Андрей Степанов – Случайный солдат (страница 3)

Внутри лежали бумаги, в основном документы, паспорт, несколько тысяч наличными, карта, складной ножик, зажигалка и поверх всего этого находилась пара носовых платков и сменное белье. Необязательно служить в армии, чтобы собрать самое необходимое за минуту. Хотя, быть может, стоило прихватить с собой аптечку, о чем я явно не думал в момент ухода из дома. Было уже поздно, что заставляло сожалеть о крайне нужных вещах, как минимум, о таблетках обезболивающего.

Я повернулся к спутнице, но заметил, что она спит, и решил не будить ее. Прикрыв глаза, я попробовал погрузиться в сон, но попытка была неудачной. Электронные часы над кабиной водителя показывали лишь половину одиннадцатого утра. Время тянулось жутко медленно, но заснуть никак не удавалось. Телефона тоже не было, поэтому скоротать время в дороге не представлялось возможным.

Наверное, сейчас как раз наступает наиболее удачный момент, чтобы рассказать о моей личности. Мне уже двадцать шесть лет, с отличием закончил школу и институт бизнеса, немного увлекался психологией, компьютерами (самую малость) – в общем, стандартный набор среднего человека.

Внешне я тоже ничем не выделялся: рост к метр восемьдесят, короткая стрижка без модной бороды и усов, русые волосы. Ни пирсинга, ни татуировок, ни золотых украшений – минимум вещей, которые выделяли бы из толпы. Многим это покажется странным, но таков был я, и ничуть не стремился показать, что я чем-то отличаюсь других.

Правда, будь у меня в кармане несколько миллионов или нефтяная вышка – вот тогда меня бы увидели во всей красе. Но если нечем хвастаться, то нечем и выделяться. В плане развития физического меня нельзя было назвать великим спортсменом – все мои достижения заканчивались на уровне успешной сдачи нормативов. Если говорить коротко, то к таким приключениям, которые выдал сегодняшний день, я был попросту не готов, не только физически, но и морально.

Гудящая от боли нога, чавкающий носок в кроссовке, сосновые иглы в волосах и песок под футболкой – все это не придавало радости, а лишь раздражало. Думать о том, к чему все это приведет, не хотелось хотя бы потому, что угадать итог было крайне трудно, так как вся история пахла уж очень дурно. Но я ввязался в нее с самого начала, открыв дверь своей соседке. Поступил бы я иначе, зная, чем все обернется? Вряд ли.

Соседка же представляла собой хрупкую на вид девушку, требующую защиты – классический случай для любого парня, если тот не знает о заколотом в лесу человеке. Среднего роста, длинные темные волосы, выраженные черты лица, ладная фигура, мелодичный голос – идеальный вариант для поп-группы. Правда, большего я о ней не знал, даже возраста, (хотя готов был дать чуть меньше моего) поэтому она была для меня скорее загадочной, нежели открытой.

Я в очередной раз попробовал закрыть глаза и получил несильный толчок локтем в бок.

– Пора, – Лена уже держала сумку на коленях.

– Где мы? – я выглянул в окно маршрутки. Небольшая деревня в десяток домов, каких бывало немало на пути из одного крупного города в другой. На окраине стоял мотель, рядом находилась стоянка для грузовиков. Противоположный конец деревни венчала заправка.

– Мы на месте. Вылезай.

После затхлой старой маршрутки свежий воздух был необходим. Я вышел наружу, глубоко вдохнул, но глаза закрывать не стал, слишком велик риск пошатнуться – еще неизвестно, какого количества крови я лишился во время поездки. Лена пошла вперед, решив не тратить времени, я двинулся за ней. Интересно лишь, надолго ли мне хватит терпения на такое обращение?

Двухэтажный мотель «Звезда» представлял собой небольшое по площади здание, которое имело довольно приятный вид и даже было чистым внутри. За небольшой стойкой стоял дородный усатый мужчина лет сорока-сорока пяти. Завидев нас, он улыбнулся и потянулся к доске с ключами. На ней каждый гвоздик с номером был занят, что означало полную свободу выбора. Остановившись на номере подальше от дороги и взяв с собой бутылку воды, мы поднялись на второй этаж, откуда была видна стоянка, заправка и небольшой кусок шоссе. За мотелем начинался густой лес, заросший и малопроходимый в отличие от лесопарка возле моего города.

В номере стояли две кровати, тумбочка с телевизором, небольшой холодильник. Ванная комната отделялась тонкой стеной и пластиковой дверью. Я прошел внутрь и бросил свою сумку на кровать, следом то же самое сделала и Лена, после того как тщательно заперла дверь.

Я вытащил из сумки носовой платок, ножик и отправился в ванную. Скинул кроссовки, стащил оба носка и, поразмыслив, решил избавиться от обоих. Стащить джинсы было труднее. Медленно удалось стянуть их ниже раны. Очевидно, те, кто писал о необходимости кромсать одежду для простоты снятия, не думал о ситуациях, когда надеть больше нечего, а ходить в джинсах а-ля дикий запад меня не прельщало.

Рваная рана на ноге была почти чистой, ее надо было лишь немного промыть, что я и сделал, не рискнув использовать для этого воду из-под крана. Смывая запекшуюся кровь, я думал о том, почему мы выбрали именно это место. С одной стороны, достаточно уединенное. Кроме того, удобно скрыться от преследования, если оно было.

Хотя… судя по всему, кто-то здесь практиковал кое-что из шпионских книг, в то время как я мог лишь оценивать их, никак не влияя на ситуацию. Надо было менять положение в свою сторону: болтаться болванчиком меня ничуть не устраивало. Один платок пошел на завязки, вторым я закрыл рану, правда, не продезинфицировав ее из-за отсутствия подходящих средств.

Я закрыл кран и услышал обрывок фразы, донесшийся из номера:

– …через полчаса, отлично. Буду ждать.

Но выйдя из ванной, стараясь не хлопнуть дверью, я не заметил никакой техники. Сумка была плотно застегнута, стояла ближе к окну, тогда как на противоположной стороне кровати сидела Лена. Она сразу же посмотрела на меня, отчасти с раздражением, но мне показалось, что в ее глазах промелькнуло и любопытство.

– Долго ты, – произнесла она, отведя глаза в сторону. Смущение?

– Надо было рану промыть.

– А-а-а… – с внезапной растерянностью сказала Лена, но тут же собралась и выбросила: – Прости. – Это прозвучало настолько резко и неправдоподобно, что я промолчал в ответ. – Через полчаса к нам приедут.

– Я слышал. – Вопросов было много, но задавать их в такой обстановке не хотелось. – А твой… друг, который жил с тобой, что с ним? – через силу выдавил я.

Карие глаза полыхнули ненавистью, пальцы на обеих руках сжались, и я понял ответ еще до того, как услышал его.

– Мертв. Только это был мой брат.

Я присел на другую кровать, борясь с желанием задавать дальнейшие вопросы, но она как будто прочитала мои мысли

– Не надо больше ничего спрашивать. Я обо всем договорилась. Тебе привезут новый паспорт, отправят в другой город, дадут работу. Больше тебе здесь нечего делать, – она сделала паузу. – Для обычных людей это слишком опасно.

– Для обычных? – Я приподнял бровь.

– Для обычных, – утвердительно сказала Лена. – Возможно, ты и спас нас там, в лесу, но у тебя нет подготовки, опыта, навыков и…

– Спас дважды, – перебил я.

– Это уже неважно. Ты сможешь выбрать город, в который отправишься и устроишь свою новую жизнь.

Я с недоумением уставился на девушку. Выбрать город, новый паспорт, другая жизнь? О чем она?

– Перестань так смотреть, будто ты ничего не понимаешь! – воскликнула Лена. – Это стандартная процедура для выведения гражданского лица, вовлеченного в дело.

– Вы – военные?

– Не задавай больше вопросов. Это все, что тебе требуется знать на данный момент.

Полчаса ожидания тянулись слишком долго для людей, переживших сильное потрясение. Я не выдержал:

– За нами зайдут или нам стоит выйти?

Ответный взгляд походил на взгляд доктора, изучающего умственно больного пациента:

– Здесь мы как минимум в безопасности, а на улице – нет.

– То есть, человек, который приедет за нами, может находиться в опасности на улице? Не лучше ли спуститься вниз, чтобы уменьшить время так называемой опасности для всех?

Елена часто заморгала, выражая некоторую растерянность, но быстро справилась с собой и сосредоточилась, затем взглянула на часы.

– Пошли, осталось три минуты, – она потянулась за своей сумкой и выставила другую руку вперед, останавливая меня: – Я сама.

Мы вышли из номера, прошли по недлинному коридору, отделанному пластиковыми панелями бежевого цвета. Шагов не было слышно вообще: мягкий линолеум заглушал все звуки. Жалюзи на окнах пропускали достаточно света, чтобы в коридоре не было сумрака, сами окна вели, как и окно из номера, на стоянку. «Удобно» – подумал я. Мы спустились вниз, добродушный хозяин внизу принял ключ.

– Вы не по плану сегодня. Что-то случилось? – с обеспокоенным видом произнес он, вешая ключ обратно на доску.

– Предчувствие, – озираясь по сторонам, сказала Елена, – не очень хорошее.

– В нашей работе предчувствиям надо доверять, – улыбнулся хозяин мотеля, – но проверять.

На окне возле стойки колыхалась от ветра занавеска, трепетали листья большого растения, стоящего рядом. Над входом тикали часы, отсчитывая последнюю минуту. Вскоре на стоянке зашуршал шинами черный автомобиль, в блеске солнца мелькнули четыре кольца и литые диски с толстыми шинами. Машина остановилась в нескольких десятках метров от входа в мотель, развернувшись к нему левой стороной.