Андрей Степанов – Похоть Inc. Том 6 (страница 9)

— Я тебе этот палец сейчас… — прищурился я.

— Палец этот тебе! — рявкнул первый и собрался добавить еще что-то, но в этот момент окно разбилось, внутрь прихожей влетела бутылка с фитилем, ударилась о пол и полыхнула огнем на половину комнаты.

Огненные брызги полетели во все стороны, в том числе и на первого. А брюки, драные с одной стороны, и вовсе залило огненной волной.

Первую секунду он даже не смотрел на горящую ногу, продолжая пялиться на источник звука — разбитое окно. Но когда огонь начал жечь по-настоящему, парень заорал от боли, однако деться ему было некуда.

Еще пару секунд он стоял, потом начал дергаться.

— А вторая будет? — крикнул я в окно.

Лежащий на полу кровочих, успевший отползи в сторону, продолжал заливать пол. Первый упал, потеряв сознание.

Лена убежала на кухню, а Матвей в ужасе смотрел на происходящее.

Потушить огонь не сложнее, чем его разжечь. Да и способов достаточно. Ведь для пламени нужен кислород. И не нужна вода, которая пропитает горящий материал.

Я предпочел первый способ, моментально погасив пламя — пусть и на глазах Матвея. Вторая бутылка влетела через другое окно, но ударилась о тело на полу. То ли первого, то ли второго — оба сознание потеряли.

Емкость покатилась по полу прямо ко мне. Я подхватил бутылку и вышел, поигрывая ей. Но никого не увидел. Только машина стояла на прежнем месте.

Я свистнул. Внутри вроде кто-то шевельнулся. Бутылка тут же отправилась в новый, теперь уже последний полет и разорвалась ярко-оранжевыми брызгами прямо под багажником темного седана.

С водительского места выскочил третий. Я пригнулся уже инстинктивно — слишком уж засмотрелся на огонь.

Водитель оказался борзее прочих и успел выстрелить трижды, пока я не смахнул в его сторону машину. Привычный метод, проверенный временем.

Стрельба тут же кончилась, но шуму мы уже наделали немало. Чтобы не особенно подставляться, я поспешил вернуться в дом. Разбитые окна не так заметны в ближайшие полчаса, как горящая машина. Состояние у стрелка должно быть таким, что в эти самые полчаса он ни одного звука издать не сможет.

Пускай рядом с машиной полежит немного. Если очнется — найдет, чем заняться. А несколько минут на переговоры с кем-то из двоих внутри дома — безопасный промежуток времени.

— Ты им чаю так и не предложил? — спросил я, увидев Матвея, стоящего меж двух бессознательных тел. Лена тоже стояла рядом, и я обратился к ней: — Любого из них нужно привести в чувство. Будем беседовать.

Глава 10

— Да ты чего натворил! — заверещал Матвей, глядя на тела в прихожей. — Что мне теперь с этим делать?

— Понять и простить, — ответил я. — Посмотри на них, что ты им еще сделаешь? Один обгорел, у другого нос где-то пред мозгом застрял. Жизнь и так их обидела, — я наклонился к тому, что лежал поближе. Обгорелые брюки нестерпимо воняли, как и положено вонять хорошей шерсти. — Думаешь, это они тебе звонили?

— А мне откуда знать? — продолжал вопить хозяин дома. — Я ж не думал, что их так…

— Это не я их так, — прохладно отозвался я. — Сами виноваты. Могли бы и поговорить.

— Может, они и шли поговорить!

— Ну что за визги, Матвей, — пристыдил я его. Мужик заткнулся моментально. То, что он протрезвел еще как только увидел троицу в седане, было и так понятно. А теперь он охреневшими глазами смотрел на меня, точно я его оскорбил по самое не могу. — Воду неси, будить начнем. А, нет, не неси. Этот пускай полежит, — я повернулся к источнику звука — парню с переломленным носом.

Тот умудрился перемазать все лицо кровью и выглядел похлеще Шварцнеггера в Хищнике, потом на эту кровь умудрилась налипнуть то ли грязь, то ли гарь. И за пять минут вполне себе приличный внешне человек превратился непонятно во что.

— Привет тебе, инопланетянин, — я приподнял того за шкирку и попытался определить части лица. Пока тот не открыл рот, это было сложно сделать.

— Хуйло… — прохрипел тот. Если бы не мат, то Шварцнеггер из Хищника только что превратился бы в Смирнова из Напарника. Не хватало только рулона обоев и березового прутика рядом.

— Роман, приятно познакомиться, — я тряхнул того разочек, чтобы привести в чувство. Перебитая переносица тут же отдалась тому по всему черепу. Лицо сморщилось, оставив после этого сетку светлых полос. — Говорить будем или по-плохому?

Вместо ответа тот запрокинул голову, начал захрипывать — вот-вот плюнет. Я тут же отпустил воротник поло, который до того сжимал в кулаке. Перебитая переносица еще раз ударилась в пол.

— Вот что значит ударить в грязь лицом, — задумчиво произнесла Лена, наблюдая за всем происходящим из относительно чистого места в прихожей.

— Матвей! — прокричал я, покрутил головой и, не обнаружив хозяина дома, добавил: — У нас отмена! Тащи воду! Или ты попробуешь справиться сама? — спросил я в голос у Лены, пока была такая возможность. — Что с тобой?

— Переусердствовала, — поморщилась девушка.

— Так может я…

— Не нужно, твой допинг делает только хуже, — она отчаянно помотала головой.

— Как это? — удивился я. — Нет-нет-нет, в этом ничего такого нет, ты мне сейчас нужна нормальной и здоровой, так что…

— Нет! — отрезала Лена. — То, что ты мне даешь, оно, как бы тебе объяснить, включает частичку тебя самого.

— Поясни, — попросил я мягко. — Матвей! Где тебя черти носят!

— Иду! — раздалось с кухни, одновременно с шипением воды из-под крана.

— Сила искажает монстров, ты знаешь это. То есть, простых людей, которые не контролирую себя, искажает, — тихонько проговорила Лена. — Но и мы тоже по-своему искажаем Силу. От тебя мне передается то, что не должно быть моим. Иначе не было бы этого выступления на столе.

— Вот оно что… — пробормотал я их хотел сказать еще пару слов, но появился Матвей:

— Вот вода! — и он дал мне стакан.

— Спасибо, тащи еще, — я выпил воду и протянул стакан обратно Матвею. — Лучше кастрюлю неси.

Тот, что-то невразумительно проворчав, ушел назад. Я вернулся к Лене:

— То есть мы можем обмениваться Силой лишь с себе подобными?

— Редкие или разовые передачи не опасны, если это своего рода подачка, а не полная «зарядка». Как только ты заполняешь пустой сосуд доверху своей энергией, моего там становится гораздо меньше. Не остается той чистоты.

— М! — перебил я, — как нагар в движке?

— Ну… — скривилась Лена, — что-то наподобие, но не очень так близко.

— Вот! — пыхтя, вошел Матвей. — Принес!

— Уже лучше, — я забрал у него пятилитровую кастрюлю. — Все равно же ремонт делать, — добавил я невзначай и начал с высоты лить воду на лицо того, что был с обгоревшими брюками.

Лил я так, чтобы поток воды был долгим и сильным. Мне были нужны крупные капли, которые бились об его лицо с достаточной для пробуждения силой.

Звук тоже имелся и довольно забавный. Особенно, когда лежавший на полу хрюкнул и начал протирать лицо ладонью.

Пустая кастрюля тут же вернулась к Матвею.

— И вам доброго утра, — я присел на корточки, стараясь не делать зверского лица. Но почему-то обгоревший шарахнулся в сторону. — Вообще-то я тебя потушил. А твой напарник тебя поджег. Где благодарность?

— Б… благодарность? — пробормотал тот.

— Душу давай.

— Чо?

— Понятно, шутка не прошла, — вздохнул я. — Кто тебя послал?

— Ты бы еще спросил, на кого работаю, — икнул он.

— Хорошо, — я схватил его за верх рубашки, сильно сжал и встал, подняв одновременно с собой. Потом оторвал ноги от земли и размашисто припечатал к стене: — На кого работаешь? — прорычал я, все-таки сделав зверское лицо. — Так лучше?

И отпустил. Обгоревший рухнул на пол лицом вниз. Теперь поморщились все трое, но, к счастью, нос никто не сломал.

— Блядь… — раздалось с пола. — Зубы!

Я перевернул того аккуратным тычком ноги. Не садист же, в конце концов. Но пара сколотых передних зубов у обгоревшего говорила об обратном.

— Извиняй, конечно. Так кто тебя послал?

— Он с тобой такое сделает…

— Заплачь еще, девочка, — отмахнулся я. — Мне нужен тот, кто вас послал. Тот, кто кошмарит этого несчастного, — я посмотрел на Матвея — тот уже сбегал за бокалом с виски и с любопытством наблюдал за происходящим. То, что за минуту успел прихуеть, оставило некий отпечаток в моем мозгу. — И не стоит мне рассказывать, что мы не справимся. Не пальцем деланные. Кому нужен его клуб⁇