Андрей Степанов – Капитан и наемник (страница 2)

Олвар на мгновение остановился, услышав слова товарища, но не ответил. Он не мог остановиться, даже если бы захотел. Внутри него всё ещё горела странная сила, зовущая его продолжать работу, но его тело не слушалось. Он вновь поднял топор и с силой опустил его на очередную сосну. Топор с глухим звуком вошёл в древесину, но в этот раз не произошло ничего – сосна не дрогнула, не изогнулась, и Олвар почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот.

Он замахнулся ещё раз, но топор словно прилип к рукояти, а его руки больше не могли управлять своим движением. Сердце у него забилось быстрее, и вдруг Олвар почувствовал, как по его венам течёт не сила, а что-то другое – что-то тяжёлое и липкое, как смола, растекающееся по телу и лишающее его возможности дышать. Он сделал шаг назад, задыхаясь, и вдруг его ноги подогнулись. С криком боли Олвар рухнул на землю, хватаясь за грудь, которая горела невыносимо.

Лесорубы бросились к нему, услышав его крик. Несколько человек подбежали к упавшему товарищу, остальные стояли в оцепенении, не понимая, что происходит. Олвар дёрнулся несколько раз, пытаясь вдохнуть воздух, но его лицо исказилось в судорогах, а руки, крепко сжимавшие топор, вдруг бессильно упали на землю. Ещё мгновение – и всё кончилось. Олвар больше не двигался.

Лесорубы стояли вокруг его неподвижного тела, не веря своим глазам. Тот, кто с самого утра казался неуязвимым, кто валил деревья с лёгкостью, словно веточки, вдруг упал замертво. Один из мужчин, который первым подбежал к Олвару, нагнулся над ним, пытаясь нащупать пульс, но напрасно. Олвар был мёртв.

– Что за… – пробормотал один из лесорубов, глядя на своего погибшего товарища.

– Как это могло случиться? – спросил другой, его голос дрожал от страха. – Он был в полном порядке… Он…

Латон, который до этого момента оставался в стороне, наблюдая за происходящим, медленно подошёл к телу Олвара. Его лицо было суровым, но за его внешним спокойствием скрывалась глубокая тревога. Он видел смерти прежде, как в лесу, так и в деревне, но эта была иной. Здесь что-то было не так. Он внимательно осмотрел тело Олвара, его руки, зажатые в кулаках, его застывшие глаза, устремлённые в небо. И тогда он заметил что-то странное.

Из-за пазухи Олвара выглядывал небольшой мешочек, который, казалось, он крепко держал на груди. Латон наклонился и осторожно вытянул мешочек из его рук. Камни внутри мешочка были холодными и гладкими, как ледяные осколки ночного неба, и когда Латон прикоснулся к ним, по его телу пробежала странная волна тревоги. Камни, казалось, источали что-то… неестественное.

– Что это? – спросил один из лесорубов, заметив мешочек у Латона.

– Не знаю, – медленно ответил Латон, оборачиваясь к своим людям. – Но это что-то не простое. Олвар нашёл это здесь, и, похоже, это его и убило.

Тишина повисла над лагерем. Лесорубы смотрели на Латона и мешочек с чёрными камнями, но никто не осмеливался произнести ни слова. Они не знали, что это за предмет, но было ясно одно – этот мешочек был связан с той силой, которую демонстрировал Олвар, и с его внезапной смертью.

Латон был человеком прагматичным и редко поддавался страхам, но даже его охватила тень сомнения. Он понимал, что эти камни таят в себе древнюю магию, которую нельзя игнорировать. Эти символы, вырезанные на камнях, выглядели как руны – древние знаки, используемые колдунами и магами в забытые времена. Латон не разбирался в магии, но знал одно: с такими вещами шутки плохи.

– Мы должны избавиться от этого, – наконец сказал Латон, решительно завязывая мешочек и пряча его в свой пояс. – Я возьму это с собой в Рассвет. Там живёт монах Мьелдон, он знает о таких вещах больше нас. Пусть он решает, что с этим делать.

– Но что, если эти камни опасны? – осторожно спросил один из лесорубов. – Может, их стоит закопать здесь, в лесу?

– Нет, – твёрдо ответил Латон. – Если эти камни убили Олвара, то мы не можем просто оставить их здесь. Мьелдон знает, как обращаться с магией. Мы отнесём их ему, и пусть он решает.

Лесорубы, хоть и неохотно, согласились с решением Латона, и опасная находка под строгим надзором главного, надежно убранная и спрятанная от посторонних глаз, отправилась к монаху.

Пепел прошлого

Монастырь был старым, его каменные стены словно впитали все тяготы времени и уединения. Он стоял на вершине утеса, смотря вниз на суровые склоны гор, которые окружающие его земли сдерживали, как стражи. Только ветер, прорывающийся между каменными башнями и высокими стенами, да пение птиц напоминали об этом мире вне монастыря. Здесь, в этом отдаленном и скрытом месте, монахи предавались молитвам и медитациям, изучению старинных текстов и священных писаний, которые передавались из поколения в поколение.

Иезинар был одним из самых молодых монахов в обители. Несмотря на его юный возраст, его глубоко уважали за его искреннюю веру и неустанную преданность монашеским традициям. Умиротворение, которое царило в монастыре, отвечало его внутреннему стремлению к тишине и покою. Здесь он нашел свой дом, свое прибежище от мира, полного суеты и грехов.

Монастырь был не просто местом для молитв, но и хранилищем древней мудрости. Его библиотека считалась одной из самых старых и богатых во всей округе. Монахи поколения за поколением собирали рукописи, свитки и книги, относящиеся к самым разным временам и культурам. Некоторые из этих текстов были написаны тысячелетия назад, на пергаменте, истершемся от времени, другие же были переписаны монахами в более поздние века, сохраняя знания для будущих поколений.

Иезинар часто проводил часы в этой библиотеке. Среди пыльных полок, старых свитков и манускриптов он находил покой, а в чтении священных текстов – связь с Богом и высшими силами. Ему нравилось изучать истории святых, притчи и учения, которые вдохновляли монахов на протяжении веков. Время в библиотеке для него пролетало незаметно, как в молитве.

Однажды, в особо холодный и ветреный вечер, когда монастырь был погружен в тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра за каменными стенами, Иезинар решил провести немного времени среди книг, прежде чем отправиться на вечернюю молитву. Он шел вдоль бесконечных рядов книжных полок, его пальцы иногда касались холодных переплетов книг, лежащих на пыльных полках. Несмотря на то, что он уже не раз проводил здесь часы, каждый раз находил что-то новое.

Сегодня же его внимание привлекла одна книга, спрятавшаяся среди других томов на дальней полке, в тени. Она выглядела так, словно о ней давно забыли. Её корешок был настолько стертым, что невозможно было прочитать название, а сама книга выглядела так, будто пыль веков впиталась в её страницы и переплет.

Иезинар остановился перед книгой и медленно протянул руку, осторожно сняв её с полки. Она была покрыта толстым слоем пыли, и, едва коснувшись её, он почувствовал странный, едва уловимый запах. Этот запах был необычен для старых книг, которые он привык находить в библиотеке. Обычно пыльные тома источали запах старой бумаги и пергамента, но эта книга имела что-то резкое, почти неестественное. В сочетании с лёгким прелым ароматом это создавало нечто пугающее, заставляющее насторожиться.

– Странно, – пробормотал Иезинар, медленно переворачивая книгу в руках.

Книга казалась легче, чем он ожидал, учитывая её старость и состояние. Обычно старинные тома имели вес из-за толстого пергамента и кожаных переплетов, но эта была как перышко, едва ощутимая в руках. Он осторожно сдул пыль с обложки и попытался рассмотреть, что было написано на ней, но буквы стерлись так, что прочитать их было невозможно.

– Что же это за книга? – задумался он.

Немного поколебавшись, Иезинар открыл её. Однако, к его удивлению, страницы оказались слипшимися. Они были настолько тонкими, что он даже испугался их порвать при попытке разлепить. Это была не пергаментная бумага, к которой он привык. Страницы были такими тонкими и гладкими, что почти просвечивались на свету свечей. Словно это было нечто другое, не принадлежащее миру, в котором он жил. Бумага эта казалась ему чуждой и неестественной, словно она попала сюда из другого времени или даже мира.

С большим трудом и осторожностью он смог открыть книгу где-то в середине. Его взгляд упал на текст, который сразу показался ему необычным. Это был не рукописный манускрипт, как большинство книг в библиотеке. Буквы были идеальными, одинаковыми, выстроенными в четкие ряды. Они не несли в себе следа руки человека. Это словно была работа не человека, а машины – что-то, о чем Иезинар никогда прежде не слышал.

– Что это такое? – тихо прошептал он, вглядываясь в строки.

Монах был потрясен. Это не могло быть делом рук человеческих. Никто из монахов не упоминал о таких книгах. Всё в этой книге казалось странным, противоестественным, как будто она пришла сюда из другого времени. Иезинар попытался сосредоточиться на тексте, прочитать его. Но смысл ускользал от него. Текст был наполнен словами, которые казались ему чужими, непонятными, почти мистическими. Он увидел такие термины, как «кинетическая энергия», «закон сохранения энергии». Формулы, символы, которые он никогда не встречал в священных писаниях или философских трактатах, изобиловали на страницах.