Андрей Стоев – Сны Дельфора (страница 3)

– Вы позволите вопрос, почтенный Варик? – поднял руку я.

– Разумеется, Артём, для этого я здесь и нахожусь, – он доброжелательно кивнул мне.

– А как обстоит дело с формациями у великих?

– Вот что интересно: никак не обстоит, – он развёл руками. – Их формации развиты настолько, что их уже невозможно назвать формациями. Какую бы формацию великий ни имел изначально, она в конце концов превращается в некую плотную сетку с практически слившимися узлами. Можно даже сказать, что великий сам превращается в некую формацию.

– И каким образом великий этого достигает?

– Сам хотел бы это знать, – усмехнулся Варик.

Глава 2

– Светлого дня тебе, почтенная Мирна! – поздоровался я, ставя на стол коробку миндального печенья.

А что делать? Враждовать с семьёй учителя мне уж точно ни к чему, вот и приходится слегка так подлизываться.

– Здравствуй, Тим, – ответила она, посмотрев на меня без особого тепла, но и без враждебности. – Хотя ты сейчас вроде Артём?

– Артём Бобров, – кивнул я. – Это моё настоящее имя. У нас с Арной было непростое путешествие, вот и приходилось называться разными именами. Хотя нас всё равно каким-то образом выслеживали.

– Так по настоящему имени и выслеживали, – пожала плечами она. – Или ты считаешь, что другим именем назвался и всё, спрятался?

– Ну вообще-то, именно так я и считал, – озадаченно ответил я. – А что, это не так?

Она снисходительно усмехнулась и перевела разговор на другое:

– Ты знаешь, что Сиги опять подрался?

– Нет, не видел его ещё, – покачал я головой. – Что-то он слишком резко взялся.

– Ты не одобряешь, что ли? – удивилась она.

– Так вот сразу сложно сказать. Если вообще, то не одобряю, но надо его расспросить – может, без этого было никак. Ситуации разные бывают.

– Неожиданно, – хмыкнула она. – Мне казалось, что ты предпочитаешь решать вопросы кулаками.

– Ты поняла совершенно неверно, – категорически отказался я. – Как раз наоборот, я считаю, что чем чаще решаешь вопросы кулаками, тем меньше у тебя остаётся мозгов. Предпочитаю решать все вопросы мирно. Просто не всегда есть возможность решить мирно, и к этому нужно быть готовым. Если тебя подкараулили разбойники, ты же не станешь объяснять им, что они поступают некрасиво?

– Могу и объяснить, – проворчала она.

– Кто выживет, тот всё поймёт, да? – засмеялся я.

Она тоже не сдержала улыбки, и я почувствовал, что её отношение ко мне заметно смягчилось.

– Ладно, – уже совсем добродушно сказала она. – Может, и прав отец, что я слишком Сиги опекаю. Чай будешь?

– С удовольствием, – кивнул я.

– Неси печенье в столовую, я отца позову.

В маленькой столовой ничего не изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз, ещё до инициации. Я пересыпал печенье в вазочку и достал чистые чашки из буфета. Едва успел собрать на стол, как дверь распахнулась, и в комнату вошёл Дельгадо, а за ним и Мирна.

– Доброго дня, учитель, – я поклонился.

– Здравствуй, Артём, – кивнул он мне, слегка усмехнувшись. – Вежливый ты, этого у тебя не отнять. Если бы сидел, так и встал бы, наверное?

Интересный вопрос, и непонятно зачем заданный. Может, он ни с чем не связан, но я бы поставил на то, что Варик, наш препод формаций, подробно доложил Дельгадо обо всём происходившем на занятии. А если ему докладывают даже такие мелочи про меня, стало быть, Дельгадо отслеживает абсолютно всё, что я говорю и делаю.

– Конечно, встал бы, – подтвердил я. – Это знак уважения ученика к учителю. Только здесь это почему-то не принято.

– К своему научному руководителю, который прокатил тебя с защитой, ты так же относишься? – с любопытством спросил Дельгадо.

Он что, всё ещё занимается построением моего психологического портрета? Неужели до сих пор не уверен, что я ему подхожу? У меня мелькнула мысль как-нибудь представить себя с лучшей стороны, но я выбросил её из головы. Вряд ли у меня получится его обмануть – скорее всего, сделаю только хуже. Лучше уж вести себя естественно и надеяться, что он всё-таки не станет меня списывать как неподходящего.

– Да, так же отношусь, – подтвердил я. – Не он же это решал. На самом деле он даже пытался за меня заступиться, но его мнение никого там не интересовало. Да если бы даже и не заступался – он очень многое мне дал, жаль только, что мне эти знания не особо пригодились. И уже никогда не пригодятся, наверное, но это опять же не его вина.

– Обидно пять лет отучиться напрасно?

– Да здесь никакая наша специальность не пригодилась бы, – пожал я плечами. – А образование – вещь вообще полезная. Прививает определённую широту мышления.

Дельгадо улыбнулся и кивнул. Похоже, я прошёл очередной тест.

– Как тебе занятия? – он резко сменил тему.

– У нас только вводное занятие по формациям было, – ответил я. – Рано судить, но мне этот предмет показался очень интересным. А потом у группы были практики медитации, но для нас с Арной они почему-то закрыты.

– Практики медитации – это для слабаков, – махнул рукой Дельгадо. – Это для раскачки источника. Вам с княжной нужна другая медитация. Я тебе давал методичку, начинайте понемногу по ней заниматься, но не усердствуйте – на первое время час в день, не больше.

– А нам раскачка источника разве не нужна? – осторожно спросил я.

– Нет же никаких источников – что там раскачивать?

Я вытаращил глаза, а Мирна захохотала, на меня глядя.

– Да объясни ему как-нибудь понятнее, папа, – сквозь смех произнесла она. – Он же теорию магии даже на школьном уровне не знает.

– Я вообще не слышал, что у магии есть какая-то теория, – хмуро подтвердил я. – У нас в школе совсем другие предметы были.

– Верно, не подумал, – признал Дельгадо. – В общем, есть несколько объяснений, откуда у магика появляется энергия. Для начинающих предлагается концепция источника, который непрерывно производит энергию. Превращает свободную энергию извне в личную энергию, которой магик может пользоваться. На самом деле это чепуха – есть просто воля магика, которая не производится и не расходуется, она просто есть. Но для слабых магиков с этим слишком трудно работать, поэтому для них придумали вот эту концепцию источника, который можно определёнными упражнениями раскачивать. Эти упражнения тренируют волю, и постепенно магик начинает осознавать ограниченность модели и приходит к концепции личной воли. Или не приходит – тогда так и остаётся слабаком.

– Понятно, – озадаченно сказал я. – А нам, стало быть, концепция источника не нужна?

– Она вам уже ничего не даст, – объяснил Дельгадо.

Я так и не понял, почему она нам ничего не даст, но спрашивать не стал. Просто потому, что не мог сформулировать ясный и конкретный вопрос, а общий и неконкретный ответ уже получил.

– А вот ещё интересно: почему у нас закрыты занятия по истории Дельфора? – спросил я. – Не то чтобы я так уж хотел, просто непонятно.

– А что ты о них думаешь? – ответил он вопросом на вопрос. – У твоей княжны были вводные занятия по истории, она же наверняка тебе о них рассказывала.

– Ну, судя по её рассказам, – я замялся, подбирая нейтральные выражения, – у меня сложилось впечатление, что там имел место несколько односторонний взгляд.

– Дипломат, – иронически хмыкнул Дельгадо. – Скажи прямо: там имела место совершенно бессовестная пропаганда. Ты действительно хочешь эту пропаганду слушать?

– Да не особенно, – слегка растерянно ответил я. – Скорее нет, чем да.

Вопрос, за какие заслуги нас от этой пропаганды освободили, так и остался без ответа, и задавать его снова я уже не решился.

С высокоэнергетическими преобразованиями были связаны малиновые оттенки – я уже начал понемногу постигать систему указателей Обители. Возможно, когда-нибудь она мне покажется понятной и логичной, но пока что она выглядела для меня продуктом больного ума. Впрочем, я же пока ненастоящий магик, так что судить рано. Посмотрим, что останется от моего ума, когда стану настоящим.

Малиновые аудитории располагались в плоском одноэтажном здании – причудливо изогнутые наружные стены наводили на мысль, что его не построили таким, а просто расплющили после постройки. Тем не менее радовало уже то, что не придётся путаться в психоделических лестницах. Радость, однако, оказалась несколько преждевременной – психоделические коридоры оказались вполне достойной заменой лестницам, и терракотовый оттенок малинового мы нашли далеко не сразу.

До начала занятия было ещё пятнадцать минут, но все наши были уже там.

– Привет всем, – жизнерадостно сказал я. – А мы-то думали, что первыми придём.

– Да мы с большим запасом выходим, – смутился Эман. – Слишком уж легко здесь заблудиться. Нам родители очень советовали не опаздывать.

– А что будет, если опоздаешь? – заинтересовался я.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Родители говорили, что вариантов много, и все неприятные. Кстати, а почему вас не было на практиках медитации?

– Нам закрыли их посещение, – несколько туманно объяснил я.

– Вам не раскачивают источник? – поразился Эман.

– Ну, мы дома занимаемся по методичке.