Андрей Стерхов – Последний рубеж (страница 58)

— Требования политические?

— Никак нет, сэр.

— А чего хочет?

— Шестьсот пятьдесят миллиардов наличными, место в первой десятке на дополнительный биоресурс от Фонда Мафусаила и спасательный бот.

Харднетт хмыкнул и покачал головой:

— Нереально.

— Абсолютно нереально, сэр, — согласился Холлидей. Закончив с маршалом, Харднетт обратился к капитану:

— Проводник в экипаже один?

— Один, — подтвердил Донг. — Во избежание эффекта Сиффоя.

Харднетт не знал, что такое «эффект Сиффоя». Выяснять не стал. Понял — такой существует, опасен, требования по недопущению его возникновения прописаны в инструкции. И — точка.

— Повернуть можем?

Ответ капитана был честен и безжалостен:

— Нет, рубеж возвращения пройден.

— Эвакуация?

— Боты размажет по корпусу.

Полковник на секунду представил, как спасательные боты один за другим бьются о поверхность корабля, как вспучивается и идет уродливыми буграми их внешняя обшивка, как разносит их беззвучными взрывами, как разлетаются во все стороны куски мяса, облака крови и металлические обломки. Картинка рисовалась мрачная. Стер ее. Но на всякий случай спросил:

— А если притормозить?

Капитан покачал головой:

— Плавно не успеем. Резко — чревато.

— Понимаю — сопромат, — опять кивнул Харднетт. — Сколько у нас времени?

Капитан покосился на экран:

— Тринадцать минут. Плюс плавающая дельта прохождения горизонта событий.

— Дельта — это сколько?

— От сорока до ста пятидесяти секунд. В зависимости от текущей стабильности принимающего канала.

— Хорошо, — сказал Харднетт, хотя ничего, конечно, хорошего в сложившейся ситуации не видел.

Лихорадочно соображая, как поступить, он закрыл глаза ладонями, большими пальцами помял виски и монотонным голосом, словно буддийский монах мантру, стал цитировать строки промелькнувшего недавно среди прочих официальных бумаг отчета:

— На пассажирских НП-кораблях реализованы дополнительные организационные и технические меры по повышению безопасности полета. В том числе и применительно к возможным…

— Реально, — вдруг вклинился маршал. — Тотальное сканирование.

— …террористическим угрозам мирного времени, — закончил Харднетт фразу, опустил руки и посмотрел на Холлидея оценивающе: иронизирует, что ли? Маршал не иронизировал. Ничуть. Похоже, и не умел. На вид — незамысловат и прямолинеен. В глазах — простодушие и почтительная настороженность.

— Тотальное, говорите, сканирование? — переспросил полковник.

— Так точно, сэр, тотальное, — боднул головой маршал.

— А на поверку — все те же совершают все то же и все там же.

Этот огорчительный вывод не прошел мимо ушей капитана.

— Камень в наш огород? — угрюмо спросил он.

— Вы-то тут при чем? — отмахнулся Харднетт. — Тело отсканировать можем, душу — не научились. Потемки. — И, уже решив, как поступить, объявил маршалу: — С этой секунды непосредственное руководство операцией по освобождению заложника принимаю на себя. Вопросы есть?

— Но… — собрался возмутиться капитан.

— Холлидей, я вас спрашиваю, вопросы есть? — не глядя на капитана, повторил Харднетт.

— Никак нет, сэр! — вытянулся маршал в струнку перед высоким чином из Чрезвычайной, но при этом виновато покосился на капитана.

Донг в ту секунду выглядел страшно. На его скуластом лице выступили бледно-розовые пятна, а в глазах пылала адовым пламенем ненависть. Если бы дано было ему Всевышним убивать взглядом, убил бы полковника, не сходя с места.

— Это просто отлично, что нет вопросов, — не обращая внимания на реакцию капитана, сказал Харднетт и заторопился: — Времени в обрез. Начинаем действовать. Выдвигаемся на место. Детали — по пути.

Уже заходя в тамбур, развернулся на пороге и, придерживая плиту двери, все же снизил общий градус кипения:

— Кэп, готовьте корабль к проникновению. И не злитесь. Бесспорно — за все здесь отвечаете вы. Но, сами знаете, спросят с меня.

Хотел добавить: «Если останемся живы». Но не стал. И без того все присутствующие нервничали. Мелодраматические жесты были ни к чему.

Капитан на замечание главного особиста Большой Земли ничего не ответил. Злиться злился, но все же счел за лучшее промолчать. И в рубке воцарилась тишина. Лишь мерное гудение многочисленных аппаратов мешало назвать ее «мертвой».

В тамбуре Харднетт и маршал задержались на несколько томительных секунд — ждали, когда револьверный порт подгонит нужный лаз. А потом стремительно, сначала быстрым шагом, а вскоре и сорвавшись на бег, рванули с высокого старта по узкому монтажному туннелю.

Бежали, грохоча ботинками по рифленому металлическому полу, мимо логических стоек, силовых щитов, мультисистемных блоков и узкофункциональных датчиков.

Бежали, то и дело, ударяясь головами о плафоны освещения, вдоль кабельных стволов, вентиляционных каналов и причудливо изогнутых дренажных труб.

Бежали туда — за поворот. К грузовому подъемнику.

Ворвались в клеть и на максимально возможной скорости покатили вниз по технологической транспортной линии А23-Е114.

Спуск на семь уровней занял две минуты. За это время Харднетт успел выяснить кое-какие подробности.

Оказалось, инцидент произошел в игровом зале. По докладу старшего дилера, фигурант появился в зале два с половиной часа назад. Был навеселе. С первого захода сорвал банк: три апельсина, картинка к картинке. Обрадовался и сделал новую попытку. Причем на том же самом «инвалиде». Проиграл. Еще раз проиграл. И еще. Вошел в раж и профукал весь выигрыш. После чего вновь начал ставить на свои. Просадил какую-то сумму. Метнулся в бар. Через некоторое время возвратился совсем теплым и пошел на новый круг. За час успешно спустил все наличные и средства на текущем счету. Затем без остановки выбрал допустимые кредитные лимиты. Психанул. Стал кидаться на персонал. И, естественно, был выпровожен.

— С позором? — уточнил Харднетт.

Холлидей смущенно признался:

— Вынесли его мои парни на пинках.

— А в коридоре уродец поймал выходящего из сектора «А4» Проводника и приставил к его горлу нож?

— Так все и было, господин полковник. Откуда знаете?

— Обедал в том секторе, видел Проводника… Послушайте, Холлидей, почему он ходит без охраны?

— Не знаю. Прикажут, будем охранять.

— Надо понимать, вопрос мимо денег?

— Так точно, не по окладу.

— Где они сейчас? Все еще в кают-компании?

— Нет, сэр. Вышли через запасной. Сейчас в аварийно-спасательном.

— Какого черта?!

— Этот псих на самом деле мыслит сорвать куш и вырваться.

В эту секунду лифт остановился, и они вышли на темную технологическую площадку. Едва ступили, сработали сенсоры, и лампы дежурного освещения загорелись в экономичном режиме. Полковник, оглядываясь по сторонам, спросил: