Андрей Стоев – Нижний мир (страница 35)

— Почему ты решила, что здесь никого нет? — спросил я, внимательно оглядывая в бинокль окрестности пещеры.

— Потому что мы постоянно сканируем местность. Ты просто этого не замечаешь, потому что обычный Владеющий, даже сильный, наше сканирование засечь не может. Соответственно, и закрыться не сможет.

— Вот прямо совсем не может засечь? — скептически спросил я.

— Ну, какие-то слабые ощущения могут быть, — нехотя признала Алина. — Но их ещё надо распознать, а это очень сложно сделать, если раньше с этим дела не имел или просто не ожидаешь такого.

— То есть ты считаешь, что нам не может встретиться Владеющий, который знаком с вашим сканированием, — подытожил я. — Не вполне понимаю, почему ты в этом уверена, но пусть так. А Высший встретиться может? Например, из каганата или от муслимов.

— Да откуда ему тут взяться? — недовольно отозвалась Алина. — Кеннер, кончай перестраховываться.

— Знаешь, вот бывает так, что человек считает, что контролирует всё, и ничего неожиданного случиться не может потому что просто не может. Рано или поздно жизнь его обязательно удивляет. И тогда он выпучивает от удивления глаза и недоумевает: «Как такое может быть? Никогда же такого не было». И это ещё когда всё хорошо заканчивается, а то ведь бывает, что он и умирает с удивленной физиономией. Понимаешь мою мысль?

Алина с Ганой переглянулись и задумались. Немного подумав, Алина вздохнула и сказала:

— Ты прав, Кеннер, мы делаем слишком много необоснованных допущений. Хорошо, давай понаблюдаем.

Меня всегда поражает гибкость Высших — несмотря на возраст, в них совершенно нет стариковской упёртости, которая, впрочем, нередко свойственна и молодым. Они никогда не цепляются за своё единственно верное мнение и легко расстаются с ошибочными взглядами. С ними просто не получается спорить — они внимательно выслушивают твои аргументы, тщательно их обдумывают, и говорят либо да, либо нет. На этом любой спор и заканчивается.

Возле пещеры всё было спокойно, и ничто не намекало на возможные проблемы. Не то чтобы я на самом деле ожидал каких-то проблем, просто считал нужным сделать всё как положено, не срезая углы. Сказать по правде, за это путешествие я стал намного меньше доверять планированию Высших. У меня, конечно, нет никаких сомнений в их уме и способностях, но всё же возможность решить силой практически любую проблему развращает кого угодно, и в конце концов человек начинает всё меньше думать, и всё больше полагаться на кулаки.

— Лена, возьми тоже бинокль, — попросил я. — Ищи сломанные ветки, примятую траву, любые неправильности.

— Хороший егерь явных следов не оставит, — заметила Ленка, берясь за бинокль.

— Хорошего егеря Гана с Линой засекли бы сканированием, — возразил я. — Мы ищем хорошего Владеющего, а он вряд ли умеет по лесу ходить. Не та специализация.

Старшие опять переглянулись между собой.

— Верно замечено, Кеннер, — сказала Драгана. — Вот сейчас, после твоих слов, это выглядит совершенно очевидным, но почему-то раньше мы об этом не задумывались. Интересно, а сколько следов оставили мы?

— А разве не понятно? — отозвался я. — Мы оставили столько следов, что любой следопыт проследит весь наш путь, вообще не напрягаясь.

— Тогда почему ты раньше молчал? — возмутилась Драгана.

— А что бы это изменило? — хмыкнул я. — Мы что, тут же стали бы егерями и научились бы ходить по лесным тропам? Надо было с самого начала не заниматься глупостями, а лететь сюда на дирижабле. А сейчас остаётся только надеяться, что мы никого не заинтересовали настолько, чтобы посылать за нами хорошего следопыта.

— Да, с этим, пожалуй, как-то не очень удачно получилось, — вздохнула Гана. — Видимо, пересидела я на кабинетной работе. А Лина сменить меня не хочет. Уже лет пять её уговариваю, и ни в какую.

— А почему не Стефа Ренская, например? — предложил я. — Хороший выбор, по-моему.

— Хороший, — согласилась Драгана, — даже отличный. Но видишь ли, в чём дело — Ольга Ренская большой популярностью не пользуется. Характер у неё ещё тот, да тебе ли это объяснять. Ольге многие не доверяют, и чрезмерное усиление Ренских никому не нужно. Поэтому за Стефу вряд ли проголосуют, хотя к ней как раз относятся неплохо.

— Ну ладно, не мне рассуждать о большой политике, — сказал я. — Лучше вот что скажи — вы сможете организовать хороший ливень, чтобы он прошёл по нашему маршруту? Это решило бы проблему со следами.

— Даже не знаю, — задумалась Гана. — В горах очень трудно добиться, чтобы туча прошла как нужно, а не пролилась полностью на ближайшем склоне. Слишком запутанные здесь воздушные потоки. Но мы подумаем, что можно сделать.

Гана с Линой углубились в тихое обсуждение, которое оказалось для меня совершенно непонятным, и я опять вернулся к изучению окрестностей. Ничего не вызывало ни малейших подозрений.

— Бессмысленно это, Кени, — заметила Ленка. — Здесь совсем недавно люди Ганы топтались. Я вижу сломанные ветки, но как ты в бинокль поймёшь, когда их сломали?

— Ветки мы обязательно вблизи посмотрим, — отозвался я, — а понаблюдать немного всё равно было нужно. Человек неопытный не привык сутками в засаде сидеть и запросто может себя выдать движением. Но вроде здесь всё тихо — пойдём, посмотрим поближе.

Вблизи мы тоже не увидели ничего подозрительного. Следов было полно, но все они были двух— или трёхдневными. Люди Ганы потоптались как слоны.

— Гана, сколько твоих здесь сидело? — с недовольством спросил я.

— Шестеро, — ответила она. — Что не так?

— Они тут натоптали, как будто их было десятка три самое малое. Столько следов ливнем уже не смоешь. Может, надо было не сажать здесь людей, а поставить пугалку вроде той, с которой мы сюда шли?

— Пугалка и крыс напугала бы, — пожала плечами Гана. — Может был и лучше способ, чем сажать сюда команду, но я его не знаю. Мне никогда не доводилось заниматься диверсиями, и вообще я в военном деле не очень разбираюсь. Ты же вроде всему этому учился? И у крыс ты свой. Вот и давай командуй теперь.

— Хорошо, — согласился я. — Ни у кого нет возражений?

Алина улыбнулась и покачала головой, а Ленка вообще не обратила внимания на вопрос.

— Раз никто не возражает, значит, решено, — подытожил я. — Буду командовать. Кстати, у меня возник интересный вопрос — а почему здесь никого не было? Мы тут положили целый отряд местных вон под ту осыпь — их должны были искать и найти. Однако осыпь выглядит нетронутой, и люди Ганы никого здесь не видели.

— Хаджарата искали не здесь, — ответила вместо неё Алина. — У нас есть в Нитике свои люди, они пустили слух, что Хаджарат что-то не поделил со своими партнёрами с юга.

— Это же совсем просто проверить, — удивился я.

— Это тебе просто проверить, — улыбнулась Алина. — А на Кавказе народ горячий. Родственники довольно грубо предъявили претензию партнёрам Хаджарата, те ответили ещё грубее. Слово за слово, страсти накалились, немного постреляли друг в друга, и сейчас южанам никто не поверит. Да их никто и слушать не станет.

— Да-да, понимаю, — покивал я. — Настоящий джигит верит только своему сердцу. Воткнёт кинжал и прислушивается, что ему сердце говорит — правильно зарезал, нет? Ну и замечательно, что проблема решилась — чем меньше внимания к событиям вокруг пещеры, тем лучше. Значит, двигаемся в пещеру, здесь нам делать нечего. Идём на старое место у провала, там и устроим базовый лагерь. Только поставьте у входа какую-нибудь незаметную сигналку, чтобы мы узнали, если вдруг кто-то в пещеру полезет.

Я последний раз оглядел окрестности. В той стороне, откуда мы пришли, уже собирались клочковатые грязно-серые облака.

Пещера мало изменилась. Я ностальгически вдохнул воздух, пахнущий пылью, лёгкой затхлостью и ещё непонятно чем. Прошёл всего лишь год с нашего визита, а кажется, будто вечность. Слишком уж много новых впечатлений я получил за этот год.

Мы уже миновали узкий основной проход и добрались до анфилады залов, когда я почувствовал что-то непонятное.

— Лина, ты ничего не чувствуешь сзади? — спросил я Алину, которая шла сразу за мной.

— Ящерицы, — ответила она. — Вроде той, что мы спугнули тогда. Одна пристроилась за нами почти от входа, а потом к ней постепенно присоединялись новые. Сейчас их уже штук пять.

— Все слышали? — спросил я остальных. — Скорее всего, они попробуют напасть, когда их станет достаточно много. Пугнуть их как-то можно?

— Нет, — покачала головой Гана. — Пугалка не разбирает кого пугать, так мы можем и крыс спугнуть.

— Тогда и стрелять пока нельзя, — заметил я, — потому что твои люди как раз стрельбой крыс отпугнули. У вас есть какой-нибудь способ тихо разобраться с этими ящерицами?

Гана переглянулась с Алиной и отрицательно покачала головой.

— Тихих способов у нас нет. Как-то не было необходимости их отрабатывать. Мы же не диверсанты какие-нибудь.

— Знакомо, — вздохнул я. — Моя крушить и всё такое. Ладно, вот и мечи пригодились, не успели даже в пещеру толком войти. А вы смеялись, между прочим.

— Ты был прав, мы были неправы, — пожала плечами Драгана. — Что ты хочешь от глупых женщин, которые привыкли крушить?

— Тогда мы с Леной пойдём сзади, а вы на всякий случай тоже держите ножи наготове. И хорошо прикрывайтесь щитами — я такую ящерицу вблизи видел. Зубы у неё как иглы, и их там полная пасть. Травмы плохие будут даже от небольшого укуса. А кстати, у меня появилась идея, сейчас попробую их подсветить.