Андрей Стоев – За последним порогом. Книги 1-3 (страница 110)

Я посмотрел на нашу группу.

— Теперь с вами. Всем проверить оружие. Порядок движения такой: впереди я, Лена, Анета, сзади Иван, Дара и Смела. На половине дороги меняемся. В середине идут гражданские и ведут животных. Алина, помоги их прикрыть в случае чего, пожалуйста. Лучше уж провалить практику, чем кого-то потерять.

— Помогу, — кивнула Алина.

— Тот, кто идёт первым, выполняет сканирование через каждые десять саженей. Когда устаёт, меняется. В случае опасности сразу ставим общий щит, дальше работаем по команде. Всё, хватит отдыхать, построились и двигаемся.

Почти два часа мы шли без приключений. Никого в округе не было, за исключением рыси, которая лениво следила за нами с дерева. В это время хищники редко нападают даже на одиночек — еды у них достаточно. Я поднял руку и остановился.

— Отдыхаем пятнадцать минут на этой полянке. Не расслабляемся, округу контролируем.

Наши гражданские повалились на землю как кули с мукой. Кабинетные работники, не знающие, что такое кросс на десять вёрст от Генриха. Когда тебя по дороге хлещут ветви, за ногу цепляются неизвестно откуда вылезшие корни, а в голову то и дело прилетают камни.

— Много не пить! — приказал я. — Уберите вообще фляги. Нам ещё больше версты идти, а потом лагерь разбивать.

Контингент застонал и в очередной раз продемонстрировал, насколько неприспособленным и изнеженным является обычный городской житель. Боевики выглядели не в пример лучше — Менски за этот год буквально сотворил чудо.

— Всё, пятнадцать минут прошло, поднимаемся.

Гражданские возмущённо бухтели и подниматься не торопились.

— Тех, кто сейчас не поднимется, будем поднимать пинками. Так, приступаем: девочки пинают девочек, Ваня пинает мальчика.

Со стимулированием дело пошло на удивление быстро, и уже через минуту все были на ногах.

— Меняемся. Иван, Дара, Смела — вперёд, а мы идём сзади за животными. Пошли, пошли.

Ближе к пещере тропа стала гораздо хуже, и последняя верста далась нам нелегко. Наконец, показался вход в пещеру с характерным красноватым козырьком. Народ оживился, и в этот момент раздались выстрелы. Я почувствовал два резких толчка пуль, остановленных амулетом. Иван, шедший впереди, вскрикнул и мешком свалился на землю. Ремесленники с алхимичками ожидаемо запаниковали. Две девчонки упали, как им было сказано, и попытались спрятаться за камнями, но остальные начали бестолково метаться, мешая нам. На меня наскочил парень-ремесленник с совершенно дикими глазами. Я от души заехал ему под дых, и он, скорчившись, упал.

— Прекратите метаться, дуры! — рявкнул я. — Все вместе, ставим общий щит!

Рык немного помог и бардака стало поменьше. Мы соорудили щит, и я, наконец, перестал считать попадания и гадать, на каком по счёту мой амулет откажет.

— Кени, они на этой скале, сверху стреляют, — крикнула мне Ленка.

— Точно, вон они, — согласился я. — Девочки, постарайтесь удержать щит, а мы с Леной попробуем их скинуть хлопком. Лен, формируем слева от них, я веду, ты за мной.

Хлопок вышел роскошный, мы все сразу оглохли и с болезненными гримасами схватились за уши. Противникам, однако, пришлось гораздо хуже — три тела, кувыркаясь, слетели со скалы, ударились о козырёк пещеры и сломанными куклами свалились вниз. Ещё одному повезло — он просто упал со скалы, но успел ухватиться за край, и сейчас висел на руках. Я поднял винтовку и прицелившись, прострелил ему правую руку. Тот с криком рухнул вниз.

— Это все, — сказала Ленка, сосредоточено сканируя окружение. — Их четверо было.

— Опасности больше нет, — громко объявил я. — Всем успокоиться и привести себя в порядок. Лида, быстро к Ивану. Дара, Смела, Анета — проверьте тех троих у пещеры. Лена, пойдём, взглянем на четвёртого.

Четвёртый при падении сломал ногу, которая торчала под неестественным углом, но был в сознании и злобно на нас зыркал, зажимая раздробленную руку.

— Посмотри, Лен, какая знакомая рожа! — обрадовался я. — Здравствуй, дорогой!

Собеседник хранил молчание, и я легонько пнул его по сломанной ноге. Тот завыл.

— Невежливо молчать, когда с тобой разговаривают, — укоризненно сказал я. — Ты Джансух или Кудж?

Я занёс ногу, чтобы пнуть его ещё раз, и он торопливо сказал:

— Я Кудж.

— Ну вот и разговорились. Вот только даже и не знаю о чём тебя ещё спросить.

Тем временем к нам подошли наши девчонки, а сразу за ними к нам присоединилась и Алина.

— Там двое мёртвых, а один сильно побился, лежит и стонет, — доложила Дарина. — А ещё один из них тот самый, что в трактире приставал.

— А второй вот он, — кивнул я.

— Кеннер, а ты заметил, что они стреляли только по тебе с Иваном? — спросила Ленка. — По девушкам они, по-моему, ни разу не выстрелили.

— А ведь и в самом деле, ни по кому больше не стреляли, — с удивлением вспомнил я. — Даже по вам, хоть вы и с винтовками были. Дорогой, удовлетвори наше любопытство.

Тот молчал, глядя на меня мутными от боли глазами.

— Почему по девушкам не стреляли? — спросил я, опять занося ногу.

— Продать хотели, — выдавил из себя Кудж.

— Алина, на обратном пути я обязательно нанесу визит достойнейшему Хаджарату, — решительно сказал я. — И не вздумай меня останавливать.

— И не подумаю, — ответила она, с брезгливостью рассматривая джигита. — Я даже с тобой схожу. Такую наглость спускать нельзя.

— Что-нибудь ещё интересное расскажешь, Кудж? — спросил я. — Нет? Я так и думал.

И вогнал ему в глаз нож. Услышав сзади характерные звуки, я обернулся и увидел, как девчонки дружно освобождаются от остатков обеда, а Ленка сочувственно за ними наблюдает.

— Что это вас вдруг так разобрало? — с удивлением спросил я. — Того вы сами прикончили и ничего, а тут вдруг расклеились.

— Кого прикончили? — не поняла Смела. Остальные тоже посмотрели на меня с удивлением.

— Вы же сказали, что там один из трёх выжил. Что вы с ним сделали?

— Ничего не сделали. Так и лежит.

— То есть у вас там лежит живой враг, и наверняка где-то рядом с ним винтовка валяется? А вы на него просто посмотрели и ушли — так, что ли?

Девчонки смутились и потупили глазки.

— Девочки, вы слабоумные? — ласково спросил я. — Знаете, я не Менски, но я вам тоже могу занятие придумать для укрепления ума. Дара, вернись туда и пристрели его. А вы, две красавицы, сегодня будете дежурными по лагерю.

Дарина смотрела на меня совершенно круглыми глазами, в которых плескалась паника.

— Давай иди, нечего тут стоять. В голову ему стреляй.

Она поколебалась ещё немного и двинулась в сторону пещеры, поминутно оглядываясь в надежде, что я пошутил и сейчас скажу ей возвращаться.

— А вы двое идите разбивайте лагерь и начинайте готовить ужин. Привлекайте гражданских поактивнее.

— А что им сказать? — озадаченно спросила Смеляна.

— Нужно им распределить задачи, а потом стимулировать пинками тех, кто будет лениться. Всё, живо выполняйте. Я скоро подойду, и если там работа кипеть не будет, то я сам вас простимулирую. Лена, иди за Дарой, и проследи, чтобы она всё сделала как надо.

Девчонки быстро разбежались. Я посмотрел на Алину, которая всё это время стояла молча, наблюдая за нами с непонятной полуулыбкой, и пожал плечами:

— Ну вот такие мы боевики пока. Пойдём, посмотрим, что там с Иваном.

Иван был в сознании и страдальчески морщился, в то время как Лида обрабатывала чем-то его плечо.

— Лида, что с ним?

— В принципе, ничего опасного, — отвечала она, — пуля прошла навылет, жизненно важные органы не задеты. Но физические нагрузки для него исключены, а в ближайшую неделю строгий постельный режим.

— Иван, — обратился я к Селькову, — ты шёл первый и сканировал. Почему ты их не почувствовал?

— Ну… я вообще сканировал, — Иван отводил глаза, — а когда уже подходили к пещере, я подумал, что всё нормально. Кто же знал, что они засаду прямо у пещеры устроят?

— Понятно с тобой. Ты устал, тебе было лень, и неважно, что тебя предупреждали о засаде. Знаешь, тебе повезло, что пулю получил ты, а не кто-то из девчонок. Ну ладно, оставим это пока. Скажи, почему ты эту пулю вообще получил? Тебе был выдан защитный амулет — что с ним?

— Я его перед поездкой в сумки положил, а потом его не достать было.

Каждый раз мне кажется, что я уже видел предел человеческой тупости, но каждый раз жизнь вскоре показывает мне, что до предела ещё далеко. Где там дедушка Дарвин с его премией? У нас наметился лауреат. Хотя справедливости ради надо заметить, что Иван здесь совсем не одинок. Люди просто не воспринимают опасность всерьёз, пока сами с ней не столкнутся. До той поры можно бесконечно говорить им про осторожность, но для них это будут просто слова, которые они пропускают мимо ушей.

— Всё ясно с тобой, Иван. Генрих будет в восторге. Думаю, боевая практика в следующем году у тебя будет непростой.