Андрей Степанов – С нуля (страница 15)

— Ну я и вижу, — старик покосился на мою спину. — А дальше тебе уже материала не хватило, чтобы подумать. Ладно, а то еще подумаешь, что я тебя обижать взялся. Нет, как справился, так и справился. В любом случае — молодец, задание выполнил, а теперь смотри, что дальше будем делать.

И он взялся за один из стеблей крапивы даже не поморщившись. Внимательно осмотрел его, показал на пару шишечек:

— Вот это нам не понадобится, — и, зацепив ногтем, резко оторвал примерно половину стебля. — Но даже такая длина пригодится для усиления, если вдруг в конструкции появятся слабые места. А их, поверь, будет немало.

— Так, — мне хоть и жалко было свой труд, но Отшельник начал быстро перебирать стебли и примерно две трети из них оказались целыми от корня до кончика. Но он не остановился и на этом.

— Кончики нам тоже не нужны. Они молодые и слабые. Минимум три-четыре почки — долой.

— Э-э-э... — протянул я, не уверенный, что теперь от моих запасов останется хоть что-то стоящее. — Я думал, что из этого выйдет порядочное количество веревок!

— Ну так и выйдет, — возразил старик. — Тебе много ли надо? В палец толщиной, пожалуй, вполне сойдет, чтобы связать меж собой палки. А то и еще тоньше. Себе я заберу совсем немного — пару балок подвязать.

— А у тебя разве нет никаких инструментов? — поинтересовался я между делом.

— Были, да вышли, — ответил старик. — Я ведь тоже не мог на себе много утащить. Как у тебя когда-то нож был, да все. И топор еще.

— А хижину ты тогда как построить умудрился?

— Хижина уже тут была, Бавлер. Мне с ней просто повезло.

— То есть, была бы тут вторая рядом... — начал я.

— Тогда я бы запросто отдал ее тебе, понимаешь? Не вижу никаких проблем в этом. Но жить вдвоем в такой лачуге, когда я сам сплю практически на соломе на полу? Уволь. Нет.

— Да понимаю я, конечно!

Пока мы беседовали, старик ловко работал руками и быстро разобрал мою кучу на три.

— Вот это, — указал он шишковатым пальцем на самые длинные стебли, — будет нашей основой. Но только не сразу плести нужно.

— Ага, жесткие, — отметил я, но не решился щупать пальцами волокно, чтобы не нацеплять еще иголок.

— Они уже безопасны, если ты боишься. Но сперва мы их размягчаем и снимаем внешний слой, — Отшельник начал показывать, как это правильно делать.

Под его руками волокно мялось и разделялось — внешний жесткий слой уходил в сторону, постепенно собираясь в кучу жестких, но дико искривленных стеблей. Рядом с нами оставалось ровное светлое волокно, разложенное в несколько полосок — каждая состояла из волокна двух или трех стеблей.

— А теперь начинаем сплетать, как косу, но не затягиваем слишком сильно, потому что потом мы то же повторим с уже сплетенными веревками, — продолжал свои пояснения Отшельник. — Но когда ты плетешь веревку, то не забывай накладывать и перетирать между собой волокна, так ты сделаешь ее бесконечной. В некоторой степени, — добавил старик. — Но руками плести не очень легко, да и тебе не нужен большой моток, так что мы сделаем так, — он подобрал ветку поровнее, но не слишком толстую, забил ее в грунт почти до упора, оставив только сучок, и начал заплетать волокно. Понял, как?

— Ага, — кивнул я. — Отличные веревки получаются.

Теперь волокно можно было пощупать. Я провел пальцами, а потом дернул слегка — веревка не подалась ни на миллиметр. Идеально, когда есть веревка без стула.

— Теперь находим еще пару палок, забиваем рядом и начинаем заплетать все веревки вместе...

Из леса раздался рев. Дичайшие звуки, которые сотрясали ближайшие сосны до облетевшей коры, что моментально посыпалась вниз разномастными чешуйками.

— В хижину, живо!

Глава 25. Реальный враг

С невероятной стремительностью старик вскочил и, не отряхиваясь, бросив волокна крапивы на землю, забежал в хижину. Секундой позже он высунулся из-за угла:

— А ты чего? Давай бегом!

Не так спешно, как Отшельник, но все же довольно споро, я поднялся и добежал до двери в хижину. В тесноте да не в обиде, как говорится.

— Что это такое? — спросил я. — Что за адский шум?

— Медведь, — едва слышно прошептал Отшельник.

— Что??? Медведь?

— Тот самый, который задрал того несчастного. Парень под кустом. У него ты тетрадку забрал.

— А... я же видел след, бли-и-и-ин, ну и ну. Это же...

— Тс-с! — Отшельник приложил палец к губам. — Молчи. Он может услышать. Это настоящий монстр. Реальный враг... Но как он сюда вышел? — он задал вопрос в воздух и принялся бормотать себе под нос. — Здесь же нет запаха падали, ягод еще нет, кустов малины поблизости вообще не растет. Так что...

Его слова заглушил рев медведя настолько громкий, что не оставалось никаких сомнений — эта махина ходит где-то рядом.

— А ты видел его раньше? — спросил я шепотом.

— Только очень далеко. Но он огромный! — испуганно проговорил Отшельник. — В нем килограмм шестьсот, не меньше.

— Но я же вчера и сегодня ходил тут, не видел его. Даже следов!

— У него логово далеко отсюда. Я даже не видел его несколько месяцев. Вот только прошлой осенью он мне попался... ну, как попался. Мне попались только следы от когтей на высоте примерно метров трех с небольшим. Я тогда выискивал ветки посуше после дождя и нашел... М-да, махина...

— Неужели его нечем убить? — все так же шепотом спросил я.

— Погоди, он рядом! — прервал меня старик и едва ли не силой прижал к полу.

Я упал на сумку. К счастью, пустую, так что никаких травм она мне не нанесла, только не слишком удобно впилась под ребрами.

— Черт, — прошипел я. — Черт... — и попытался приподняться.

— Лежи! — рука Отшельника придавила меня к полу, нажав между лопатками едва не до хруста. — И не шуми!

— Разве у медведей слух?

— Будешь дрыгаться — будешь пахнуть. И если твой запах действительно привлек его, то он нам расшатает всю хижину!

Почти сразу же строение содрогнулось. С потолка посыпалась солома, местами подгнившая, неприятная на запах, лежалая, темная. Сыпалась она прямо рядом с лицом и я едва удержался, чтобы не дернуться в сторону, хотя жутко хотелось отвернуться.

Грохот продолжался и продолжался, небольшие бревна ходили ходуном настолько сильно, что уже из них начал сыпаться мох.

— Не дергайся, Бавлер. Не дергайся, прошу тебя, — прошептал Отшельник. — Терпи!

Я поднял голову и заметил, что на макушку старика упал еще шмат соломы с крыши. Качнув седой шевелюрой, Отшельник мотнулся в сторону и скинул траву с себя. Шмат рухнул рядом, осыпав меня влажной пылью, которую я случайно вдохнул.

Моментально запершило в горле, а сдерживать подступающий кашель оказалось невероятно сложно и аж забулькал. Но Отшельник, казалось, скорее меня самого задушит, чем позволит мне издавать какие-либо звуки.

Медведь же издал рев и, пихнув нашу хижину еще разок, остановился, а затем постепенно двинулся прочь, довольно урча.

— Что это было?? — спросил я, когда ощутил, что мое тело больше никто не прижимает к грязному полу.

— Медведь. Тот самый медведь. Пришел, — Отшельник высунулся в окно и посмотрел вслед гиганту: — и уходит.

Потом он потрогал стену, убедился в том, что хижина еще может простоять некоторое время, выждал еще несколько минут и вышел на улицу почти беззвучно и также вернулся внутрь:

— Вот и первый реальный враг.

Глава 26. Стратегия

— Может быть, нам стоит выработать план защиты? Набить кольев вокруг хижины, выкопать ров, ямы, развесить ловушки и...

— Сделаешь это за ночь, Бавлер? — поинтересовался Отшельник, с любопытством рассматривая клочья шерсти на бревнах и земле. — Пригодится, между прочим, — и закинул с этими словами клочья шерсти обратно в хижину. — Нам надо сперва заняться крышей. Но самое главное — выяснить, что привлекло медведя.

— Ну не я же!

— Нет, не ты. Но вещи, которые ты носишь... хм... вероятно... но нет, если бы это была твоя одежда, то медведь вломился бы к нам в хижину и... а, сумка! — он ткнул пальцем. — Она совсем не соотносится с твоей одеждой!

— Верно, я нашел ее.

— Выброси.