Андрей Степанов – Господин барон (страница 11)

— Все зависит от того, что господин барон считает пристойным, — тут же склонился управляющий.

— Перестаньте, Василь Иваныч, — поморщился я. — Не нужно этого всего. Давайте без поклонов. Попроще.

— Ой, замечательно, — он и вовсе разулыбался. — Я тоже люблю, когда все свои, без всяческих формальностей. Так куда проще общаться. Я вот знаю, что у вас есть деревни.

— Может вы объясните мне, что я могу получить с них? Или как-то использовать?

— Совсем не знаете ничего, да? — с легкой улыбкой, вежливо спросил управляющий. — Сперва я думаю надо составить полный список всего, что у вас имеется, всего имущества и земель, а потом уже будем, исходя из этого, пытаться реализовать какие-нибудь прожекты! Думаю, что вас это вполне устроит. К тому же, у вас наверняка есть стартовый капитал?

— Имеется, — ответил я без подробностей.

— Что же, — мы как раз вышли к прибрежной деревеньке, которая располагалась ниже по склону. Еще дальше уже виднелась речка. — Это как раз одна из ваших деревушек?

— Я так понимаю, что формально моя — только земля?

— Можно и так сказать, — продолжал улыбаться управляющий.

— Так, минутку, — я остановился сам и потянулся остановить бодро зашагавшего вперед Василия Ивановича, но тот через несколько метров встал сам. — Здесь я бы хотел больше конкретики. Мы пока не уточнили, сколько и чего у меня есть, но мы знаем, что есть земля, лес и несколько деревень. Вы же заявили о себе, как об опытном управляющем, поэтому скажите мне сразу — что я могу получить с деревни? Или ничего?

Управляющий несколько изменился в лице, потом дернул плечами, а углы его рта опустились вниз. С виноватым видом он подошел ко мне ближе и негромко сказал:

— Вот, молодежь, все вы так. Вам бы сразу денег. Так не бывает. А старика обижаете.

— Да что вы, — я даже удивился такой перемене, — я не хотел вас обижать. Просто...

— Будет вам, — он поджал губы и посмотрел в сторону деревни. Люди, что стояли поближе, подняли головы, а я махнул им рукой. Те с небольшой заминкой махнули в ответ. Точно, прежний хозяин вряд ли был вежлив с ними. — Одну сторону посмотрели, давайте другую. А то и сыро здесь как-то.

Управляющий поежился. На его лицо вернулось прежнее выражение, а я порадовался тому, что он не остался на меня обижен. И надо же, назвать себя стариком! Да он старше сорока пяти не выглядел ни с одной стороны.

Он больше не задавал вопросов, но меня разбирал интерес и теперь вопросами своего управляющего принялся заваливать я. Поскольку тему ресурсов мы временно закрыли, я переключился на дом. Цены, варианты, сроки — все это Василий Иванович уклончиво сводил к «обстоятельствам». Я не выдержал:

— Послушайте, да какие тут могут быть обстоятельства?

— А вот какие: живет себе молодой барон один, а потом заводит пассию. Детишки и прочее. Надо перестраиваться. У вас сейчас возраст как раз подходит к этому делу.

— Даже если так, что с того?

— Вот опять вы за свое, Максим. Ладно. У вас ведь есть подруга? Невеста? Девушка на примете.

— Есть, — ответил я. — Не невеста, но подруга.

— Планируете ее перевезти сюда? — допытывался Лавочкин.

— Да почему бы и нет... Мне кажется, вы куда-то не туда клоните, — меня разобрали сомнения, но потом я решил, что он же все равно будет в доме и увидит Анну. Да и Павел в курсе происходящего. — Впрочем, да, я понимаю ваши вопросы. Думаю, вам лучше посоветоваться не только со мной.

— Другое дело!

Нет, я не был наивным. Но для большего реализма, особенно если история с Анной станет публичным достоянием, надо работать над деталями. А что может быть лучше, чем поместье? Поэтому я решил довериться управляющему и рассказать ему правду:

— Извините, что сразу не сказал вам всей правды, просто она...

— Так ваша мадам здесь? — управляющий аж руки потер. — Тогда, как только она проснется, непременно надо будет с ней поговорить.

— Да-да, хорошо, — согласился я. — Думаю, сейчас нам стоит дойти до южных границ, а потом посмотреть, где участок граничит с соседями, потому что...

И тут я заметил, что иду один, а управляющего рядом нет.

— Разве вы не идете, Василий Иваныч? — обернулся я.

— Даже скучно с тобой стало, барон, — управляющий еще раз шмыгнул носом. Он стоял позади меня метрах в трех, сжимая в руке прямое лезвие длиной с локоть. — Настолько скучно, что даже жалко мне тебя. Хотел в спину, но, чтобы ты, так ничего и не узнав...

Мне хватило этих слов, чтобы понять — в очередной раз меня попытаются убить. И дал деру в сторону дома. Ноги скользили по листве и хвое, местами я попадал в грязь, но все равно бежал так быстро, как мог.

— Ах ты... — и фальшивый управляющий тут же бросился за мной.

Несколько дней в больнице если и можно считать потерянным временем, то только не сегодня. Сил и энергии было предостаточно, чтобы улепетывать, как заяц. И попутно думать, чем мне защищаться.

Не успел я порадоваться и успокоиться — проблемы пришли следующим же днем! Как же я не любил бегать! Да еще и по пересеченной местности. Я знал, как быстрее всего добраться до коттеджа, но на пути встречались не только грязь и листья, но еще и пеньки, упавшие деревья и небольшие овраги.

Пару раз на ходу я оглянулся — но лже-управляющий и не думал отставать. Тренированный. В дом я ворвался на ходу, бешеными глазами озираясь по стенам в поисках оружия. Из кухни вышла Аня:

— Что случилось? — зевнула она, не сразу заметив, в каком я виде.

— Наверх! Живо наверх! — прокричал я, потянувшись к саблям на каминной трубе.

Я ухватился за рукоять, оторвал всю декоративную конструкцию начисто и только потом вытащил саблю. В дверях показался Василий Иваныч. В отличие от меня, дыхание он едва сбил и успел взглядом проводить Аню, которая ускользнула наверх по лестнице.

— Попался! — зарычал он, но бросаться не спешил — сабля в моей руке была заметно длиннее его клинка. — Быстрый какой. Посмотрим-ка...

И, не закончив фразу, тут же побежал к лестнице, краем глаза высматривая меня. Когда я приблизился к нему, он махнул рукой, ловко отвел в сторону в саблю и даже как-то необычно развернулся, махнув ногой в мою сторону.

Я изогнулся, пропуская мимо явно болезненный пинок, а сам свободной рукой попытался ухватиться за бордовый пиджак. Но схватил только воздух, тогда как фальшивый управляющий со свистом полоснул клинком буквально в сантиметре от моего лица.

— Откуда вы только такие юркие беретесь, — процедил он сквозь зубы.

Двигаться вверх он не мог. Как и повернуться ко мне спиной. То, что он забрался на несколько ступеней выше, давало ему некоторое преимущество только до тех пор, пока он меня видел. Я знал — стоит мне допустить его к Анне, все будет кончено.

Но фехтовал он отлично. И хотя я успел потренироваться, те несколько уроков явно не давали нужной мне подготовки, чтобы успешно ему противостоять.

Нетрудно было догадаться, что его кто-то подослал нам. Я не мог подозревать Павла, но, с другой стороны, все складывалось слишком удачно — только он знал, да еще Эдуард. Не мог опытный шпион допустить такую оплошность и взять себе на работу двойного агента.

Пока я соображал о том, что происходит, Лавочкин легко и непринужденно отмахивался от сабли, заставляя меня переходить к более активным действиям.

— Барон, перестаньте, — рассмеялся он, отбившись в очередной раз. — Вы сами видите, ситуация патовая. Я не могу вас достать, а вы не в состоянии меня уколоть. Оставьте. Скоро прибудут мои люди.

— Да ну? — я даже замер на секунду и тут же отклонился назад от его выпада. — Если бы здесь были ваши люди — бежали бы вы за мной?

Я попытался достать его сбоку, но он попросту прижал саблю к перилам с такой силой, что я еле выдернул оружие. Ситуация и правда была патовая. Поэтому я перекинул саблю в левую руку, чтобы освободить себе опору.

План созрел стремительно. Я даже не успел обдумать деталей, только услышал недоуменное:

— Ты же не левша!

Я и не был левшой. Но наверняка мог отвлечь управляющего одной левой. Не поранить и уж тем более не убить.

Так я и поступил — неуклюже помахал саблей, сделав упор на то, что целюсь ему практически в лицо, развернув оружие лезвием к себе. А когда тот, торжествуя, в очередной раз отбился, я оперся правой рукой на перила, подпрыгнул и изо всех сил лягнул Лавочкина в колено.

Тут же я упал на ступени, а мой противник выронил из руки клинок, вскрикнул от боли и кубарем перекатился через меня. Оружие осталось на ступеньках выше. Теперь, когда он был без лезвия, добить его казалось совсем несложно.

Но пока я поднимался и разворачивался, лже-управляющий, хромая и пригибаясь к полу, заковылял в сторону выхода.

— Стой, скотина! — вырвалось у меня. Я потянулся, схватил со ступеней свою саблю и быстрым шагом пошел за ним.

Василий Иваныч распахнул дверь и, громко пыхтя, на одной ноге спрыгнул с крыльца, даже подвывая от боли. Он едва не забрызгал грязью плащ строгого вида дамы, возрастом под сорок, что с большим дорожным чемоданом стояла у самого крыльца. Та оказалась между нами, с любопытством поглядывая на происходящее.

— Остановите его, пожалуйста! — придав голосу как можно больше жалости, прокричал Василий Иваныч. — Это настоящий психопат!

Я притормозил у перил. Он все равно далеко не убежит с поврежденным суставом, а вот дама выглядела очень загадочно. Смерив взглядом согнутого Лавочкина, она посмотрела на меня и, бесцеремонно указав пальцем на мужчину, спросила: