Андрей Стоев – За последним порогом. Книги 1-3 (страница 68)

— Всё ясно? — Станислав обвёл бойцов взглядом. — А раз ясно, то разошлись и занялись делом.

Ратники начали расходиться, оживлённо между собой переговариваясь.

— Я так и не понял, — озадаченно сказал я Станиславу, — отчего у народа такой интерес?

— Многие без брака с женщинами живут, вот и примеряют на себя. — объяснил он.

— А почему без брака? Что мешает?

— Брак в храме денег стоит. Жрецы дорого запрашивают, а богатые в ратники не идут. Правда, наши зарабатывают хорошо, сейчас народ постепенно жениться начинает.

— Так есть же княжеский брак? — никак не мог я вникнуть в суть проблемы. — Князь денег не берёт.

— Так ведь он и благословения не даёт. Вы ведь тоже пошли не к князю, а в храм за благословением.

— Да, верно. — согласился я. — Правда, Сила тоже денег не берёт, но проблему я понял. Ну а вообще ты мои принципы знаешь — зажимать выплаты мы не будем.

— Я так парням всегда и говорил. Но как до дела дошло, они всё-таки забеспокоились.

— В таких случаях надо сразу мне говорить, или Кире. Лучше с самого начала непонятные моменты объяснять, чтобы люди не гадали — кинут их или честно заплатят.

— Госпожа Кира меня не очень любит. — пожаловался Станислав.

— У неё правильные рефлексы. — с улыбкой согласился я. — Ты же деньги не приносишь, только расходуешь — за что тебя любить? Но ты всё равно старайся как-то найти общий язык.

— Это почему ещё я денег не приношу? — обиделся Станислав.

— В среднем ты в минус работаешь. — пожал я плечами. — Это не упрёк, так мы и планировали. Но Кира таких не любит.

Я посмотрел на техников, которые суетились возле бронехода, снимая оплавленные бронепластины. Стоящий следующим был без руки — из плеча торчали обрывки псевдомускулов и какие-то погнутые железки. Стоящие дальше было не разглядеть в деталях, но было понятно, что они тоже были не в порядке.

— И раз уж мы заговорили про балансовый итог — я вижу, что в этот раз минус будет серьёзным. И сразу три бойца в потерях. Что произошло?

— Наниматель дал неправильный расклад. — вздохнул Станислав. — Там были не вольники, а чья-то дружина, и у них был Старший. Парни отбились, но им туго пришлось. По-хорошему туда надо было либо двумя сотнями идти, либо отказываться от контракта.

— Нанимателю можно предъявить претензию? — мне самому приходилось сталкиваться с наймом только раз, когда я нанимал отряд для охраны «Артефакты».

— Мы потребуем переоценки контракта, — кивнул Станислав, — и гильдия нас поддержит. Но парней это не вернёт.

— Я жду от тебя подробного доклада, — подытожил я, — с анализом происшедшего и с путями решения. Может, какие-то технические средства тут пригодятся? Или что-то в организации можно улучшить? Пиши, в общем, всё, как положено.

— Владеющих бы нам посильнее…

— Где я тебе Старших возьму? Они в конторе найма не толпятся. Только своих растить, других вариантов я не вижу.

— Вы же у меня лучших забираете. — упрекнул меня Станислав.

— Ты про Марину, что ли? Забудь про неё, она переходит в архивный отдел, и этот вопрос не обсуждается. Лучше подумай, как воевать с тем, что есть. Вот ты всё не хотел с артиллерией возиться, рассказывал, что Владеющих тебе хватит, а ведь она бы тут очень помогла. Снаряд тридцатого[4] калибра и Старшего озадачит.

[4 — Тридцатый калибр — три вершка, то есть 132мм.]

Станислав мрачно кивнул, возразить было нечего.

— В общем так, Станислав — есть у меня смутное предчувствие, что наш отдых кончается. Что-то носится в воздухе такое неопределённое, как-то странно на меня некоторые люди поглядывают. Ремонтируй срочно технику, тренируй новобранцев. Нам нужно быстрее поднимать численность до полного полка[5]. И решай вопрос с артиллерией, наконец. Дружина должна быть полностью боеготовой в самое ближайшее время.

[5 — Полк включает от двух до четырёх сотен, чаще всего три (т. н. полный полк).]

Было бы наивным ожидать, что Высшая будет ездить ко мне для занятий, так что мне пришлось зачастить к Ренским. Мой статус был мне не совсем понятен, и я подозревал, что его плохо понимали и сами Ренские. С одной стороны, я принадлежал к независимой семье, и был, в сущности, совершенно чужим. С другой — я был Ренским по рождению, и как я с удивлением обнаружил, моя мать пользовалась огромной симпатией у родовичей. Её помнили, ею гордились, и её не воспринимали как Арди — для них она была Милославой Ренской и никак иначе. В какой-то мере это отношение переносилось и на меня. В результате меня пропускали к тренировочному залу без сопровождающего. Не знаю, правда, как хозяева повели бы себя, вздумай я слоняться по территории — у меня не было желания их провоцировать, да и смысла в этом не было ни малейшего.

Как я очень быстро убедился, наставник действительно был совершенно необходим. Многие упражнения были опасны — если ошибка в школьном конструкте вроде «Хлопка» грозила самое большее задравшейся юбкой и весёлым оживлением класса, то студенческая ошибка легко могла закончиться травмой. Стефа оказалась прекрасным учителем, что и неудивительно, учитывая её опыт преподавания. Сегодня мы всё занятие разбирали довольно сложные упражнения для развития вторичных характеристик, и после занятия я решил ещё раз поговорить о беспокоящем меня вопросе.

— Бабушка, я всё-таки хотел бы что-то, наконец, понять насчёт своих перспектив.

— Что именно? — Стефа явно не желала вдаваться в эту тему.

— По поводу того, что наша кураторша сказала нам с Леной. Что на боевом факультете у нас нет шансов дойти даже до Старшего Владения.

— А ты чувствуешь в себе призвание к ремеслу или к лекарскому делу?

— Нет, не чувствую.

— Тогда зачем ты забиваешь себе голову совершенно неважными вопросами?

— Просто если у меня нет перспектив, то может быть, мне лучше пойти в университет?

— Может быть. — пожала плечами Стефа. — Понимаешь, Кеннер, я не могу помочь тебе решить. Это должен быть твой выбор и твой путь. Я могу только помочь тебе по нему пройти. Но я скажу тебе одну важную вещь: не своди жизненный выбор к простым схемам вроде «если это, тогда то». Ориентируйся на то, что считаешь правильным ты, а не на слова какой-то кураторши, которой ты, в сущности, глубоко безразличен. Спрашивай себя, а не кого-то другого.

Я задумался, пытаясь вслушаться в себя. Пойти в университет или в военное училище? Учиться управлять предприятиями? Командовать людьми? Да, мне всё это очень бы пригодилось, но почему-то было у меня стойкое ощущение, что уходить из Академиума будет ошибкой.

— Я хочу продолжать учиться. — наконец сказал я.

— Очень правильное решение. — одобрила Стефа. — Я думаю, потом ты поймёшь это сам. Сейчас я не могу сказать тебе ничего больше, поэтому давай на обозримое будущее договоримся, что мы не затрагиваем эту тему. Договорились? Вот и хорошо, покончили с этим. У тебя есть ещё вопросы?

— У меня всегда полно вопросов, бабушка.

Стефа развеселилась.

— Я это уже заметила. Ну хорошо, у меня найдётся ещё полчасика. Но твои вопросы мы обсудим в следующий раз, а сейчас давай погуляем.

— Хорошо. — согласился я. — И знаешь, бабушка — мне как-то уже даже неловко называть тебя бабушкой. По-моему, ты в последнее время здорово помолодела.

— Да, я подумала, что как-то слишком уж увлеклась образом мудрой старушки, — улыбнулась Стефа, — вот и решила выглядеть помоложе. Не как эта вертихвостка Алинка, конечно, но ещё немного годков думаю скинуть. Но ты всё равно называй меня бабушкой, мне это нравится. Смотрю я на тебя и всё чаще думаю, что зря так долго тяну с детьми. Работа не заменяет.

— Ну, какие твои годы. — пожал я плечами. — Не думаю, что у тебя с этим будут какие-то проблемы.

Мы двинулись по тенистой аллее, засаженной рано начавшими краснеть в этом году старыми клёнами. Попадавшиеся время от времени навстречу Ренские кланялись Стефе, с любопытством посматривая на меня.

— Я слышала, что вы с Леной получили сродство с Силой? — посмотрела на меня искоса Стефа.

— Верно, — подтвердил я, — любопытное свойство, ещё бы знать какой от него прок. Если не считать того, что нам теперь приятно бывать в храме Аспектов.

— Тебе мало? — фыркнула Стефа. — Вообще тебе ещё сложно понять, насколько это ценный дар. Любой Владеющий много бы отдал за то, чтобы ощущать Силу так, как её чувствуют Высшие. Но для вас с Леной в этом есть ещё кое-что ценное. Очень ценное, и уже сейчас.

Я весь превратился в слух — кажется, я сейчас услышу что-то важное.

— Ты знаешь, как появляется род? — спросила Стефа.

— Откуда мне это знать? Я спрашивал мать, но она ответила, что Ольга ей ничего не рассказывала.

— И ты не рассказывай, договорились? Не то чтобы это было великим секретом, просто не надо.

— Хорошо, договорились. — без колебаний согласился я.

— Ты ведь знаешь, что такое источник?

— Восходящий поток Силы. — ответил я. — На самом деле это не источник, а просто область естественной циркуляции Силы.

— Верно. Так вот, если источник достаточно сильный, Высшая может на него настроиться и слиться с ним. Источник при этом приобретает структуру, а Высшая принимает какой-нибудь Аспект Силы и становится Матерью.

— А почему такое ограничение — только один Аспект? — задал я давно мучивший меня вопрос.

— Если Высшая попытается полностью слиться с Силой, она просто уйдёт раньше срока. Мы не умираем, мы сливаемся с Силой.