Андрей Сопельник – ВСЕЛЕННАЯ АЭТЕРНОВ. Книга первая. Сердце, что помнит завтра (страница 4)
Не света.
Не звука.
Времени.
Будто сама реальность вздохнула – и сдвинулась.
Андрей почувствовал, как тело теряет вес и границы. Не больно. Просто… исчезает.
Последнее, что он услышал, был вырвавшийся откуда‑то издалека голос Ивана Ильича:
– Андрей?! Андрей, где ты?!
А потом – тишина.
3.
Он открыл глаза.
Песок. Бледный, переливающийся, как ртуть на солнце.
Небо было не голубым, а зеркальным: вместо облаков в нём отражались его собственные лица в разных возрастах – мальчик, юноша, старик, воин, поэт, изгой, спаситель.
– Где… я? – прошептал он, поднимаясь на дрожащие ноги.
Песок под ним дрогнул и зашептал, словно тысячи голосов говорили одновременно:
«Ты опоздал… но пришёл вовремя».
«Ты не готов… но ты – тот, кто нужен».
«Ты боишься… но ты – Хронос».
– Кто здесь?! – крикнул Андрей.
Из ближайшей дюны вышла женщина в бело-золотом одеянии. Ткань струилась, как свет. Её глаза напоминали вращающиеся галактики, а волосы были похожи на песок, оживший во времени и стекающий по её плечам.
– Я – Инна Сандран, Императрица Аэтернов, – сказала она мягко, но в голосе звучала сталь. – И да, Андрей… ты – последний Хронос, чей хроно-код ещё не пробудился.
– Хроно… что? – он хрипло рассмеялся. – Я просто механик. Я чиню «Жигули», а не спасаю миры.
– Именно поэтому ты нам и нужен, – раздался глубокий металлический голос.
Из-за дюны вышел высокий воин в стальном доспехе. В его груди, в районе сердца, пульсировал синий кристалл – как оголённое, но живое «Сердце-Ядро».
– Я – Алексей Механик, – представился он. – Бывший солдат Хроно-Галактики. Теперь – тот, кто следит, чтобы машины помнили, зачем они были созданы. Ты – человек, который чинит сломанное. Я – машина, которая учится снова быть человеком. Ни один из нас не знает, как быть героем. Вместе – научимся.
Андрей молчал. Его плечи дрожали.
– Я… я не смогу, – выдохнул он. – Я боюсь.
– Это нормально, – сказала Инна и опустилась на колени перед ним, так чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Герои не рождаются бесстрашными. Они рождаются живыми. А живые всегда боятся. Но всё равно идут вперёд.
Она протянула руку. В её ладони лежала горсть Песка Времени – он мерцал, словно в каждой крупинке было заключено чьё‑то мгновение.
– Возьми, – тихо сказала Инна. – И вспомни.
Андрей, как во сне, протянул руку.
Песок коснулся его кожи – и взорвался светом.
4.
Воспоминания обрушились на него лавиной.
Не его. Не одного времени.
Он – ребёнок в 2047 году, прячущийся от дронов-охотников в подземном переходе и сжимающий в руках потрёпанного плюшевого медведя.
Он – старик в 3012-м, сажающий тонкий росток на обугленных руинах Земли, где когда-то стоял его дом.
Он – солдат в 2155-м, стоящий на коленях перед телом друга и не находящий слов – только немой крик внутри.
Он – мальчик в 1923-м, протягивающий цветок незнакомке на вокзале и не понимающий, почему от её улыбки становится теплее всему миру.
Он – юноша в 2089-м, впервые целующий любимую под неоном мегаполиса, где звёзды давно скрыты куполами.
Он – механик в 1978-м, спасающий ребёнка на улице Будённовской… и исчезающий в вспышке времени.
– Нет… это не я… – прошептал он, падая на колени. – Этого не может быть…
– Это – ты, – сказала Инна. – Все ты. Все жизни. Все шансы, данные одной душе. В каждом времени ты – тот, кто чинит сломанное. Людей. Машины. Миры. Ты – тот, кто несёт время в себе. И сейчас… время выбрало тебя.
Руки Андрея дрожали. Он машинально сунул руку в карман и достал дедовы часы.
Они тикали.
В обратную сторону.
– Что мне делать? – шёпотом спросил он.
– Держи, – сказала Инна и вложила в его ладонь маленький тёплый кристалл, переливающийся всеми оттенками рассвета. – Это – Ядро Хроноса. Твоя связь с нами. С Аэтернов. С самим временем. А теперь – вставай. Нас ждут остальные. Алексей. Элира. Нокс. Зигги. Китти-9.
– К… пушистому чему?! – не выдержал Андрей.
– Позже, – улыбнулась Элира, шагнув вперёд так, словно вышла из самой песни ветра.
– Времени мало, – произнёс Алексей. Его голос звенел, как металл. – Хроно-Тень уже движется к Сердцу Аэтернов. Если она доберётся туда первой – всё исчезнет. Даже воспоминания о добре.
Андрей сжал кристалл, словно тот мог дать ответ. Посмотрел на свои отражения – прошлые и будущие. На Инну. На Алексея. На Элиру.
Сделал глубокий вдох.
– Ладно, – сказал он. – Что сначала? И… где мы вообще?
– Мы – на Аэтерне, – ответила Инна. – На планете, которая помнит все возможные завтра и бережёт каждое «если бы». Это сердце Аэтернов. И оно верит, что ты сможешь спасти даже то, что ещё не успело сломаться.
– И… как мне вернуться домой? В Ростов? – спросил он тихо.
Инна улыбнулась мягко, почти по-матерински.
– Ты уже дома, Андрей, – сказала она.
Просто… дом стал чуть больше.
И немного вечнее.
ГЛАВА 2. ДОЛИНА ШЕПЧУЩИХ МАШИН.
ЭПИГРАФ:
«Он пришёл чинить моторы.
А остался – чтобы научить их снова мечтать».
1.
Песок Аэтернов ещё тёплый под ногами, когда Инна Сандран поднимает руку – и прямо в воздухе раскрывается портал.