Андрей Стоев – За последним порогом. Книги 1-3 (страница 25)

— Почтенная Ирина Стоцкая хорошо отозвалась о вашей работе и рекомендовала вас на должность управляющего. Как вы оцениваете свои возможности?

— Для меня это не будет чем-то новым, господин. Дело в том, что в последние несколько лет почтенный Радим в какой-то мере отошёл от дел, так что всё оперативное управление производством по сути лежало на мне. Почтенный ведал только финансами и договорами.

Ага, и достиг в этой деятельности немалых высот. Судя по реакции Стефы, Ренские его заслуги оценят. После знакомства с той папкой я и решил, что наказывать его никак не буду, награда и так найдёт героя.

— Вас познакомили с особенностями службы дворянской семье?

— Да, почтенная Ирина рассказала об этом достаточно подробно. Меня это, разумеется, полностью устраивает.

— Очень хорошо. Меня интересует ваше мнение по такому вопросу: возможно ли как-то увеличить объём производства или расширить номенклатуру изделий?

— Увеличивать объём производства нет смысла. Дело в том, что основные потребители нашей продукции — дружина и военные ремесленники, поэтому княжество жёстко контролирует все поставки. Для нашего княжества мы практически монополисты, а попытку поставить товар за границу князь не одобрит. Единственная возможность, которую я вижу — расшириться за счёт изготовления гражданских артефактов. Но для этого необходим принципиально новый товар. Ремесленный рынок очень стабилен, господин, перераспределить его в свою пользу практически невозможно. Во всяком случае, не прибегая к военным действиям.

— Нет, в обозримом будущем воевать мы точно не планируем. Насчёт новых артефактов надо подумать, хотя это дело тоже не ближайшего будущего. Как вы считаете, почтенный, какие изменения необходимы заводу?

— Если не открывать новых направлений деятельности, то лучше обойтись без изменений. Завод в этой форме существует сто пятьдесят лет, и все процессы отработаны до мелочей.

— Благодарю вас, почтенный Ян, — сказал я, — я выяснил всё, что хотел. Я сообщу вам о своём решении в ближайшее время.

Разговоры тянулись и тянулись, перемежаясь просмотром бесконечных бумаг. Когда день подошёл к концу, и я окончательно перестал соображать, секретарша объявила о приходе Гессена. Трудному дню — трудное завершение… посмотрим, с чем он пришёл на этот раз.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — Гессен сегодня был странно приветлив, — вижу, вы весь в делах.

— Здравствуйте, господин Курт. Что поделать, хочешь, чтобы было сделано хорошо — делай сам.

— Поистине так, господин Кеннер, очень верно подмечено. Надеюсь, вы помните, что на днях необходимо будет произвести отгрузку по княжеской квоте?

— Разумеется, помню. У «Артефакты» — спасибо Ренским! — безупречная репутация поставщика, и я сделаю всё, чтобы она таковой и оставалась.

— Да, вы правы — Ренские хорошо поработали. Похвально, что у вас с ними сохранились неплохие отношения.

Интересно, а с чего он взял, что они сохранились, да ещё и неплохие? Ну ладно, сделаю ему приятное, не буду ничего отрицать.

— А с чего им быть плохими? — удивился я. — Немного повздорили, но всё уже в прошлом. Мы же всё-таки родственники, надо мириться и жить дальше.

— Да-да, вы правы. — Гессен отчего-то задумался. — А кстати, что вы думаете о Драгане Ивлич?

Что за странный вопрос, и к чему он вообще? Что может думать первоклассник о главе Круга Силы, Высшей одиннадцатого ранга, а главное, кого вообще может волновать, что он там про неё думает? Ну ладно, попробую выдать ему что-нибудь политически корректное.

— Сиятельная Драгана — это пример для любого одарённого. И не побоюсь этого слова, эталон владения Силой для Владеющих княжества. Это большая удача для всех нас, что именно она руководит Кругом, и даёт нам возможность перенимать свои знания и опыт.

— Именно так, господин Кеннер, именно так! Очень верное суждение, которое я обязательно донесу до князя.

По-моему, кто-то из нас двоих сошёл с ума. Какую глубокую мысль он сумел увидеть в этом пафосном бреде? Или он просто издевается? Что-то сегодня я совсем не понимаю Гессена, может это какая-то изощрённая ловушка? Когда он сыпал угрозами, было хотя бы понятно что происходит.

— Собственно, я к вам по делу, — Гессен посерьёзнел, — я должен принести вам свои извинения за этот печальный инцидент.

— Вот как? — я был окончательно сбит с толку, разговор повернул в совершенно неожиданною сторону.

— Князь был очень разгневан, узнав о дурной инициативе некоторых сотрудников, и поручил мне разобраться с этим ненужным конфликтом и завершить его ко взаимному удовлетворению.

Ну конечно же, князь ничего не знал. Добрый царь и злые бояре, знаем-знаем.

— Могу это только приветствовать, господин Курт. Кстати, а каким вы видите это решение?

— Собственно, решение простое — вы принимаете мои извинения и отдаёте наших людей, на этом конфликт считается исчерпанным.

— Я бы предпочёл его немного дополнить, господин Курт. Давайте исключим из договора пункт о княжеском опционе. Как выяснилось, он провоцирует нездоровую инициативу, и мне не хотелось бы в дальнейшем иметь подобную мину в кармане.

— Опцион необходим чтобы гарантировать, что нужды дружины будут выполняться в первую очередь. Не забывайте, что он выгоден и для вас — опцион гарантирует вам сбыт вашей продукции. Но в качестве жеста доброй воли князь готов смягчить санкции за невыполнение условий опциона, при условии, что вы дадите слово чести прилагать все возможные усилия для его выполнения.

— В таком случае мы пришли к согласию и можем считать инцидент полностью исчерпанным.

Далее последовали улыбки и взаимные комплименты, затем подписание дополнительного протокола об изменении санкций на простой, хотя и большой, денежный штраф, затем снова улыбки и ещё более цветистые комплименты, и наконец дорогой друг Курт нашёл в себе силы покинуть меня вместе со всеми арестованными, которые за время сидения взаперти совсем уже было отчаялись.

Судя по нашей с Куртом беседе, Ренские оказали какое-то влияние на решение князя отступить. Похоже, Стефа решила сразу расплатиться с долгом. Это радует — и помощь была очень к месту, и обмен услугами это хорошее начало для восстановления отношений. С Ольгой, конечно, отношений никаких не будет, но Мать рода — это ещё не весь род, и ей в любом случае приходится учитывать мнение родовичей. Тем более после такого фиаско власть Ольги наверняка немного пошатнулась.

Разговора про Драгану я совершенно не понял. По всей видимости, она тоже сыграла здесь какую-то роль, но какую? Возможно, мама что-то сможет подсказать.

Заступничества Ренских и Круга могло хватить на то, чтобы князь отказался от планов на «Артефакту», но его согласие на изменение договора объяснить сложно. Не думаю, что Ренские и Круг предъявляли князю ультиматумы, скорее всего просто выразили заинтересованность, а этого недостаточно для настолько полного отступления. Здесь явно сыграл свою роль какой-то неизвестный мне фактор. Хомские? Очень сомнительно. Жаль, что у князя не спросить.

Что же касается перехода «Артефакты», то его можно считать практически состоявшимся — Штемель выглядит вполне компетентным управляющим. Осталось подготовить свою охрану — охрана Ренских завод покинула сразу же, а шесть с половиной сотен в месяц, которые стоит мне вольный отряд, сумма совершенно чрезмерная. Да и вообще охрана должна быть своей — надо только подобрать хорошего начальника и пару-тройку опытных унтеров, а с рядовыми проблем не будет, выбор большой.

В целом итог этой истории выходит для меня строго положительным. С одной стороны, у меня нет лишнего времени, которое я мог бы уделять производству. С другой стороны, это небольшое стабильное предприятие, которое уже полторы сотни лет функционирует как часы; достаточно небольшого пригляда, чтобы управляющий не чувствовал себя слишком самостоятельным. Учиться мне ещё восемь лет считая Академиум, но завод будет работать, давая, по моим предварительным прикидкам, чистой прибыли в районе пятнадцати тысяч гривен каждый месяц. Откладывая их на счёт, получим сто восемьдесят тысяч в год, почти полтора миллиона за восемь лет — огромная сумма, с которой уже можно будет затевать серьёзные дела. Огромная она, правда, для маленькой дворянской семьи — для большой фамилии это не так уж много, а для князя вообще мелочь, ну так ведь я и не князь.

Я постучал в кабинет матери:

— Мама, к тебе можно?

— Заходи, Кени, я не занята. Что ты хотел?

— Хочу посоветоваться с тобой насчёт нашего посыльного Зайки.

— Вот как? — мама выглядела заинтригованной. — и чем она тебя заинтересовала?

— Четырнадцатилетняя девочка, читающая монографию по экономике — это для тебя не выглядит необычным?

— Это, конечно, необычно. — согласилась мама. — И как ты хочешь её использовать?

— Пока ещё не определился, но подумываю о том, чтобы взять её в стольники.

— Вот так вот сразу в стольники? — мама выглядела шокированной. — Кени, это очень серьёзное решение, случайных людей не берут в стольники, это нужно заслужить. Это же, по сути, член семьи.

— Я это знаю, мама, — согласился я, — но есть причины её взять. Вот смотри — если действительно окажется, что это финансовый гений, то она нам жизненно необходима. С приобретением «Артефакты» наши финансы сильно усложнились, но ни ты, ни я в финансах ничего не понимаем. Нам остро необходим хороший тиун[15], и как можно скорее. Ей нужно дать образование, но так просто мы в её судьбе участвовать не можем. Она несовершеннолетняя бездарная, и поэтому до семнадцати лет она будет недееспособной. Она полностью зависит от своего опекуна, кто бы он ни был. Мы можем забрать её, только приняв в стольники.