружины должно быть проведено в самые кратчайшие сроки.

– Понятно… – сказал я, впрочем, несколько покривив душой. Происходящее я понимал не совсем.

Я оглядел внутренность тянущегося далеко вдаль огромного сборочного цеха и надолго задумался, рассеянно рассматривая длинный ряд бронеходов в различной степени готовности. Мои спутники терпеливо ждали.

– А знаешь что, Эрик, – сказал я, наконец уловив ускользавшую мысль. – Ты этого имперского шпиона не трогай, пожалуйста. И княжьих людей пока привлекать не надо. Просто удостоверьтесь, что он действительно прямо на императора работает, и доложите мне. Только очень аккуратно, не вздумайте спугнуть.

Эрик удивлённо посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал, а просто кивнул.

Я сидел в малой гостиной нашего крыла и разбирался с производственными планами, когда в дверь заглянула горничная:

– Господин, к вам сиятельная Алина Тирина.

– Пусть заходит, – я отложил на журнальный столик бумаги и поднялся Алине навстречу.

– Рад тебя видеть, Лина, – сердечно сказал я ей. – А я как раз собирался пойти с тобой поздороваться.

– Ты почувствовал, что я здесь? – с любопытством спросила она, усаживаясь в кресло.

– А тебя это удивляет, что ли? От Матери рода как-то странно такое слышать.

– Меня удивляет, не то, что почувствовал, а то, что почувствовал это именно ты, – немного туманно объяснила она. – Я всегда считала, что на такое способна только Мать рода, а здесь ни рода, ни Матери, и ты при этом вообще не Высший. Мне трудно к такому привыкнуть. Причём источник у тебя любому роду на зависть – наш вот, к примеру, заметно слабее будет.

А ведь она, похоже, не знает, что на источник настроен не один я, а мы вдвоём с Ленкой. Ну, раз не спрашивает, то я и не буду говорить – она и так удивляется, зачем удивлять её ещё больше?

– У меня хороший сатурат был, – объяснил я. – Помнишь ведь тот сатурат, который мне крыс подарил ещё в первый поход? Он же мало того что прозрачный, он ещё и огромный. Мне такого больше не приходилось встречать; даже те, что из Сына Камня высыпались, меньше были.

– Да, с таким сатуратом неудивительно, что источник сильный получился, – согласилась Алина. – Но я к тебе на самом деле не просто так зашла. Есть у меня кое-какие вопросы, а на практике вашей у нас с тобой как-то всё не подворачивалась возможность спокойно поговорить.

– Да и у меня тоже к тебе вопросы есть, – усмехнулся я. – Вот, например, такой: ты мне говорила про настройку на другую грань Силы. А ты знала, что на самом деле речь идёт о том, чтобы просто набрать эссенции?

– Интересное слово ты употребил, – задумчиво заметила Алина. – Лапа-то это живицей называет.

– Но ты же это слово знаешь? Вот и я тоже его знаю. А слово «живица» мне просто не нравится, для меня оно совсем другое означает. Так вот, возвращаясь к моему вопросу…

– Это одно и то же, Кеннер, – Алина встретила мой взгляд не дрогнув. – Настройка на другую грань Силы подразумевает получение эссенции, и процесс получения эссенции выполняет настройку на другую грань Силы. Ты можешь сказать и так и так, разницы нет.

Разницы, может быть, и нет, но для человека, который впервые об этом слышит, эти фразы звучат очень по-разному. Вот мне и интересно, почему Алина сказала именно так. Жаль, что ответа я, по всей видимости, не услышу.

– Пусть так, – согласился я. – Вот я вижу, что ты в этом походе добыла эссенцию…

– Видишь? – перебила меня Алина.

– Да, вижу, – я с удивлением посмотрел на неё. – Твой отблеск стал заметно ярче. А ты разве не видишь?

– А я пока не вижу, – развела она руками. – Я надеялась, что в этом походе получу достаточно эссенции, чтобы начать хотя бы видеть её отблески, но вот не получилось.

– Так вот, опять возвращаясь к моему вопросу…

– Вообще-то, я собиралась сама задавать тебе вопросы, – снова перебила меня она.