Андрей Степанов – Шестерни системы (страница 16)

— Мы тоже такого гостеприимства давненько не ощущали на собственных шкурах, — ответил сыщик.

В дверь комнаты, где мы расположились, постучались. Граф пригласил гостя, и мы с Быковым округлили глаза, заметив усатого типа в длинном дорожном плаще. Тот прохромал внутрь, но не заметил нас, а сразу заговорил с Новиковым:

— Их нигде нет. Мы обыскали весь город!

— А вчерашние нападавшие? — граф говорил вполне серьезно, и я ощутил себя крайне неуютно в его кабинете. Рука сама потянулась за оружием.

— Как в воду канули.

— А это тогда кто? — граф повернул усатого к нам лицом, и тот удивился не меньше нашего. — Знакомься, олух. Это — барон Абрамов и его спутник. Их надо было встретить на вокзале, как гостей, и привести сразу ко мне. Что сделал ты?

— Я должен был удостовериться, что это действительно те, о ком вы говорили, граф, — немного смутился парень, а я слегка расслабился и опустил руку.

— Вопрос в том, КАК ты это сделал?

— Попросил документы.

Граф провел рукой по лицу, а потом вздохнул:

— Я бы тоже в тебя стрелять начал. Свободен. Иди, — а потом обратился к нам: — приношу свои извинения за причиненные неудобства. Страшно подумать, что было бы, если бы они в вас попали.

— В нас — нет, — ответил я, — но вот гостиница, в которой мы остановились — ей причинен немалый ущерб, как мне кажется.

— Бросьте. Это моя гостиница, — отмахнулся граф Новиков. — Восстановить ее после перестрелки — дело житейское. С десяток дырок заделать и только. Я не хотел ни пугать вас, ни тем более подвергать опасности. Я знаю, вы приехали сюда из столицы с деловым предложением.

— И для вас это так же очевидно, как и Хворостовых?

— О, Евлампия уже устроила вам теплый прием, как я посмотрю? — усмехнулся граф. — Я понимаю, что она дама истеричная, в возрасте, но чтобы так обходиться с гостями — это надо иметь определенный талант.

— Ее дочь предложила нам переночевать, — сказал я, — а утром мы никого не нашли дома.

— Старая фокусница, — продолжил посмеиваться Новиков. — Она мне уже не первый год мешает. А сделать с ней я ничего не могу. Поэтому и ждал вас.

— А у вас поесть что-нибудь имеется? — не удержался сыщик. — Нас оставили без завтрака.

— Имеется, конечно, — граф, не раздумывая, вызвал прислугу и организовал небольшой завтрак. — Как дела в столице? — поинтересовался он, пока мы уплетали за обе щеки.

— Пока стоит, — ответил я, стараясь выглядеть максимально культурно, чтобы не разочаровывать хозяина.

— А говорят, что казначей мертв и столпы власти не так уж и сильны, как кажется.

— В газетах пишут? — спросил я, отхлебнув чаю.

— У нас не так много источников информации о политике здесь, в Вельске, — грустно улыбнулся граф. — Но скоро все изменится. Если некоторые не помешают мне довести до конца дело моих родителей.

— Интересно вы говорите, — заметил я. — Если вырвать слова из контекста, то некоторые службы вполне могут вами заинтересоваться.

— Ой, бросьте, это все пустое, — тут же ответил Станислав Новиков. — Поймите, эта глушь никому не нужна. Власти здесь нужны шестеренки, чтобы механизм со скрипом, со свистом — но работал. Управлял людьми, что здесь живут. Но сравните многомиллионную столицу и это захолустье. Чувствуете разницу?

— Угу, — ответили мы хором с Быковым.

— Вот видите — даже не задумываясь. И это плохо. Я считаю, что людям должно быть одинаково хорошо жить как во Владимире, так и в любом другом городе, даже не самом крупном.

— Идея здравая, но как вы намерены ее реализовать? Для этого требуется много денег.

— В этом есть первая проблема, дорогой мой барон. Почти все деньги, которые мы собираем налогами, уходят выше.

— Вы намерены изменить систему?

— Что? — снова расхохотался граф. — Нет, это глупости для юнцов в офицерских академиях и тому подобных заведениях, где их желаниям потакают, а потом порют за то, что они их высказывают вслух. Нет, — успокоился он. — Я не собираюсь устраивать бунтов или рваться к власти, чтобы устроить рай на земле. Мне жизни не хватит для этого — не считая факта, что она будет весьма короткой.

— Так что же вы намерены делать? — снова спросил я.

— Простите, в конкретные планы я вас посвящать не намерен. Однако, раз вы приехали, то вы точно можете мне помочь. И я уверен, что сделаете это — потому что в этом городе я для вас могу организовать полную поддержку.

— И что вы мы должны сделать?

— Все просто — избавьте меня от компании Евлампии Хворостовой, — ответил граф. — Она мне мешает и ее надо убрать.

— В смысле, убрать? — я подавился и закашлялся.

— В прямом смысле, барон. Убрать из Вельска. Ее дочь — человек мирный, с ней можно договориться.

— Хорошо, убрать — выгнать, отправить куда-нибудь, но не убивать? — уточнил я.

— Что вы сразу «убивать, убивать», — нахмурился Новиков. — Вы дворянин или маньяк какой-то?

— Не я тыкал саблей в полицейских, — погрозил я пальцем графу. — Потому и спрашиваю о методах.

— Метод самый простой, на самом деле. Ничего сверхъестественного, — Новиков выждал паузу: — Отдайте Хворостовой место в Большом Совете, и пусть она катится отсюда ко всем чертям!

Глава 10. Мелкопоместные интриги

Быков смотрел на меня с видом «я же говорил». Бодрый и нагловатый Новиков ждал от меня ответных слов. Я же не мог даже пошевелиться.

Во-первых, я не знал, как мне отреагировать — пока еще не сообразил с вариантами. Во-вторых, провалить второе дело, порученное мне императором — тоже не лучший вариант для будущего жениха его дочери.

Мне требовалась срочная консультация в верхах, чтобы не наделать новых ошибок. Но граф принял мое замешательство, как сомнение, и принялся уговаривать:

— С решением я вас торопить не буду, но мне бы хотелось побыстрее разобраться с неприятными соседями. Поймите, я не желаю зла этой женщине, но некоторые ее действия вызывают у меня много вопросов. И вызывали до меня — у моих родителей.

— Ситуация усложняется, Станислав, — наконец-то я нашелся, что ответить. — Дело в том, что меня отправили сюда конкретно за вами. Именно ваша персона должна заменить Ипполита в Большом Совете.

— Его место мне и даром не нужно. И мне кажется, что это ваша ситуация усложняется. Я могу отказаться. А вы, похоже, нет, — сочувственно добавил граф. — Хотя я уже предложил вам простое решение. Проконсультируйтесь со своим руководством, кем бы оно там ни было. И я уверен, Евлампия с радостью отправится управлять.

Я вздохнул. Пожалуй, надо было как можно быстрее переговорить с императором. Или с Подбельским — хотя бы. Алексей Николаевич был для меня фигурой более предпочтительной в этом разговоре.

— Могу ли я позвонить от вас?

— Разумеется, — граф тут же вскочил со стола и отошел в сторону, позволив мне воспользоваться его телефоном.

Как несколькими неделями ранее я выискал телефон императорского секретариата и представился, когда девушка установила соединение.

— Подождите минутку, — попросила она и ровно через шестьдесят секунд я услышал голос Подбельского:

— Да, Максим? Что случилось? Как вы добрались? Не подавайте виду, что говорите со мной. Алексей Николаевич тоже рядом.

— Мы добрались... Слушайте, есть кое-какие трудности. Во-первых, местную полицию подмяла под себя одна мадам и мне бы очень хотелось, чтобы правоохранители не лезли в мои дела.

— Это легко устроить, — тут же ответил Подбельский. — Позовите Вальку, мальчишку. Немного подождите, Максим. Кстати, откуда вы звоните?

— Из дома графа Новикова.

— О, это же замечательно. Рад, что вы наладили контакт!

— Не совсем.

— Как не совсем? — удивился профессор. — Так, пиши... — он надиктовал мальчишке записку, дополнил ее числовым кодом и отправил посыльного на телеграф. — С первой проблемой разобрались. Что за трудности у вас с графом? Он не хочет, верно я понимаю?

— Совершенно, — подтвердил я, и в ответ услышал какое-то бурчание, а потом Подбельский сообщил:

— К сожалению, Максим, здесь я тебе ничем не могу помочь. Новикова надо убедить приехать в столицу. Никто другой нам здесь не нужен — но только если... — он снова отвлекся на разговор с императором, — только если он будет замешан в чем-то противозаконном и преступном, — тогда и только тогда император согласен заменить его Евлампией Хворостовой. До свидания, Максим.

И профессор повесил трубку. Граф услышал короткие гудки, подошел ко мне, взял телефон из рук и вырвал меня этим из оцепенения:

— Все ли в порядке? — спросил он вежливо.

— Даже не знаю.