Андрей Степанов – Быков. Техно. Том 1 (страница 7)

– У кого столько власти и влияния?

– Не знаю…

– Думай, Жорик! Живее!

Автомобиль, насколько это было возможно быстро, отчалил от тротуара и влился в поток. Проблема движения в столице стояла остро – мчаться можно было только по отдельным широким и изолированным магистралям, которых на всю столицу имелось не больше десятка.

Все остальные улицы представляли собой дикую мешанину из повозок и экипажей, пешеходов, трамваев и, конечно же, автомобилей. Набрать скорость больше тридцати километров в час – уже достижение. Считалось, что безопасность превыше всего.

Бугай за рулем гонщиком явно не был, так что, набрав чуть больше двадцати пяти, неспешно рулил, объезжая тех, кто не спешил вовсе. Можно было бы заорать, стучать в стекло, бить его – но пуля в Жорике стала бы большей проблемой.

По этой причине, а еще из любопытства, да и факт, что нас могут привезти на место, а я в процессе успею сбежать, заставлял меня изображать покорность всю дорогу.

Родионов соображал и тоже сидел молча, ничего не предпринимая. Его было проще напугать. А уж двое громил с пистолетами могли напугать и куда более крепкого парня, чем Жорик. Особенно после всего им пережитого. И как только его не хватились – второй день он не выходил на связь.

Уныло и скучно мы катили внутри тяжелой стальной коробки на четырех колесах. Внутри хотя бы не воняло, как в обычном экипаже, и не было толкучки, как это регулярно происходило в трамваях. Смертельный комфорт.

Машина пошла на юг. Петляя по улочкам, избегая магистрали, седан без номеров катился пока в полнейшей тишине. Двое впереди не разговаривали. Я осматривал автомобиль, пытаясь найти забытый документ в каком-нибудь кармашке, приметную царапину или иной след, услышать какой-то специфический гул – все, что потом помогло бы мне опознать транспорт.

Жорик, кажется, взялся перебирать в уме варианты ответа на мой вопрос. И чем дольше мы ехали, тем сильнее мне казалось, что его попросту заклинило.

– Родионов! – я пнул его по ноге, и тот вздрогнул.

– Тихо! – рявкнули впереди и выругались.

Тем временем машина добралась до Клязьмы. Неустроенных мест в черте города оставалось очень мало. В основном прибрежную зону заполонили склады и различные производства. Пляжей не имелось – как и самоубийц, которые могли бы рискнуть сунуться в воду.

Но зато обилие мостов сформировало невероятное множество скрытых мест, где можно было спрятать автомобиль, а уж тело сбросить в реку вообще труда не составляло.

Отчего-то стало не по себе, когда я понял, что мне, скорее всего, и предстоит нырнуть в Клязьму, став тем самым самоубийцей. И когда «леопард» нырнул в очередной узкий прогон между металлическими стенами каких-то обшарпанных складов, почти заброшенных, близость конца стала очевидна.

– Выходим! Оба. Медленно, – отрывисто скомандовал один из бугаев, слегка дернув стволом пистолета.

Я позволил выйти Жорику, думая, что смогу перехватить пистолет, но, подняв глаза на пару автомобилей впереди, понял: отстреливаться патронов не хватит. И почти что со смирением покинул темно-зеленый седан.

– Георг Родионов? – прозвучало громко, без стеснения – так говорят настоящие хозяева жизни, уверенные в том, что смогут купить не только начальника полиции, но и начальника начальника полиции. – Отвечай!

Захотелось вмешаться. Внести сумятицу. Крикнуть, что Жорик – это я. Смешать все карты. Но эта оплошность могла стоить настоящему Георгу жизни, и я заставил себя прикусить язык.

– Это я, – дрожа, проговорил Родионов.

– Иди сюда.

Пока я не отошел от «леопарда» и мог лишь изучать обстановку. Двое в темно-зеленом седане. Еще двое – возле идеально черного, блестящего от полироли вседорожника. Второй автомобиль был поменьше, но с имперским автопромом я дел имел мало – мои преступники чаще предпочитали передвигаться на своих двоих – и оттого не смог определить, что это такое. Но именно у этого небольшого автомобиля стоял тот, к кому пошел Жорик.

– Тут еще один! – подал голос один из бугаев.

– Коллега?

– Нет, – зачем-то ответил Георг.

– Убить, – последовал приказ.

Две секунды решили мою судьбу. Я рванул в сторону реки, уверенный, что отсюда до плотины далеко и скорость потока невелика.

Но сперва меня предало колено – удар не обошелся без последствий, и неудачно поставленная опорная нога опрокинула меня на землю, заставив кубарем покатиться по ней. Это же и спасло меня: прогремело три выстрела и все мимо.

Поджав правую, я одним рывком ускорился, скрываясь за любыми преградами, которые могли хотя бы в теории остановить пулю. Но града свинца не последовало – только шаги. Я было хотел попетлять, чтобы выбраться к месту действия с другой стороны, но мне не оставили выхода, зажимая с двух сторон и оттесняя к реке.

Хромая и пригибаясь, изнывая от боли, я добрался до кромки воды, перемахнув, как через козла на школьных занятиях физической культурой, через металлические перила.

– Уйдет! – взревели сзади, но крик меткости не прибавил. Скорее наоборот.

Пара пуль вонзилась в песок не ближе, чем в пяти метрах от меня. Еще парочка просвистела выше. Когда раздался новый крик, я был уже почти по колено в воде, по которой проплывали маслянистые пятна.

Не желая испытывать удачу дальше, я с головой нырнул в Клязьму.

Глава 9. Полнейший абсурд ситуации

Происходящее меня раздражало. Отчасти из-за того, что я полностью промок, и как нормальный человек вернуться домой уже не мог – пришлось сперва, выбравшись из воды через несколько сот метров ниже по течению, сушиться возле одного из дымоходов предприятия. Его печи располагались ниже уровня земли, и горячая труба помогла мне быстро просушить верхнюю одежду, но не обувь.

Кроме того, из моих карманов Клязьма забрала почти все деньги – и немного мелочи, и пару банкнот, поэтому добираться до дома мне пришлось на своих двоих. С учетом сушки это заняло всю ночь и полностью лишило меня сил.

Но оказавшись дома, я понял, что не могу просто так бросить Жорика, и взялся прокручивать в голове события дня, чтобы понять, где мы просчитались?

Я уселся за стол, вперился в телефонный аппарат, ожидая, что он вот-вот зазвонит, и прокручивал в голове этап за этапом, начиная с булочной и заканчивая темно-зеленым «леопардом» с разбитой фарой.

Самым простым и очевидным решением было бы броситься к Комбсу, описать ему нападавших, найти автомобиль и… тут же потерять все наработки, потому что полиция наверняка запретит лезть в дело, которое они якобы расследуют. Или не примут мои данные в работу вовсе из-за того, что отношения к Кононову и Родионову это все не имеет. Ну и что, что Жорика похитили!

Я не удивлюсь ничему, ведь это же полнейший абсурд: Кононова прикрывают, но, вероятно, те же самые люди заняты хищением имущества Университета, которое открывает массу возможностей для криминала. Причем такого, что не в каждом фантастическом романе прочитаешь!

Сержант отпадал. Кларисса тоже – мне хватало данных для старта. Впрочем, Алексей Кононов, два слова, нужных мне для поиска, тоже имелся.

Потянувшись за справочником, который обладал необъятными размерами, я едва не скинул со стола телефон. Он все еще не звонил, хотя меня так и не покинуло чувство, что звонок будет, вот-вот, еще пара минут – и позвонят.

Шелест страниц справочника, выпущенного всего лишь год тому назад, а оттого считавшегося свежим, длился недолго, но отчего-то сильно раздражал меня. Скорее всего, исключительно из-за недосыпа.

Можно было бы найти кофейню или чайную, которые работают допоздна, но в моем районе их было немного, а тратить драгоценное время на брожение по улицам я не мог себе позволить.

Алексеев Кононовых в справочнике было аж двенадцать человек. К счастью для меня, когда указывался адрес, он начинался с района и очень легко я выкинул девять адресов – слишком уж далеко жили эти люди.

Оставалось трое. Не так много, но они жили по самым углам района, раскинувшегося прямоугольником четыре на пять километров. Зайти к ним ранним утром? Я посмотрел в окно, щурясь от солнечных лучей, что били в лицо, отражаясь от стекол соседнего здания.

Займет это дело часов шесть, не меньше. С учетом того, что я не спал толком, расход энергии уложит меня к вечеру, причем солидно, на сутки.

Да и вообще, ходить по Кононовым, когда один из них находится в конкретном месте, мне известном, показалось вдруг верхом абсурда. Придется, все-таки, нарушить обещание, данное мной Комбсу.

Сомневался я в том, встать мне на скользкую дорожку лжи и обмана, недолго – кофейня, работавшая с пяти утра, находилась чуть в стороне от маршрута, который я проложил к больнице, где лежал Кононов. Идти туда заняло бы меньше времени, чем обходить жилые кварталы. К тому же утренние часы сохраняли свободными дороги.

Я схватил с собой «стрельца», который был гораздо лучше утопшего в Клязьме пятизарядного револьвера. Сунул в карман немного денег, выскочил на улицу и двинулся на всех парах, даже не думая взять какой-нибудь экипаж. Не потому, что это было бы дорого для меня, а лишь ради того, чтобы продумать еще раз план и убедиться в его правильности.

Ранняя кофейня располагалась таким образом, чтобы постовой на перекрестке Проспекта имени Лазарева с улицей Железнодорожной мог видеть происходящее там. Мебель была вынесена на улицу, над недлинной стойкой растянулся тент, а внутри уже возился человек, явно недовольный промозглым утром.