Андрей Степанов – Выживший-4: Лидер на минималках (страница 2)

– Кстати, я придумал название! – и Фелида резко заткнулась.

Полученным эффектом я наслаждался очень даже недолго. Юная наемница быстро переключилась со своих мыслей на мою идею и тут же потребовала ответ. Глядя на ее смеющиеся глаза, я покраснел, и с трудом выдавил из себя:

– Рассвет. Я хотел бы назвать деревню «Рассвет», – и стал ждать, когда она начнет смеяться. Но этого не произошло.

– Правда? Красиво. Вероятно, могут быть и другие варианты, но этот – выглядит… перспективно. Но мы отвлеклись от твоей правильности. Что мы будем делать с золотом?

В этот раз я мог бы фыркнуть, но не стал. Когда мы втроем с Авроном нашли три ящика с драгоценным металлом, я был просто на седьмом небе от счастья. Ведь это означало, что средств хватит для строительства всего необходимого.

– Его надо превратить в нормальные деньги.

– Брось, – посмеялась Фелида. – Это все глупости!

– Нет, ты чего! – воскликнул я, удивившись ее напору.

– Там три ящика. В десятикилограммовых слитках. В каждом ящике – минимум двенадцать слитков. Это триста шестьдесят слитков. Огромная масса золота. Даже крупные деревни не знают такого количества денег!

– Ты… ты хочешь долю все-таки? – недоверчиво спросил я.

Недоверчиво лишь потому, что, когда мы стали доставать золото из подвалов, ни Аврон, ни Фелида не приняли от меня даже малой части золота в качестве доли. За их труд. За их работу – в пользу достижения моих целей. И потому теперь я не понимал, чего именно хочет Фелида.

– Нет, мне не нужна доля. Я уже сказала тебе, что я готова остаться здесь. Но не понимаю я, чего ты медлишь! – она повернулась ко мне: – Бу! – и рассмеялась: – у тебя сейчас такое лицо…

– Да потому что! – воскликнул я, а потом сам зажал себе рот рукой. – Потому что! Кирот услышит. И потребует золото себе. Или он знает, что Еливар на самом деле жив.

– Да, мы не нашли торговца. Но я думаю, что он скорее мертв. И где-нибудь закопан. Так что его золото – теперь твое. Наше. В смысле, принадлежит Рассвету.

– Угу, – кивнул я. – Угу, – повторил я в рассеянности.

Учитывая, что у Кирота есть связи, огромное количество помощников и партнеров, я не мог оставить золото в Бережке. Слишком оно было на виду.

Мы втроем быстро догадались, что его можно найти в ближайшем подвале, а уж торговец и подавно догадается. Поэтому золото быстро перебралось в сторону от деревни.

Решив, что ящики лучше закопать, мы миновали кучку земли, которая обозначала место, где Трик, Йон и Перт схоронили бандитов.

– Это должна быть обманка, – пояснила Фелида, хитрость которой в сравнении со мной и Авроном попросту зашкаливала. – Если в этой стороне увидят яму, ее раскопают, увидят, что там лежит – и пойдут дальше по кругу.

И, добавив еще несколько десятков метров, мы едва ли не голыми руками раскопали яму в поле. Земля была сухая – дожди не шли несколько дней – а потому и работать нам было легко. Буквально досками и остатками инструмента, который не забрали с собой жители, мы вырыли яму, в которую на полметра вниз опустили ящики.

Процессом руководила Фелида и потому вместо холмика земли мы положили обратно срезанный дерн. И остатки грунта раскидали далеко вокруг. Найти место можно было лишь по расчету – около ста шагов от дома Конральда.

– Я бы на твоем месте расспросила торговца о том, сколько стоят его парни. Может, того золота…

– Тс-с-с, давай тише. Или используй другое слово! – потребовал я.

– Ладно-ладно, трусишка, – Фелида снова улыбнулась, но почему-то ее улыбка и вообще ее вид меня напрягали. – Просто узнай цену. Или хотя бы начни с того, что тебе надо выяснить, сколько дней они будут здесь. Очень работоспособные парни. Здорово строят. И лес валят на ура.

– У нас ведь еще куча других дел, Фелида, – сказал я. – Нам надо ведь найти кузнеца. И вернуть Крола. Я бы хотел уже завтра отправиться с тобой в Поляны. Дела надо завершать – не все они заканчиваются, как с Бережком.

– Завтра? Что ж, можно. Только поищи себе нормальную обувь, – она посмотрела на мои кроссовки и сморщилась. – Скажи, почему ты не оставил то, что нашел у Аврона?

– Потому что в них неудобно.

– А в ЭТОМ тебе удобно? – и носком сапога она потыкала в почти отрывающийся носок кроссовка.

– ДА! – воскликнул я. – Удобно и я не буду менять эту обувь на местную, пока не оторвется подошва.

– Черт с тобой, – отмахнулась девушка. – Вечно споришь, да все без толку. Иди по своим делам!

Меня всегда удивляло в ней то, как быстро меняется настроение. И то, как она разговаривает с людьми. Совершенно беспардонно. Без каких-то поправок на то, что другие люди тоже могут обидеться.

Я лишь закатил глаза, но сделал это незаметно для Фелиды. И пошел к лестнице вниз. У самого проема она меня окликнула:

– Я верю, что у тебя все получится, – произнесла она, а потом добавила чуть громче: – Эй! Ты что, обиделся? Мог бы и обернуться.

Конечно же, я на нее не обиделся. И потому обернулся, но встал так неудачно, что отрывающийся носок кроссовка попал под другую ногу.

Я покачнулся, попытался сохранить равновесие, взмахнув руками, но вместо этого пальцами я ухватился за воздух и, приложившись затылком о противоположный край проема, ухнул вниз с пятиметровой высоты.

Глава 3. Огромный список

– Если это игра, так она должна быть на что-то похожа! – раздался голос в абсолютной темноте. – Если это жизнь, то она неповторима!

Голос похож на мой собственный, но при этом на пару октав выше. Не до противного писклявый и неприятный, но в то же время чужой. Лишь с нотками моего собственного голоса. Странно и непонятно.

– Если долго лежать, то у тебя на голове вырастет дерево! – продолжал тонкоголосый я. – Корни прорастут насквозь, и ты не сможешь ходить. Прямо как…

– Прямо как в Fallout? – спросил я. Но даже в этом вопросе звучало определенное утверждение. Потому что я спрашивал не у голоса, так ли это. Я знал, что в этой серии игр был персонаж, в голове которого росло дерево. Я спрашивал, знает ли тот голос об этом. И тут же получил утвердительный ответ:

– Конечно! Ты же играл и знаешь, что это так.

– А ты? – спросил я, с удовольствием отметив про себя, что я дал правильный ответ. Прямо как на тестах в колледже.

– Конечно! – его ответ с точностью дублировал мой. – Ведь он был даже не в одной части. А еще его можно было убить или пощадить… Ты ведь это тоже помнишь?

– Помню, – ответил я. – Помню очень хорошо, но… послушай!

– Да? – с какой-то ехидцой спросил голос.

– Раз ты все так хорошо знаешь, может быть, ты скажешь, что это за мир, в который я попал?

– Мир? Ну, не знаю. Едва ли это мир, который ты сам себе выдумал.

– Нет, это уж точно не так! – воскликнул я. – Но просто очень много чего похоже на что-то, что я когда-то помнил, а потом забыл.

– Ну-у-у-у, – голос тянул букву «у» очень долго, а потом его обладатель щелкнул пальцами в темноте. – Вообще я бы много чего похожего отметил. И река, и монастырь – это уже когда-то было.

– То есть, ты утверждаешь, что это все же игра!

– Нет. Я лишь сказал, что игра должна быть на что-то похожа. Но если что-то одно похоже на что-то другое, это необязательно должна быть игра!

– Ты меня путаешь.

– Ничуть! Хотя, я вспомнил! Когда Отшельник говорил тебе про рост параметров и поднял твою сообразительность с трех до пяти, то такая система прокачки тоже уже где-то была.

– Та-а-а-к, – протянул я. – Была, помню. В Свитках она была.

– Верно, – с блаженным удовольствием выдал мне голос. – Была. Чем больше ты пользуешься чем-то, связанным с твоим навыком, тем выше он становится. Что мне еще тебе рассказать?

– Про монастырь.

– Святое дело! Ты что, забыл? – удивился голос. – Ты не мог забыть игру, в которую играл годами.

– Готика? – вспомнил я.

– Вторая часть.

– С дополнением!

– Да-а!

– Черт, я же так хорошо помнил этот момент… И овца?

– И тысяча монет, – хитро добавил голос. – Это все было.

– А что насчет реки?

– Река – это же символ. Как Рубикон!