Андрей Стоев – Цена жизни. Книга 2 (страница 3)

— Я решительно не понимаю, граф, каким образом они защищают империю в моём баронстве, и от кого именно они её здесь защищают. Но подобные философские рассуждения мне в любом случае неинтересны. Поговорим о практической стороне: вот моё письмо вам с приложенным счётом — прошу подписать распоряжение о возмещении убытков, причинённых вашими солдатами.

Граф уставился на меня с таким изумлением, будто я потребовал у него не банальную компенсацию, а дочку в жёны, и к ней приданое.

— Вы в своём уме, барон? — довольно грубо осведомился он. — С чего вы взяли, что я заплачу вам хотя бы пфенниг?

— Отказываетесь платить? — понимающе покивал я. — Прошу вас так и написать на счёте, — и доверительно сообщил: — Счетоводы требуют.

Тот с сомнением покрутил головой, но всё же взял ручку и размашисто написал: «В оплате отказано».

— Благодарю вас, — сказал я, бережно убирая бумаги в папку. — Теперь можно поговорить и о той парочке. Вам известно, что они преступники, и их задержали прямо на месте преступления? Суд приговорил их к смертной казни через повешение.

— Они мои солдаты, — с нажимом сказал граф, — и я не позволю какому-то барону из захолустья держать их в тюрьме, и уж тем более казнить. Если они действительно виноваты, то я накажу их сам.

Я, в общем-то, и не ждал, что он позволит мне их повесить. Если бы я действительно их казнил, то это было бы серьёзным ударом по его авторитету у подчинённых.

— И каким именно образом вы собираетесь мне не позволить, граф? Будете угрожать?

— Буду именно угрожать, — со зловещей улыбкой заявил он. — Либо вы немедленно освобождаете моих людей, либо я приду сюда с моими солдатами и освобожу их сам. А может быть, и сам повешу кого-нибудь. Вашего управляющего, например — он мне порядком надоел своим нытьём.

— Серьёзная угроза, — я откинулся на спинку кресла в раздумьях. — Но понимаете ли, граф, я не могу освободить их просто так, на основании каких-то слов. Есть установленная процедура, и мы обязаны ей следовать. Вот вам лист бумаги — напишите мне записку с вашими требованиями. Свою угрозу тоже не забудьте записать, чтобы мои люди знали, из-за чего я был вынужден освободить преступников.

— Вы вообще барон или какой-то… — он повертел рукой в воздухе, подбирая слово, — … делопроизводитель?

— Я — барон, который ведёт свои дела должным образом, и у которого они всегда в порядке, — назидательным тоном заявил я.

Граф покрутил головой в недоумении, но всё же взял ручку и написал то, что требовалось. Я взял листок и быстро пробежал глазами написанное.

— Уступаю грубой силе, — торжественно объявил я, убирая требование графа в папку и набрасывая записку палачу. — Вот распоряжение об освобождении ваших людей. Кстати, вам следует оплатить их довольствие за время нахождения в заключении. Порядок должен быть во всём!

Граф покраснел от злости, но снова сдержался. Схватив мою записку, он стремительно вылетел из кабинета не попрощавшись.

Глава 2

Зал, причём немаленький, был полон.

— Надо же, человек двести пришло, — с удивлением сообщила Лена, незаметно приоткрыв дверь и посмотрев в щёлку. — Приглашений-то мы много разослали, но я даже не ожидала, что столько откликнется. Ещё несколько минут подождём и выходим.

Росомаха нервно вздохнул.

— Страшно? — с улыбкой посмотрела на него Лена.

— Мне уже давно ничего не страшно, баронесса, — снова вздохнув, ответил Росомаха. — Но я действительно немного волнуюсь.

— Не волнуйтесь, говорить буду я, — успокоила она его. — Просто делайте лицо значительное, но в то же время доброжелательное. Больше от вас, скорее всего, ничего и не потребуется. А если к вам всё-таки кто-то обратится, изображайте добродушную улыбку и отвечайте общими фразами.

Росомаха опять вздохнул.

— И всё же, баронесса — вы действительно уверены, что заказы у нас будут?

— У вас есть какой-то повод для сомнений? — удивилась она.

— Ну, какого-то определённого повода нет, — замялся Росомаха. — Просто барон как-то рассказывал мне о создании модного дома, и там существенную роль играли разные выставки, показы, публикации в журналах, наём знаменитостей для рекламы. У нас ничего этого нет, даже вывески нет, просто бронзовая табличка у двери. Это рассказ барона был неточным, или мы действуем неправильно?

— Ни то ни другое, — отозвалась Лена. — Просто это разные вещи. Кеннер рассказал вам, как обычному человеку создать свой модный дом и продавать вещи дорого. Но Арди — это не купец Моськин. Нам ни к чему услуги актрисок-скандалисток, наше имя и так всем прекрасно известно. Мы можем позволить себе продавать наши изделия не просто дорого, а немыслимо дорого, а здесь уже надо действовать по-другому. Нам нельзя давать рекламу, потому что реклама — это признак массового производства, для которого необходимо привлекать покупателей. Наша репутация как производителя уникальных изделий от такого сразу же рухнет. Поэтому никакой рекламы, никаких показов, и бронзовая табличка вместо вывески. Наши платья вообще нельзя будет просто прийти и купить, мы будем принимать заказчиц только по рекомендации.

— И вы полагаете, что это будет работать? — с сомнением спросил он.

— Вы удивитесь, Росомаха, — улыбнулась Лена. — Однако нам уже пора, пойдёмте.

Гостей и в самом деле пришло неожиданно много. Собственно, Лена всех их знала — если и не лично, то как минимум в лицо. Случайных людей здесь не было — главы семейств с жёнами, Матери родов, — в общем, весь Золотой раздел дворянского реестра и Книга Родов в придачу. Лена издалека помахала рукой улыбнувшейся ей Алине и решительно двинулась к небольшому подиуму, вежливо раскланиваясь со встречными. Росомаха двигался за ней, фонтанируя эмоциями смущения и неуверенности. Лена грустно вздохнула про себя — впрочем, чего ещё можно было ждать от человека, который чуть ли не в первый раз выбрался из леса, и сразу в высшее общество? Вряд ли кто-то на его месте чувствовал бы себя комфортно.

— Дамы и господа! — объявила Лена с подиума, подавая знак струнному квартету, который немедленно опустил смычки. — Семейство Арди радо приветствовать вас у нас в гостях. Вряд ли кто-то из присутствующих не знает меня, но всё же позвольте мне представиться: моё имя Лена Менцева-Арди, и я жена главы семейства Кеннера Арди. Позвольте также представить нашего партнёра Росомаху, старейшину племени Вербы, — (Росомаха неловко поклонился). — Все присутствующие здесь дамы, без сомнения, знают, что такое паутинный шёлк…

— Мужья тоже знают, госпожа Лена, — послышался голос из зала. — Счета ведь приходят нам.

В зале послышался смех.

— Вы же знали, на что шли, когда женились, господин Любим, — отшутилась Лена. — А если не знали, то считайте это платой за наивность.

Теперь заулыбались и женщины.

«Удачно он влез! — подумала Лена. — Хорошо разрядил атмосферу, а то пришлось бы самой придумывать какую-нибудь шутку».

— Так вот, дамы и господа, — продолжала Лена, — специализацией племени Вербы является как раз производство паутинного шёлка. Их шёлк — лучший! Не буду рассказывать вам, как мы шли к созданию модного дома, но в конце концов мы с Вербой решили работать вместе. И у нас сразу же возник вопрос: а как же именно мы будем работать? Стоит ли нам становиться просто ещё одним модным домом? У нас их достаточно, они в целом неплохи, и присутствующим дамам прекрасно известны. И мужьям, конечно, господин Любим, их счета тоже запоминаются.

Зал опять вежливо посмеялся.

— Мы решили, что нам это не подходит. Семейство Арди известно своими неординарными изделиями, и опускаться до массового производства мы не хотим. Не сочтите за снобизм, но соперничать с простолюдинами за клиентов — это всё-таки не уровень нашего семейства. Уровень нашего семейства — это уникальные вещи, изготовленные в единственном экземпляре для каждого заказчика.

— Однако заявленные цены заставляют задуматься, — ещё один голос из зала, на этот раз женский.

— От десяти до двадцати тысяч гривен за платье, — кивнула Лена. — Вы правы, госпожа Снежана, это действительно очень дорого. Но, во-первых, в эту цену входит комплект артефактных украшений. Если заказчица предпочтёт носить платье со своими драгоценностями, то оно обойдётся гораздо дешевле, тысяч в пять-семь. А во-вторых, давайте посмотрим, как будет происходить процесс создания вашего платья, чтобы понять, чем обусловлена такая цена. Сначала к вам приедет наш кутюрье, чтобы обсудить ваши пожелания. Он также познакомится с вашим гардеробом и драгоценностями, чтобы лучше понять ваши предпочтения. Через некоторое время вы встретитесь снова, чтобы обсудить эскизы предложенных фасонов. Будут сшиты несколько пробных платьев из обычного шёлка, чтобы помочь с выбором из нескольких фасонов. После того как выбор окончательно сделан, мастера-рифы начинают работу над вашими драгоценностями, а портнихи модного дома шьют так называемое примерочное платье из специальным образом обработанного шёлка, который по своим свойствам похож на паутинный. Это платье уже точно подгоняется по фигуре, чтобы оно идеально на вас сидело, и хорошо подчёркивало то, что надо подчеркнуть. Обратите внимание на ряд манекенов слева — три платья с левой стороны — это мои пробные платья, а крайнее справа — примерочное. Ряд манекенов справа — это четыре пробных и примерочное платье сиятельной Милославы Арди. Мы с матерью послужили, так сказать, подопытными кроликами для отработки процесса.