Андрей Степанов – Запредельные силы-2: На пути к истреблению (страница 8)

– Смотри-ка, что там, – мужчина указал своей спутнице на гору железяк и, недолго думая зашагал туда.

Ольге не оставалось ничего другого, кроме как направиться за ним. Они миновали сгоревший до самых столбов деревянный забор, прошли вдоль чертовски похожего на остальные дома в деревне обугленного бревенчатого сруба и вышли на неширокую полосу, ограниченную с одной стороны густым лесом, а с другой линией деревенских строений.

Включив фонарики на телефонах, журналисты принялись осматривать остовы сгоревших дотла автомобилей. Их было чуть меньше десятка. Некоторые были перевернуты, серьезно повреждены: мятый металл был заметен невооруженным глазом и от пламени такие повреждения вряд ли бы появились.

– Похоже, это тоже армейские грузовики, – раздался голос Илья, пока Оля внимательно рассматривала притоптанную и пожженную лишь местами траву, – Наподобие тех, что мы видели с тобой сегодня.

– Ага, – рассеянно отозвалась девушка, обшаривая лучом фонарика едва ли не каждую травинку.

На зелени виднелись темные пятна, непохожие на пепел или сажу. Ольга решила идти по следам, которые уводили ее в сторону от грузовиков, дальше в траву.

– Илья! Иди сюда! – Позвала она спутника, решив, что так будет безопаснее.

– Что такое? – второй фонарик присоединился к ней, увеличив светлое пятно на траве. – Что ты здесь нашла?

– Вот, посмотри.

Илья наклонился и посмотрел на довольно большое пятно неправильной формы. Возникло желание сделать, как в кино – протянуть руку, растереть пальцами, понюхать и с деловым видом ответить, что это кровь. Но вдруг это и правда кровь? Илья замешкался и не решался коснуться пятна пальцами. Мало ли, что там такое. Вместо этого он пошмыгал носом.

– Масло. Обычное, с машины.

– Почему оно не сгорело? – удивилась Оля.

– Понятия не имею. Но это масло. Я уверен. Идем обратно к машинам, осмотрим их еще раз, сделаешь несколько кадров и двинем в сторону города. Уже достаточно стемнело.

– Хорошо, – девушка тоже поднялась на ноги.

Становилось прохладно, а темная стена леса уже казалась пугающей границей между реальностью сожженной деревни и бурной журналистской фантазии. Они вернулись к автомобилям, внимательно осматривая сгоревшие кабины. Илья заглядывал в них с осторожностью – еще встреча нос к носу с изуродованным телом его бы не порадовала. Но, к счастью, автомобили были совершенно пусты.

Ближе к лесу, едва возвышаясь над землей, виднелись металлические жерди палаток и большая металлическая клетка кубической формы, примерно два на два метра.

– Господи, что же здесь творилось? – спросила девушка, высветив прутья.

– Нам бы и самим хотелось знать.

Оба журналиста резко повернулись. Из-за грузовиков вышло трое солдат с автоматами наперевес. Вид у них совсем не боевой: с ссадинами, кровоподтеками, перевязками на конечностях и головах они походили скорее на тех, кому давно пора в ближайший госпиталь. Но все же бойцы держались на ногах. Илья уже прикидывал, в какую сторону будет лучше бежать.

– Лучше стойте на месте, – сказал солдат, стоявший посередине в группе. – С нами будет безопаснее. В лесу вы себе только проблем найдете. А мы вас в город проводим. Там вы и расскажете, что вы здесь разнюхивали. Подойдите ближе и сдайте телефоны, камеры и другую технику.

Решив не спорить с вооруженными людьми, Илья и Ольга послушно приблизились и, после недолгого колебания, расстались с телефонами.

– Вот и отлично, – разбитые губы изобразили некое подобие улыбки, раскрыв свежую дыру в три зуба. – Меня зовут Валера, – он скривил лицо от боли и махнул рукой. – Идем в город. Только не спрашивайте ни о чем.

Глава

V

Служба девятнадцатилетнего парня мало чем отличалась от его представлений о военной службе. Он жил по расписанию, ел по расписанию, ходил строем, усердно занимался физподготовкой и миролюбиво относился еще к семидесяти бойцам, которые жили с ним в одной казарме.

К лету, когда старички покинули часть, их осталось всего лишь три десятка и с этого момента служба должна была стать просто идеальной. Офицерский состав небольшой части можно было пересчитать по пальцам. Все знали каждого в лицо, особенно Романа Николаевича, который, хоть и не давал спуску провинившимся, был справедлив.

Поэтому, несмотря на поистине адскую июньскую жару, Валера был счастлив. Он смотрел в свое светлое будущее с уверенностью, что когда закончит службу предстоящей зимой, как-нибудь перекантуется несколько месяцев и займется восстановлением в университет. Совершенно иначе на его положении сказался звонок майору Седову.

Состав был мгновенно поднят под предлогом учений, укомплектован и погружен в транспорт. Даже один БТР выгнали из гаража, который под замком был больше года. Колонна проследовала по городу в сумерках. Валера смотрел на людей, которые прогуливались по широким улицам в свете ярких фонарей, наблюдал за автомобилистами, которые некоторое время следовали за грузовиком, а потом сворачивали на небольшие улочки, чтобы наконец вернуться домой после тяжелого дня. Парень сжимал автомат и думал о будущем.

Транспорт следовал к выезду из города. Вот появились новые районы, отстроенные в последние пять лет высотки с такой плотностью дворов, что зимой там даже не каждый день светило солнце. Но Валера все равно любил этот город. Здесь он родился и вырос и, конечно же, планировал остаться жить дальше.

В машине рядом с ним сидели такие же, как и он, ребята, восемнадцати-двадцати лет. Редко покидавшие часть за последние месяцы они, как и Валера, смотрели во все глаза на жизнь, которая бурлила совсем рядом.

Когда колонна выехала за город, начались разговоры о будущем. Что за учения, что будет после них, чем каждый займется, когда кончится служба. Эти разговоры повторялись с регулярной частотой, но каждый раз приносили спокойствие и умиротворение.

Спокойствие кончилось, когда впереди послышалась стрельба тяжелого пулемета, а сержант дал команду ссаживаться, как только грузовик остановился. Ребята, как один махнули с борта и двинулись вперед, к свету прожекторов, в которых двигалось нечто непонятное. Когда Валера разобрал, каких размеров «нечто», копошащееся перед ними, только автоматизм движений заставил его поднять оружие и прицелиться. Механически он опустил предохранитель и дернул затвор, а потом дал короткую очередь вместе с остальными.

Сержант продолжал командовать, чудища извивались и размахивали косматыми лапами, а Валера слышал только, как грохочет автомат в его руках. Дрожь исчезла. Создания были настолько отвратительными, что парень даже почувствовал удовольствие от стрельбы, понимая, что с пятидесяти шагов промахнуться в мишень высотой в два с половиной метра просто невозможно. А уж особенно когда этих мишеней несколько, сбитых в плотную кучу.

А потом была команда прекратить огонь. И тишина. Только звон в ушах. Остальные начали бегать, расставлять палатки, отмечать и занимать периметр. Когда из здания, у которого расстреляли чудищ, стали выводить людей, Валера понял, что это были совсем не учения.

Вместе со всеми он помогал. Выводил живых, помогал раненым, на пару с кем-то из ребят выносил из здания погибших, аккуратно складывая их рядами перед зданием. И с каждым новым человеком что-то щемило у него в груди. Он никогда не мог себе представить, что ему придется заниматься чем-то подобным. Искренне надеялся он закончить службу еще несколькими месяцами физподготовки и марша на плацу. Похоже, его планам не суждено было сбыться.

Когда он аккуратно размещал в палатке лейтенанта Карпова, ужаснулся полученным травмам. Вообще, многие из людей были серьезно травмированы, но история лейтенанта повергла молодого паренька в ужас. Проводя вечера за компьютерными стрелялками, в которых его противниками были клишированные враги-террористы или монстры – плоды фантазии разработчиков, Валера мог до трех утра закликивать их мышкой и любоваться результатами статистики. Реальность оказалась куда страшнее.

Выдавшийся перекур он потратил, стоя под деревом, не разговаривая ни с кем. Он осмотрелся по сторонам и увидел, что такой не один. Несколько краснеющих в темноте точек были слишком далеко друг от друга. Эту ночь им никогда не забыть.

А потом прилетел вертолет. Пилот ловко опустил его между густо разросшимися деревьями, не задев ни единой ветки. Говорили, что их вызвал майор Седов. Вышедшие были молоды и не похожи ни на кого. Это были не журналисты и не ученые из института. Тем больше было удивление Валеры, когда ему сказали, что две девушки – огого какие ученые-исследователи.

– Они же чуть старше нас, – слегка презрительно высказался он.

Его собеседник лишь пожал плечами и отправился помогать остальным оттаскивать, а Валера остался дописывать рапорт. Бумагу он вынес майору Седову лично в руки. Тот стоял с хлыщом в дорогом костюме. Конечно, костюм мог быть и не дорогим, но таким казался. Росший в небогатой и неполной семье, Валера с первого взгляда невзлюбил человека, который смотрелся на несколько порядков богаче, престижнее и, следовательно, лучше всех, кого он лично знал. Немалый бонус облику добавлял вертолет с личным пилотом.

Роман Николаевич был раздосадован, но все же с присущей ему аккуратностью взял бумагу. Хлыщ в костюме смерил Валеру насмешливым взглядом. Ненависть к этому человеку сразу же поднялась на несколько пунктов. Парень просто разрывался от волнующих его вопросов, но он не мог просто так оторвать старшего по званию и лишь отошел в сторону, поглядывая на деловой костюм максимально презрительно.