Андрей Степанов – Случайный солдат-2: Чертова батарейка (страница 10)

Я размахнулся, держа черенок левой рукой, и опустил его на полной скорости, рассчитывая попасть и по запястью, и в голове. Парень выругался и успел спрятаться. Палка гулко попала по стволу пистолета и нападавший выронил его.

Практически наощупь я подобрал оружие, быстро проверил курок и предохранитель, а затем поднялся на ноги. Правая нога нестерпимо болела. От каждого шага боль отдавала еще и в плече и шее. Я торопился добраться до двери, но не обращать внимания на все это было очень сложно.

Изнутри послышался короткий женский вскрик. Дверь по-прежнему была раскрыта, телефон светил в потолок. По полу катались двое. Парень в черной рубашке оказался сверху, наотмашь ударил девушку по лицу, а потом занес над ней руку с осколком стекла. Девушка сопротивлялась, удерживая нападавшего за предплечье, но силы ее были на исходе. Ждать дольше было нельзя.

Я прицелился и спустил курок. Пистолет дернулся в моих руках, а парень в рубашке обмяк и девушка сбросила его с себя. Она медленно поднялась на ноги и, глядя на тело, зашагала в сторону выхода.

– Не так быстро, – тормознул я ее. Она повернулась и мне в глаза бросилась широкая ссадина на правой скуле. – Надо поговорить.

– Не здесь же, – она указала на труп.

– Нет, не здесь, – я почувствовал, что кружится голова и оперся здоровым плечом в дверной косяк. – Только, боюсь, что где-то еще я буду уже не в состоянии разговаривать.

– Э-э, сейчас, – девушка вопросительно посмотрела на пистолет. – Ты же не будешь стрелять?

– Все по правилам, – слабо улыбнулся я и плавно сполз по косяку.

– Эй-эй, ты чего! – она бросилась к телефону и я заметил, как источник света замелькал по комнате. – Мне еще понадобится твоя помощь!

Я положил пистолет на пол и потянулся к телефону в полузабытьи – Лена не звонила. И теперь вряд ли дозвонится до меня – экран был вдребезги разбит при падении.

– Эх ты ж… – выругалась девица, посветив на мою ногу. Я наклонил голову – на доски натекло приличное количество крови. – Ничего, держись, сейчас исправим.

Затрещала ткань. Я расслабился и попытался дышать реже. Если сердце бьется не так активно, меньше крови будет вытекать. А ее из меня и так налилось достаточно. Я еще раз посмотрел на лужу. Кажется, кровь еще и меж досок уходила. Неужели я так распорол ногу стеклом?

Моя рука потянулась к штанине, чтобы закатать ее повыше, но синеволосая девушка грубо скинула ладонь и, полоснув по штанам, разодрала брючину до самого колена.

– Не мешай, – я почувствовал, как моей ноги коснулись ее теплые пальцы. От стопы и выше туго наматывали какой-то колючий материал. – Не морщись, другого здесь ничего нет.

Я разве морщился? Или я уже лишился такого количества крови, что не контролирую себя? Над ухом булькнула жидкость в стеклянной бутылке, когда из нее гулко вытащили пробку.

– Будет жечь, – предупредила она меня и жидкость промочила тряпки на моей ноге от самой коленки.

Я глубоко и резко вдохнул, уперся ладонями в пол так, что пополз вверх по дверному косяку.

– Ну тише, тише, – утешал меня все тот же грубоватый, но мелодичный и даже местами ласковый голос, – может, внутрь тоже? – Не в силах выдавить из себя ни слова, я просто помотал головой. – А я буду… – жидкость снова забулькала, но вскоре бутылка ударилась об пол.

Девушка присела передо мной на колени и выставила ладонь перед лицом. Я снова обратил внимание на татуировки на ее пальцах. Карточная масть и звезда. Только потом я понял, что она просто показывает мне два пальца.

– Сколько?

– Два, – слабым голосом, но уверенно ответил я.

– Отлично. Давай теперь попробуем встать.

Я потянулся к пистолету, но девушка подобрала его первой и протянула мне. В свою очередь я отодвинул его от себя рукой.

– Оставь себе.

– Ладно, – в ее голосе я услышал непритворное удивление.

Закинув мою руку себе на плечо, она вывела меня из каменной домушки. Я крутил головой по сторонам, не забывая дышать редко, что, в общем-то, неплохо получалось.

– Не вертись ты! А то здесь оставлю.

Ну просто сама доброта. Мы прошлись до тропинки, затем еще несколько метров прошли вдоль высокого забора. Девушка прислонила меня к забору, сдвинула широкую доску и сперва провела через образовавшуюся щель меня, а потом прошла сама. Затем вернула забору его первоначальный вид.

Я попытался сфокусироваться – мне показалось, что в траве я заметил мотоцикл. Серьезно? Чуть пошатнулся, но со спины меня придержали.

– Вот ведь, блин… ты же не доедешь, – произнесла девушка, тоже уставившись на свой транспорт.

– Доеду, – прохрипел я, еле ворочая пересохшим языком. – Доеду! – добавил я увереннее, увидев ее замешательство.

Мы подошли ближе, я перекинул здоровую ногу через седло и сел сзади, ухватившись левой, не пострадавшей при выбивании рамы, рукой, за рукоятку.

– Может, вперед сядешь?

– Оттуда я точно свалюсь.

– Ну, как знаешь, – девушка села впереди меня и убрала подножку. – Можешь взять меня за талию. Только руки не распускай. Хоть ты и раненый, но получишь по полной!

Я хмыкнул. Она плавно тронулась и повела мотоцикл в объезд дачных участков. Потом несколько поворотов на улицах, где не было никакого транспорта. Мне даже показалось, что синеволосая упорно игнорировала красный сигнал светофора. Тем лучше – если она везет меня туда, где есть помощь, надо добраться быстрее.

Вскоре мы свернули во двор семнадцатиэтажки. Она помогла мне слезть, довела до подъезда, а затем и лифта. Вроде бы, восьмой этаж. Переступив порог квартиры, я словно наступил на выключатель и провалился в темноту.

Темнота постепенно превратилась в бесконечную череду образов, диких и непонятных. Закончилась она тем, что мне пытались просунуть ладонь в варежку. И только раскрыв глаза я понял, что это большой черный кот трется о мою руку, свесившуюся с дивана.

Плечо по-прежнему болело. Нога же ныла просто адски, но свежим взглядом я заметил, что колючая тряпка была заменена на чистый бинт. Даже следов крови не было. Я осмотрелся. Широкий диван, я под простыней, правда, в одних трусах.

Кот запрыгнул мне на грудь и гипнотизирующе посмотрел на меня. Его зрачки сузились, отчего желтые глаза на его морде казались мне просто огромными. Он протяжно мяукнул и я поднял левую руку, чтобы почесать его. Животное зажмурилось и замурлыкало.

В коридоре за дверью, послышались мягкие шаги и в проеме показались синие волосы. Затем, обнаружив, что я уже проснулась, девушка вошла.

– Привет, – начал я, решив, что неловкое молчание не очень подходит для нашей ситуации.

– Ты как? – с тревогой она посмотрела на меня.

– Чувствую, – шутка вырвалась уверенно и я продолжил. – Кот сказал, что я здоров.

Зверюга, подтверждая мои слова, повернулась в сторону хозяйки и громко мяукнула. Девушка улыбнулась.

– Я Настя, – она осторожно присела на диван возле моих ног. В шортах и длинной майке она выглядела уже не так эпатажно, как во время нашей первой встречи в кафе.

– Денис, – представился я. – Раз уж мы оба живы, у меня есть вопрос. Несколько. Возможно десятков.

– Шутишь? – углы ее губ дрогнули, но улыбки на лице не было.

– Ой, точно, – я дернулся, попытавшись приподняться на локтях, и кот спрыгнул с меня. Бросив обиженный взгляд напоследок и задрав хвост, он удалился, очевидно, на кухню. – Я же не поблагодарил тебя за вот это все.

– Не стоит, – коротко ответила Настя. – Ты первый меня спас. Считай это моей благодарностью.

– Я могу считать невероятным везением, что мне удалось спасти медика, – я снова улыбнулся. – Ты почему такая серьезная?

– Это ты слишком веселый. Не надо было тебе ту последнюю таблетку давать.

– Какую таблетку? – я свел брови, а она расхохоталась.

– Я пошутила!

Облегченно расслабившись, я продолжил смотреть на мою спасительницу. Что-то в этих волосах и татуировках на пальцах не совпадало с ней. С той мягкостью, которую я обнаружил.

– У нас еще много нерешенных и очень серьезных вопросов, – сказал я. – И чем быстрее мы разберемся, тем лучше.

– Я тоже так думаю. Ты киллер? Военный? – быстро спросила она.

– Почему ты так решила?

– У тебя пара следов, нехарактерных для обычного человека.

– Вообще-то следов быть не должно, – спохватился я.

– Это еще почему? – девушка прищурилась.

– Ну, это не так важно. Но на самом деле я не киллер.

– Печально. Придется побыть.

– Знаешь, мне как-то неохота, – признался я.