Андрей Степанов – Старый новый мир (страница 11)

— Ах, — вырвался у нее короткий смешок, за которым она опять кашлянула. — Ты как будто не отсюда. Вроде не из деревни, выглядишь, как городской, но при этом... Слушай... — она понизила голос до шепота, — я поняла, кто ты такой! Ты — иностранный шпион!

— Да что ты! — я не выдержал и расхохотался в полный голос, забыв благополучно о преследователе. — С чего это вдруг?

— У тебя странный акцент. Ты не с Малороссии, явно не из-за Урала и не с Кавказа.

— А ты во всем этом так хорошо разбираешься?

— Кто только не бывал на корабле, пока я там пела, — заметила Элен. — Так что разбираюсь.

— Нет, я не шпион.

— Значит, тебя держали дома, как тепличное растение, а потом выпустили в свет, — заключила она. — Но это странно, ведь тогда ты бы не подался в такие приключения, как работа у ростовщика, — тут она скривила губки, всем видом показывая свое презрение к этой профессии. — Знаешь, это же все равно воровство, только на грани закона.

— И это тоже неправда. Про тепличное растение.

— Тогда я не знаю! — воскликнула девушка. — Но эта твоя таинственность меня жутко раздражает. И притягивает. А может, — она снова сделалась задумчивой, но я понимал, что это не более чем притворство, — может, ты из этих? Эм... мужеложцев? Они тоже...

— Так, закрыли тему! — не сдержался я, сердито вскричав, — Иначе свои дела сама будешь делать! Я — нормальный. И у меня правда есть девушка!

— Да поняла я, поняла, что так орать? — возмутилась Элен насмешливо. — Я просто пошутила. Ладно. Не буду больше спрашивать, а то и в самом деле сбежишь от меня раньше времени.

— Так куда мы идем? — спросил я через несколько шагов, немного успокоившись. — К заказчику?

— Почти. Мы договорились, что у нас будет несколько встреч.

— Это же опасно, разве ты не знала? — мне сразу же вспомнились фильмы про ограбления, когда вещи оставались в специальных тайниках, а люди передавали друг другу исключительно адрес.

— Знаю, — девушка согласно кивнула. — Но нам не оставили другого выбора.

— Так если вас принудили, зачем тогда это все?

Элен как будто сжалась, став еще чуть ниже ростом. Лицо ее вдруг приняло детское выражение, но в глазах тут же проявилась какая-то пустота, точно смотрела она сквозь меня:

— Денег, которые нам останутся, мне хватит на лечение, — и как только я пожалел о том, что вообще задал этот вопрос, она продолжила: — у меня рак и... доктор сказал, что остался год, если ничего не предпринять.

— Его же нельзя вылечить?

В ее взгляде смешалось все и сразу: страх, недоверие, отчаяние. Но при этом они остались все такими же колюче-жесткими. Я снова пожалел, что открыл свой рот.

— Можно, — коротко ответила девушка, не вдаваясь в подробности. — Можно, — добавила она мягче, — только стоит это очень и очень много. И давай оставим эту тему, ладно?

Похоже, что мои вопросы и комментарии задели ее за живое. Я быстро кивнул.

— Извини. Я не знал.

— Граф знает. Но не согласился помочь, когда я попросила его об этом, — внезапно продолжила Элен. — И это — главная причина. Я уже готова была смириться с тем, что умру молодой и не очень-то знаменитой. Пока не попросила Апраксина о помощи, — она вздохнула, когда ее голос дрогнул. — Как раз лето, сезон праздников, «Кутеец» приносил хороший доход, а люди приходили меня послушать. Только послушать, — она вдруг остановилась и повернулась ко мне. — То, что я тогда, за столом, с тобой флиртовала и рассказывала... это лишь образ.

— Ты оправдываешься передо мной? С чего бы?

— Не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо. Я столько всего наговорила, что сама жалею.

— А зачем же тогда звала в шесть часов на верхнюю палубу? — улыбнулся я.

— Потому что среди ребят были и такие, кто не прочь был пострелять, — девушка ответила вполне серьезно, что тут же смыло улыбку с моего лица. — А я не хотела, чтобы ты пострадал. Слишком уж милым ты тогда показался.

— Теперь все иначе?

— Теперь все иначе, — ответила она, сделав упор на второе слово.

За разговором мы прошли столько мелких улочек и дворов, что проследовать за нами мог бы только опытный следопыт. Минуя еще один перекресток, девушка стянула с головы платок и повесила его мне на сумку.

— Немного сменим внешность, — прокомментировала она, пока я смотрел на тугой пучок волос на ее затылке. — И заодно слегка замаскируем тебя. С сумкой мало кто ходит в этом районе, ты слишком выделяешься.

Она встала напротив, потом широко раскинула руки и обняла меня, прижавшись головой к моей груди. Я стоял, как статуя, а потом обнял в ответ и принялся неловко поглаживать между лопаток.

— Я не кошка, чтобы меня гладить, — процедила она сквозь зубы, и повернулась в другую сторону, а потом отпустила меня. — Никого нет. И, пожалуйста, не делай ничего, о чем я тебя не прошу, ладно?

— Ок, — ответил я. — Ладно, — расшифровал свой ответ, забыв, что англицизмов здесь почти что нет.

— Хорошо. Потому что мы почти пришли, — Элен указала на вывеску, что темным контуром прямоугольника выделялась на фасаде отеля. — Нас ждут здесь.

— «Труженик»? — скептически поинтересовался я. — Странное название для гостиницы.

— Может быть, — пожала плечами девушка. — А что, разве отели должны быть только туристические? К тому же здесь нас вряд ли будут искать.

Поэтому мы пересекли небольшую площадь перед отелем напрямую, вызвав неудовольствие извозчиков, и вошли, скрывшись в здании от уличного шума.

Глава 15. Заказчик

Гостиница была простой, как три копейки, но все же внешне не выделялась на фоне прочих строений. А внутри оказалась просторной, с залом на первом этаже и номерами на всех остальных, со второго по шестой.

Элен надела платок обратно. Ей не хватало только больших черных очков, чтобы стать похожей на героиню Одри Хепберн.

— Держись чуть сзади и сделай лицо попроще, — обратилась она ко мне, пока мы шли к стойке.

— Слушаю вас! — расплылся в широченной улыбке Чеширского кота работник за стойкой.

— Вас должны были предупредить, что меня ожидают в двести четырнадцатом, — слегка надменным тоном произнесла Элен.

— Предупреждали, как же, — работник, едва ли старше девушки, что помогала мне с квартирой, расплылся в улыбке еще большей, так что прыщи на его физиономии отвратительно растянулись. — Марианна Товстоногова, верно?

— Все правильно.

— Ваш документ для регистрации гостя, пожалуйста.

Элен повернулась ко мне и легко кивнула в сторону парнишки, выразительно дернув бровями. Я не сразу, но полез в сумку и с сожалением положил на стойку бумажную десятку.

— Пойдет? — спросил я, приподняв палец, чтобы паренек видел номинал банкноты.

— Я вас запишу, — регистратор тут же придавил свободный угол и вытащил ассигнацию, стоило мне поднял ладонь. — Не извольте беспокоиться. Лестница налево.

Элен поблагодарила парнишку и тот моментально стал какого-то свекольного цвета. А потом тут же принялся скрябать что-то в книге записей.

— Я и не думала, что ты такой транжира, — заметила девушка, когда мы поднимались по лестнице. — Обычно в подобных случаях хватает и пятерки.

— Мне вернуться и спросить у него сдачу? — предложил я. — У меня мельче нет с собой.

— Не надо, богатенький мальчик, — фыркнула Элен. К ней снова вернулся ее привычный сарказм. — Когда поднимемся в комнату, не делай лишних движений, закрой рот и позволь все сделать мне.

— Так зачем я тебе нужен?

— Для страховки. Хрупкую одинокую девушку легко скрутить, сломать и сделать какую-нибудь подлость. Ты поможешь мне избежать этого.

— Но ты шла сюда одна!

— Если ты решил соскочить, — девушка повернулась ко мне лицом, — пожалуйста, вали. Но только если твоя совесть это выдержит. Можешь заодно на обратном пути спросить свою половину.

— Чертова манипуляторша, — я заскрипел зубами. — Иди уже! Давай закончим с этим делом и разойдемся.

— Иду, — ответила она легко и непринужденно. — И не надо злиться.

Я уверял себя, что не злюсь. Но безуспешно. Элен постучала в дверь рядом с табличкой «двести четырнадцать». Открыл совершенно неприметный человек. Около тридцати, темные волосы, слегка курчавые. Глубоко посаженные глаза, очки в металлической оправе и легкая небритость придавали ему вид человека интеллигентного.

— Входите, прошу, — он впустил нас внутрь тесного однокомнатного номера. — Вижу, ты привела с собой друга.

— Я на всякий случай. Вдруг будут проблемы.

— А у меня из-за него будут? — мужчина снял очки, протер их платком, а потом, деловито вернув их на место, протянул мне длинную, как у пианиста, ладонь: — Иван.