Андрей Стоев – Академиум (страница 27)

— Объясним в меру, — пообещал он.

— Ну что же, — заключил Кельмин, — в таком случае мы пришли к полному согласию. Не смею вас больше задерживать, почтенный. И не забывайте, пожалуйста, что вы отвечаете за тех, кого берёте под своё покровительство.

Глава 12

Наконец-то мать официально признали Высшей. Процедура оказалась достаточно сложной и заняла месяц. Сразу после возвращения матери Круг Силы опубликовал Весть Возвышения — предварительное извещение о прибавлении в семействе Высших. Затем мать в течение месяца несколько раз встречалась с разными группами Высших для длительных собеседований — как оказалась, аттестация у Высших проходит именно в такой форме. Думаю, это были не просто беседы, однако мать отказалась рассказывать подробности. Впрочем, было ясно, что ни цифры основы, ни знание конструктов никого там не интересовали. И наконец, в самом конце листопада[12] Круг объявил официальный Вердикт Силы о присвоении Милославе Арди десятого ранга.

По обычаю, семейство новой Высшей устраивало официальный приём-представление. Устроить его мы решили в «Зарядье» — том самом ресторанном зале, где мы отмечали свадьбу. «Зарядье» специализировалось на устройстве приёмов и неплохо отрабатывало свой нескромный ценник. Событие касалось не только матери, но и семейства в целом, так что встречать гостей мы должны были вдвоём с матерью. Вот сейчас мы и стояли у входа, приветствуя гостей, которые шли сплошным потоком. Авторитет семейства Арди сильно вырос — возвышение матери возвысило и нашу семью, и удачное столкновение с Лесиными тоже сыграло свою роль.

— Бабушка, рад тебя видеть! — я клюнул Стефу в щёку.

— Здравствуй, Стефа, — улыбнулась ей мама, — ты здесь желанный гость.

В воздухе повисла непрозвучавшая фраза «А Ольга — нет». Впрочем, Ольгу мы и не ждали — вряд ли ей доставило бы удовольствие поздравлять дочь, от которой она отказалась и которой ей сейчас не тыкал в нос только ленивый.

— Здравствуй, Кеннер, здравствуй, Мила, — улыбнулась Стефа, — примите мои самые искренние поздравления.

Стефа уступила место следующему гостю в очереди, и снова потянулась бесконечная вереница малознакомых и совсем незнакомых лиц. Путята Хомский тоже не явился, прислав вместо себя своего сына и наследника Беримира. По крайней мере, Хомские решили не игнорировать приглашение — от столь близких родственников это выглядело бы оскорблением и декларацией вражды.

Наконец очередь гостей постепенно закончилась, и когда мы уже собрались покинуть наш пост у дверей, неожиданно прибыл сам князь, вызвав у присутствующих реакцию, близкую к шоку. Князь никогда не посещал приёмы, лишь изредка присылая княжича на самые важные.

— Княже, — мы оба склонились в поклоне, — мы счастливы приветствовать тебя на нашем празднике.

— Поздравляю тебя, Милослава, и тебя, Кеннер, — князь был явно в духе. — Я всего лишь на минуту. Времени посещать приёмы у меня, к сожалению, нет, но и не поздравить я не мог. Давайте пройдём в зал.

При появлении князя все разговоры начали смолкать, люди оборачивались и буквально через десяток секунд в зале воцарилась полная тишина. Гости в изумлении смотрели на князя, пытаясь понять, что он, собственно, здесь делает.

Князь ловко подхватил бокал вина с ближайшего подноса и провозгласил:

— Дамы, господа! Я предлагаю тост за нашу гордость — сиятельную Милославу, и за её талантливого сына. С такими подданными я спокоен за будущее княжества. Выпьем же за эту замечательную семью!

Выпив, князь немедленно засобирался, не пожелав остаться ни на минуту более. Проводив его, мы с мамой уставились друг на друга, с одним вопросом в глазах: «Что это было?».

— Пойдём к гостям, — в конце концов сказал я.

Гости активно переговаривались, с любопытством поглядывая на нас. Я тоже задавался разными мыслями — моя мать, конечно, далеко не последний человек в княжестве, но я уже твёрдо уяснил, что князь не чихнёт без далеко идущей цели. Оставалось только надеяться, что его цель не проедется по мне катком. Впрочем, скоро впечатление от неожиданного визита сгладилось и приём покатился своим чередом. Я переходил от группы к группе, от гостя к гостю — временами решая какие-то проблемы, временами просто перекидываясь несколькими словами. Добрался, наконец, и до Стефы.

— А ты слышал самую популярную сплетню на сегодня, Кеннер? — поинтересовалась Стефа. — Она заключается в том, что ты внебрачный сын князя.

— Что за чушь! — я был шокирован.

— Про это давно поговаривали, но это никто всерьёз не воспринимал. До сегодняшнего дня. Если бы я не знала точно, кто твой отец, то скорее всего, тоже бы поверила.

— Интересно, а князь про эту сплетню знает? — неожиданно пришёл мне в голову вопрос.

— Не имею ни малейшего представления, — ответила Стефа, — но разумней всего предполагать, что князь знает всё.

— То есть он, возможно, решил превратить это из сомнительной сплетни в признанный факт, — сделал вывод я. — И зачем это могло бы ему понадобиться?

Стефа молча пожала плечами, а я отправился дальше с гудящей головой. Ага, а вот ещё один родственничек.

— Как вам приём, господин Беримир? — подошёл я к Хомскому.

— Приём? Всё прекрасно, — обернулся тот. — Но если ты не против, то я бы предложил менее формальный стиль общения. Мы всё же близкие родственники. Возможно, мой отец предпочёл бы об этом забыть, но я это прекрасно помню.

— Хорошо, — согласился я.

— Хочу извиниться перед тобой, — сказал Беримир, глядя мне в глаза. — Я, к сожалению, не знал, что затеяли отец с Иваном, но сделаю всё, чтобы это не повторилось.

— Я тебе верю, — кивнул я, — извинения принимаются. Но признаться, я не понимаю, зачем они вообще это затеяли. Ну да, они хотели получить с меня какие-то деньги, но не это же было их целью, в самом деле.

— Они просто упёртые старики, — с досадой сказал Беримир. — Они привыкли командовать, и не могли смириться, что не могут командовать тобой.

— Так твой отец сам же не принял мою мать, — удивился я. — Если он хотел командовать, то достаточно было в своё время принять её в семью, и сейчас он командовал бы нами с полным правом.

— Потому и не могли смириться, что это было их ошибкой.

— Понятно. Если бы получилось нашу семью подмять под себя, то и ошибки как бы не было?

— Что-то вроде этого, — усмехнулся Беримир, — но сейчас им придётся успокоиться. Родственникам не понравилось, что они, по сути, без причины напали на родственную семью, а в результате ещё и опозорили фамилию. Позор в основном достался Лесину, конечно, но все же знают, кто ему помогал.

— Мы договорились, — согласился я, — всё в прошлом. Я понимаю, что у тебя сейчас возможности ограничены. Но когда-нибудь ты станешь главой, и наши семьи смогут наладить отношения.

— Я тебе это обещаю, — серьёзно сказал Беримир.

Приём шёл своим чередом — в соседнем зале начались танцы, но туда потянулась в основном молодёжь, которой на приёме было не так уж много. Люди постарше и посолиднее пользовались случаем пообщаться. Я заметил Зайку, которая очень серьёзно обсуждала что-то с Витой Ледовой — Матерью маленького независимого рода с Аспектом Кристалла, который был монополистом в производстве монокристаллов для артефакторов.

Алина стояла ко мне спиной и рассматривала что-то на другой стороне зала. Я накрыл её глаза ладонями.

— А, Кеннер, — улыбнулась Алина, поворачиваясь ко мне, — а мне тут только что рассказали, что ты, оказывается, сын князя.

— Хоть ты-то не начинай! — взмолился я. — Это полная чушь, я это знаю совершенно точно.

— Так я и думала, — покивала Алина. — Наш князь опять затеял какую-то гениальную комбинацию.

— Надеюсь, что меня не придавит этой комбинацией, — в сердцах сказал я.

— Не бери в голову, — засмеялась Алина. — Не думаю, что он замышляет что-то страшное. Главное, сам не вздумай лезть в политику.

— Ни за что! — содрогнулся я. — Я уже понял, что я к этому пока не готов, так что лучше не буду высовываться.

— Мне всегда в тебе нравилось, что ты себя здраво оцениваешь, — одобрительно кивнула Алина. — И как ты считаешь, зачем князю это понадобилось?

— Могу только предполагать, — призадумался я. — Например, он хочет внушить иностранцам мысль, что у матери есть сильная привязка к княжеству, и переманивать её бесполезно.

— Неплохо, — Алина посмотрела на меня с уважением. — Не такой уж ты и наивный. Но всё же держись от политики подальше. Я думаю, лет через сто ты станешь серьёзным игроком, но пока что тебе с князем тягаться не стоит.

Я неторопливо шёл по скверу, направляясь на обед в «Цыплёнка». Ленка сегодня со мной не пошла — у неё образовались какие-то свои непонятные мужчинам дела. У самого трактира на меня практически налетел ничего вокруг не замечающий и полностью погружённый в себя студент, в котором я с удивлением узнал своего бывшего одноклассника Бажана Второва.

— Эй, эй, притормози! Смотри куда бежишь.

— О, Кеннер! — Бажан наконец-то вернулся в реальность. — А что ты тут делаешь?

— Что я делаю возле трактира? Иду обедать.

— А, ну да, — смутился он, — я тоже обедать.

— Ну пойдём, пообедаем.

Мы спустились в трактир и заняли столик в углу.

— Так что с тобой случилось-то? — спросил я Бажана после того, как половой принял наш заказ.

Бажан посмотрел на меня трагическим взглядом оленихи, разлучённой с оленёнком.