Андрей Степанов – Шестерни системы (страница 6)

— Но он же мог все сделать по-другому и тише.

— Да, мог, — подтвердил профессор. — Но в этом случае он сразу же привлек бы к себе внимание. А всеми этими действиями, суматохой, которую он создал, Сергей Николаевич старательно отводил вину от себя.

— Очень сложная схема, а он не похож на человека, который может реализовать что-то подобное, — я недоверчиво покачал головой.

— Охотно верю. Отсюда и обилие помощников. Хворостову было обещано место в новом Малом Совете, откуда сразу же убрали бы пособников прежнего императора. Общий план человека не изменился — расшатать все настолько, чтобы потом оказаться единственным оплотом стабильности. Понимаешь? Его игрушечная армия — это не один полк солдат, а куда больше. И они бы его послушались.

Я посмотрел на Подбельского без прежнего недоверия. Объяснения звучали логично и казалось, что ситуация сложилась в нашу пользу лишь по чистой случайности.

— Я же лишь оказался вовремя в нужном месте, а ты не погиб — и мы попали во дворец вовремя. Если бы убийца тебя застрелил, то я бы думал, что тебя тоже завербовали и сделали жертвой в угоду новому режиму

Жертвы, режимы — все это пахло совсем не так приятно, как сила имперского величия. Подбельский замолчал, дав мне время подумать. А потом добавил:

— Сейчас тебе стоит сходить к Алексею Николаевичу. Он объяснит, что тебе нужно сделать.

— Хорошо, — глухо откликнулся я и бессознательно потянулся еще за одним бутербродом только потому, что я хотел есть. — Но зачем вообще потребовалось убивать главного казначея?

— Он должен был стать последним элементов их головоломки, Максим. Казначей — это деньги. Не только ссуды, но и вся казна, вся сеть государственных долгов, расписок и прочего. И его смерть — это снова сильный удар по Алексею Николаевичу. Понимаешь, на что готов был пойти этот человек, лишь бы получить власть? Мы ведь явно стоим на пороге чего-то ужасного — разгребать еще очень и очень много. Ладно, — снова вздохнул Подбельский. — Иди. Быстрее уйдешь — быстрее справишься.

Глава 4. Новое задание

К моему огромному разочарованию, Аню у отца я не застал. Вероятно, девушка уже ушла к себе. Император же выглядел растерянным и понуро сидел за столом, рассеянно собирая бумаги.

— Алексей Николаевич? — обратился я к нему, когда парнишка услужливо открыл мне дверь. Одновременно с этим он сделал знак, который должен был показать мне, что император явно не в духе. Но я не обратил внимания.

— Заходи, — кивнул правитель.

Он не назвал меня по имени, и это стало первым сигналом. Я медленно прошел к столу и сел. Император поднял на меня глаза — взгляд задержался на моей сгоревшей брови и опаленных волосах, от которых я до сих пор не избавился.

— Я думал, ты приведешь себя в порядок за вчерашний вечер, — сказал он, складывая разрозненные бумаги.

— Не до этого было, ваше величество.

— И чем же ты был занят? — Алексей Николаевич даже перестал собирать бумаги.

— Думал, как бы вашего брата от проблем избавить. От надуманных проблем, — добавил я, а император посмотрел на меня теперь исподлобья:

— Так ты веришь, что он невиновен?

— Верю, ваше величество, — кивнул я.

— А вот это вот тогда что такое? — он нажал пальцем на стопку листов.

— Я не знаю, правда. А что это?

— Свидетельские показания. Где был, что делал, что замышлял и обсуждал.

— Ложь, — не задумываясь, ответил я. — Но, должен признать, что перед встречей с вами я говорил с Подбельским, и моя уверенность слегка пошатнулась. Не более. Я все еще верю.

— Веришь, значит? — скептически спросил император. — Я бы тоже рад верить, но посмотри, — он взял в руки один лист и зачитал: — «высказывал неоднократно недовольство старшим братом, а также политикой, им проводимой». Подпись свидетеля имеется.

— А что же сам Сергей Николаевич? Он что-нибудь успел сказать в свое оправдание?

— Он еще не приходил в себя.

— Вот оно как, хм... Это же странно, разве нет?

— Человек напился. Отсыпается.

— Вторые сутки? — я почувствовал, что брови у меня сами собой поползли вверх. — К тому же с его здоровьем?

— Его здоровье сейчас волнует меня меньше всего, — Алексей Николаевич устало посмотрел на меня. — Дело в том, что надо предпринимать действия, которых я длительное время старался избегать. А теперь придется буквально резать по живому.

— Может быть, лучше повременить и дождаться, когда он придет в себя и сам сможет объяснить происходящее?

— Каждый час ожидания стоит нам слишком дорого. Хворостов арестован и вологодские дворяне вряд ли воспримут это иначе, как оскорбление, если окажется, что все это было сделано зря, если хоть кто-то подставит это все сомнениям — проблем будет очень много.

— Справедливостью тут и не пахнет, знаете ли.

— Максим, это все вообще несправедливо. Один, оказывается, всю жизнь считал, что его несправедливо не допускали к трону. Старшая дочь теперь хочет, чтобы ее жизнь что-то значила и тоже желает править. Осталось только Борису выделить губернию, чтобы он там правил. Аня среди них самая здравая, — он подпер рукой подбородок. — Зря ты ей всего этого наговорил.

— Я поделился с ней мыслями, — ответил я сердито. — И не могу сказать, что мои доводы были лишены оснований. Но Григорий Авдеич заявил, что у вас есть для меня какое-то задание.

— Есть.

— Значит, мы тоже не придерживаемся больше старых планов? — уточнил я.

— Старых планов? Максим, боже, будь серьезен! Висит угроза масштаба всей Империи! Моя брат пойман среди заговорщиков, убит главный казначей. Какие еще старые планы?

— Я всего лишь уточнил.

— Уточняю здесь я, — отрезал император. — Будь добр, просто исполняй и все. Планы новые и...

В кабинет вошел Подбельский:

— Простите, я думал, что вы уже все.

— Григорий Авдеич, у меня уже сил нет, — взмолился император. — Помогите мне с объяснениями. Юношеское упрямство я в одиночку не преодолею.

— С дочерью справились, а здесь — тем более все получится.

Я покосился на профессора — сомнительно, что императору удалось справиться с собственной дочерью, учитывая яростное стремление оправдать собственного дядю. Более вероятно, что она попросту согласилась с доводами отца, лишь бы не продолжать спор. Примерно то же самое соглашался сделать и я, однако меня напрягали новые планы его величества.

— Так говорите уже, — попросил я, когда пауза слишком затянулась.

— Максим, задание несложное и, полагаю, вы быстро сможете с этим справиться. Заодно получше узнаете страну, — добавил Григорий Авдеевич, как утешение для меня.

— Мне предстоит куда-то ехать?

— Да, и от этого будет зависеть очень многое, — произнес император.

— Сперва ответьте, — я показал, что услышал сказанное Алексеем Николаевичем, и повернулся к Подбельскому: — почему я? Разве у вас недостаточно специально обученных людей, которые могли бы отправиться... а куда надо-то?

— Под Вологду, — сказал Алексей Николаевич.

— Почти под Вологду, — тут же поправил его Подбельский. — Чуть севернее, чуть восточнее, — произнес он уклончиво.

— Больше похоже на ссылку, чем на задание, — фыркнул я, не очень-то повеселев от услышанного. — И что мне прикажете делать в этой глуши?

— Это не глушь, это всего лишь шестьсот с небольшим километров отсюда.

— Всего лишь?? — изумился я. — К северу? Оттуда же до Архангельска рукой подать.

— И что с того? — вполне серьезно спросил Подбельский. — Архангельск — крупный город, так что это не глушь. Но географически, конечно же, да. Далековато будет. Тебе надо отправиться в Вельск. Не самый большой город, — дополнил профессор, отвечая на немой вопрос от меня. — Тысяч сто с небольшим населения, но главное не это.

— Вы тут уже наговорили столько, что у меня пока нет особого желания туда ехать. К тому же, оставлять Аню одну сейчас не лучшее решение.

— Павел с Викторией за ней присмотрят. К тому же во дворец временно переселится семья Волкова, и Ане будет с кем поговорить. Поэтому в одиночестве она не будет. И компания, и безопасность, — успокоил меня Подбельский, а император, выдохнув, произнес:

— Я не позволю, чтобы с моей дочерью что-нибудь случилось. Так что будь спокоен.

— Так. Ладно. Объясняйте дальше. Вельск, что там? — спросил я, решив, что во дворце Ане и правда будет лучше, к тому же в компании подруги.

— В Вельске живет господин Новиков, — продолжил рассказывать Подбельский. — Этот человек должен заместить Хворостова в Большом Совете.

— Мне надо его уговорить?

— Проверить предварительно, — добавил свою ремарку Алексей Николаевич, и профессор тут же кивнул: