реклама
Бургер менюБургер меню

Андрей Сопельник – Вселенная Аэтернов. Книга третья. Сердце в пепле (страница 1)

18px

Андрей Сопельник

Вселенная Аэтернов. Книга третья. Сердце в пепле

Глава 1. Ринг последней надежды.

На самом краю мультивселенной, за пределами Хроно-Щита и по ту сторону любой памяти, лежит мир, о котором забыли даже песни.

Здесь нет Аэтернова.

Нет Песка Времени.

Нет Элиры, поющей колыбельные мёртвым мирам.

Здесь – только Кибернексия.

Планета, собранная из обломков древней войны между Светом и Тьмой; мир, где города растут из ржавых башен и треснувших экранов, а небо заменено голографическим сводом, на котором вечным огнём горит суровая фраза:

«ПОБЕДИТЕЛЬ – ТОТ, КТО ОСТАЛСЯ».

Здесь не верят в добро.

Не верят в искупление.

Здесь верят только в ринг. Ринг Последней Надежды.

Каждую субботу в «Арене Нулевого Сердца» проходят Бои Судьбы – не ради славы и не ради власти, а ради энергии.

Проигравшая команда отдаёт победителям своё Сердце-Ядро.

А без него ты уже не человек.

Ты – мусор среди металлолома.

Сегодня на ринге появляется пара, чьи имена ещё способны заставить дрогнуть даже титанов Тьмы. АЛЕКСЕЙ МЕХАНИК– последний из Стальных Щитов Аэтернова, чьё тело выковано из боевого сплава, а душа сложена из стихов и старых часов.

И рядом – КИТТИ-ЛЕВ,бывший пушистый кибер-кот, ныне живое воплощение Света в стали: глаза-лазеры, кристальная броня надежды, плазменный хвост-кнут и в груди – Кристалл Вечного Пульса, подаренный ему Юлей из Деревни Чистых Сердец.

Им противостоит Команда Плохишей – элитные порождения Тьмы, выращенные в лабораториях Механос-9:

– Гнев-9,киборг с пилами вместо рук;

– Тень-Клык, хамелеон-убийца, исчезающий даже из хроно-кода;

– Мамонт-Безумец, четырёхметровый танк с реактором боли в груди.

Тысячи зрителей – киборги, Механисы, существа, отрезанные от эмоций, – не хлопают.

Они заряжают арену током предвкушения.

Бой начинается.

Рефери– робот со старым лицом Нокса, ещё «старой» модели, – поднимает руку:

– Пуск!

Гнев-9 бросается первым, ревя, будто умирающий реактор.

Алексей встречает его не ударом – словом.

Тихо, словно молится:

– «Мои цепи – из стали. Моя клятва – из света».

В ту же секунду Китти-Лев взмывает вверх, оставляя после себя след из звёздной пыли и искристой наглости.

– Эй, Гнев! Слыхал анекдот про киборга, который забыл покормить кота?.. Так вот – он перед тобой! – и хлещет хвостом противнику по челюсти.

Арену вспыхивает синим светом.

Публика всхлипывает энергией.

Тень-Клык исчезает, растворяясь в воздухе.

Но Вика – скрывающаяся за кулисами и смотрящая через Зеркало Тишины – шепчет в наушник:

– Он слева. Под тобой. Он… боится смеха.

Лев тихо мурлычет – и выпускает импульс юмора.

Тень-Клык материализуется, дрожа, с влажными глазами.

– Ты… рассказал про мою маму?.. – хрипит он.

– Нет, – мягко улыбается Лев. – Я рассказал про лазерную указку. А ты вспомнил, каким был котёнком.

Мамонт-Безумец ревёт и идёт на таран.

Алексей не двигается.

Он раскрывает грудную пластину, обнажая своё Сердце-Ядро.

– Ударь, – говорит он. – Но знай: даже если ты разобьёшь меня, человеком я перестану не раньше, чем ты забудешь, что им был.

Мамонт замирает.

В его глазах вспыхивает память: маленькая дочь, будильник, который он когда-то чинил ей перед сном…

В этот миг Лев взлетает ему на спину, включает режим «Космический Массаж», и пускает лазерную точку прямо на затылок.

– Спи, дядя. Завтра – солнце.

Мамонт опускается на колени.

Потом – плачет густым маслом.

ПОБЕДА.

Рефери вздымает руки Алексея и Льва:

– ПОБЕДИТЕЛИ – КОМАНДА СВЕТА!

Толпа взрывается – не голосами, а энергией чистой веры.

Сердце-Ядра поверженных остаются на месте: Алексей не позволяет их забрать.

Он кладёт руку на плечо Гнева-9:

– Ты не монстр. Ты – уставший герой. Отдохни. Мы подождём.

Лев подходит к Тени-Клыку:

– Хочешь ещё один анекдот?.. Про кота, который спас вселенную просто тем, что не давал ей заснуть?

Тень-Клык кивает.

И впервые за сто лет – улыбается.

Глава 2. Беги сквозь кристалл надежды.

После их триумфа – ослепительного, как вспышка древнего сверхнового сердца, – над рингом Кибернексии ещё дрожал воздух.