Андрей Степанов – Выживший-9: Рассвет. Том 1 (страница 2)

– Я – Акарин, – ответил первый, светловолосый.

– А я – Бероленс, – склонил каштановую голову второй. – И нам кажется, что мудрые советы вам сейчас не помешают. Позволите?

– Да, разумеется, – растерянно проговорил я.

– Сперва нам надо выяснить, кто именно на нас напал. Устранив угрозу в Валеме, мы, в зависимости от ситуации, можем либо сотрудничать с теми, кто выдал вам этот документ, либо можем внезапно атаковать.

– Еще раз, – уже сердито ответил я. – Не хочу жертвовать своими людьми ради захвата чужих земель!

Почему никто не хотел понять, чего именно я хочу. Ведь мне нужен только мир, чтобы войны не было, а земель мне будет предостаточно, если я пойду южнее. Кто знает, может за большим лесом есть еще тысячи километров незанятных земель. А на западе? Там тоже пустошь, за которой можно селить людей.

И мне предлагают вместо мирного расселения и строительства оборонительных сооружений взять тысячу человек, выбрать оттуда военные отряды и… что? Около двухсот солдат захватят мне весь мир?

Я обвел взглядом всех, кто собрался рядом со мной. У меня было ощущение, что мир продолжает сходить с ума и захват Валема – это лишь определенное последствие этого безумия.

– Бавлер… – предупредительно заговорил наемник.

– И слушать не хочу! – рявкнул я. – Собирайте тех, кто хочет отбить Валем.

– БАВЛЕР! – наемник схватил меня за руку, и я на пару секунд подумал, что за это невысокого бойца я ударю изо всех сил. Он заметил, как меня перекосило, и тут же отпустил. – Бавлер, ты не понимаешь людских настроений!

– Зато я отлично понимаю, насколько ценна жизнь каждого!

– Где Бавлер? Где? – в суете мы не заметили, как вернулся Латон. – Мьелдон говорит, что у него все в порядке. Мимо него никто не прошел, лагерь совершенно в порядке.

– Хоть кто-то меня успокоил! – воскликнул я, чувствуя теперь постоянное раздражение. – Давай, Латон. Скажи мне… Стоит нам идти через Нируду? Рисковать жизнями людей? Солдат, которые недавно вернулись и не хотят воевать?

– А кто сказал тебе, что люди не хотят рискнуть? – накинулся на меня Латон. Он явно не слышал того, что мы говорили, но меня неприятно удивила его поддержка остальным участникам нашего разговора. Какие-то невероятные внутренние усилия заставляли меня сдерживаться, чтобы не наорать на всех. – Никто их не спрашивал!

– Когда мы ждали нападения – я спрашивал! – все же не удержался я и стряхнул с себя руку Конральда, который попытался меня успокоить. – Я хотел создать мир!

– Здесь нет мира, не было и никогда не будет! – рявкнул Перт. – Я не помню ни одного года, когда города не воевали бы между собой. И если ты вдруг подумал, что с появлением Рассвета вдруг войны прекратятся, то нет, ты ошибся. Ты заблуждаешься настолько, насколько может заблуждаться ребенок, не умеющий считать! Ты гадаешь! Хотят люди или не хотят люди.

– Люди пришли сюда, потому что хотели мира! – выкрикнул я.

– Люди пришли, потому что хотели сюда попасть! – отрезал Перт.

– Вообще, это так, – поддержал его Конральд. Два мординца тоже согласились. Латон, стоило мне на него посмотреть, едва заметно кивнул. Но под более пристальным взглядом, решил открыть рот снова:

– Я бы хотел сказать, если Бавлер позволит, – поняв, что он хватанул лишнего, здоровяк старался говорить максимально вежливо.

– Говори, – ответил я, но тоже не так повелительно, как прежде, однако, максимально корректно, насколько я мог это сделать в своей ярости.

– Перт прав, – коротко сказал Латон.

– Продолжай. Ты ведь не все сказал?

– Нет, не все, – он снова осмелел, но не рискнул больше повышать голоса. Все остальные помалкивали. – Мы решили перебраться сюда. Захотели. Опасались, действительно боялись, что ничего хорошего не будет. Я долго колебался, но все же прибыл к тебе, Бавлер. И, я уверен, даже те солдаты из Пакшена, которые пришли сегодня, дождавшись, когда верхние уедут за реку, сделали это сознательно. Сейчас все меняется.

– Про перемены я еще не слышал, – язвительно ответил я. – Что насчет этого ты скажешь?

– Бавлер, уж если ты начал слушать, так изволь. Не надо злиться на меня. Ты больше злишься на себя. Что не успел, не смог. Не сделал то, что должен был сделать. Ведь так?

Я сжал кулаки так, что костяшки захрустели. Что еще за психологию он мне тут устраивает?! Но при этом в чем-то он оказался прав.

– Ты молчишь, Бавлер. Молчишь, потому что знаешь, что на самом деле винить никого не стоит. Ты здесь сколько? Два? Три месяца? И ты многое успел. И своим успехом ты привлек сюда множество людей, которые поверили в тебя. И пойдет на войну они не для того, чтобы исполнить твою волю. А потому что у каждого из них будет причина.

– Причина умереть? – горько усмехнулся я. – Нет, ни за что не поверю, что есть люди, которые готовы умереть. Отдать за что-то жизнь. За свободу – да, поверю. Восстание против жестокости и тирании…

– Вот! Бавлер, черт тебя дери! – заорал Конральд. – Да, вот. Вот оно! Наконец-то, чтоб тебя, ты понял, в чем дело!

Я заткнулся, пытаясь вдуматься в смысл его слов. Но поскольку сам раздумывал над тем, что сказать, не сразу додумался. Разве нельзя считать тиранией постоянные войны, которые не имеют конца и результата? Этот вопрос я задал собравшимся после некоторого времени, которое мне все же пришлось потратить на размышления.

– Дошло-таки, – проворчал наемник.

– Не совсем верно, – отметил Бериленс. – Но в целом, если смотреть на нашу ситуацию исторически…

– Чтобы смотреть исторически, нужны ученые, – встрял Латон.

– Да, верно. Нужен историк, – согласился мординец. – Нужен, но их… их крайне мало…

– Так, хватит! – снова повысил голос я. – Вы начинаете говорить не о том! Сейчас – почти полночь. Рассвет – в безопасности, а я – в ярости! Потому что вы предлагаете мне такие вещи, которые здравым людям просто прийти в голову не могут.

– Бавлер, – почти ласково сказал Конральд. – Ты же понимаешь, что с севера к нам идут беженцы – или угроза. Так почему не устранить угрозу, пользуясь ситуацией? Ведь в ярости сейчас не только ты. В ярости сейчас находится весь Рассвет.

– Вот именно, – подхватил Латон. – У десятков и сотен жителей Рассвета родня осталась по ту сторону. Ты можешь плюнуть на это все или подчинить себе северные регионы. Не останавливаясь на возвращении Валема.

– И вы все это поддерживаете? – я посмотрел на каждого. И каждый с той или иной степенью уверенности кивнул мне. Я ощутил, что моя личная ярость постепенно отступает. – Хорошо. Раз поддерживаете вы, тогда нам действительно надо поговорить с людьми.

Глава 2. От разговоров к делу

Меня сильно беспокоило, что в действительности скажут люди. И подозревал, что многие слукавят. Полночь. Усталость. Тревога от только что ожидаемого нападения, которая пришла сразу же после активной подготовки к обороне. Этого всего достаточно, чтобы девяносто девять процентов могли отказаться от новых действий.

Да и мне следовало бы дать им передохнуть. Правда, Конральд и, почему-то куда сильнее, Перт дружно начали уговаривать меня двинуться вперед. Я подумал сперва о том, что Отшельник наверняка даст дельный совет. И в итоге ощутил такой укол, который никакая совесть не могла выдать.

А ведь я этому старику доверял. Но именно он оказался тем самым предателем, который, похоже, и развернул эту историю. Сбежал, выдал все наши тайны. За что? За удобную кровать и еду повкуснее?

Я просто кипел от злости, но вернувшись к людям, которые собрались возле недостроенной таверны, объявил всем, что выступать будем перед рассветом. И уточнил, что имею в виду не поселение, а именно время дня.

Некоторые нервно посмеялись, но зато с улиц ушли почти все. Не две трети и не три четверти, а буквально почти все. Остались единицы. Остался лейтенант, который после выдачи распоряжений вернулся к своим.

Я подумал, что надо бы разделить новичков на как можно меньшие группы. После предательства Отшельника я видел угрозу теперь во всех новеньких. Да и старенькие мне тоже казались не такими уж лояльными.

Раз Конральд, Перт и даже Латон умудрились так явно отстаивать свою позицию!

– Ты сопишь так громко, что тебя слышно на другой стороне улицы, – добродушно пошутил Кирот. Торговец сплел толстые пальцы, сцепив руки на груди. – Тебе сделали непристойное предложение?

– А ты решил, что сейчас самое подходящее время для дружеских шуток, Кирот? – вспыхнул я, не собираясь остывать.

– М, нет, – и не подумал обижаться тот. – Но, видишь ли, я тут задумался над нашими новыми статусами.

– Похоже, что ты тоже намереваешься сделать мне какие-то странные, нелепые или даже непристойные предложения?

– Я подумал, что нам надо начинать торговлю, – негромко заявил Кирот. – Полагаю, что при наличии у нас большого количества рабочих мест мы можем наладить производство мебели не только для себя, но и для других селений. Цены могут быть не самыми высокими. Более того, я бы даже предусмотрел бартер.

– Мешок картошки за стул, два – за стол? – я дернул бровью, отчего-то успокаиваясь на нашей экономической тематике. – Мне кажется, что у нас сейчас не лучшее время для проведения каких-то экспериментов.

– Бавлер, ты не понимаешь, – нахмурился Кирот.

– Мне кажется, что сейчас ты не понимаешь, – я вновь начал сердиться, потому что меня снова обвинили в непонимании. – Ты считаешь, что я ничего не знаю, потому что слишком молод? Или что? Какая причина? Эти двое, вон стоят, перешептываются, – я кивнул в сторону Конральда и Перта, – полагают, население Рассвета можно отправить дружно на освободительную войну. Только освободить они хотят не Валем. То есть, не только Валем. Им хочется и форт вернуть, но тут им обоим Анарей подыгрывает. А еще и Бережок занять. Только между Бережком и фортом, – я поднял палец, потому что торговец вновь собрался меня перебить, – находятся Нички, а в Ничках сидит пивовар Арин, у которого денег хватит на маленькую армию. А теперь еще и ты считаешь, что я чего-то не понимаю. Не понимаю, что людям надо дать хотя бы немного отдыха? Потому что те, кто стоят там, хотели идти в атаку уже сейчас.