Андрей Сомов – Пустой (страница 10)

Люди, которым повезло, хм… повезло ли, остаться людьми, назывались иммунные. К ним относился и я. То есть люди, чей организм благосклонно относился к новым условиям проживания или точнее существования. Через вдыхаемый воздух, или при загрузке через туман, в организм человека проникала какая-то бактерия или грибок, которая либо принималась благосклонно организмом человека, и он становился зараженным, то есть совсем не симпатичным и тупым уродом, который поедал все, что шевелится и постоянно урчал при этом. Либо эта дрянь отторгалась, и человек становился недолговечным страдальцем, мечтающим поспать, поесть и остаться в живых. Что, впрочем, мало отличалось от желаний прошлой жизни.

Ну так, если рассудить…

Все это я понял из рассказов местных аборигенов и корифеев, так сказать знатоков местной флоры и фауны. Такие «специалисты» передавали эти и другие ценные знания из уст в уста, конечно же безбожно привирая и искажая услышанное. Откуда была получена эта ценная информация и чем ее можно было подтвердить никто конечно не знал. Да и не задавался никто такими глобальными вопросами. Люди просто жили и все! Срок жизни здесь начинал отсчёт от нескольких секунд пребывания в новом мире, до нескольких месяцев. По возможности скрашивая свою убогую жизнь различными излишествами. Те, кто прожил и умудрился уцелеть год и более, имел статус полубога или живой легенды. К таким легендарным героям относились Карел и Бугор. Что таким деятелям приходилось делать для выживания, история умалчивает. Да и они сами, как правило не распространялись в своих душевных откровениях. Остается только догадываться, но почему то всегда эти догадки были неприятными и аморальными.

Выживали такие типчики за счет своей хитрости, ловкости и ума. Все так же, как и в прежнем мире.

В качестве наказания при таком «везенье», все мы, иммунные должны были ежедневно пить минимум по пятьдесят грамм вещества по имени живчик, или живец, или нектар… В зависимости от физических нагрузок или состояния здоровья на данный момент. Если самочувствие было не очень, как у меня, например, организм долен был употреблять ударную дозу живца.

Но тут главное не перестараться. Хлебнёшь лишку, и последствия будут страшные. Какие именно, никто не уточнял, по причине весьма простой, никто живца до сыта не пил. Его в нашей убогой Базе просто не откуда было взять.

Некоторые, особенно ретивые, гордо задирали нос и уходили из Базы. Становились вольными рейдерами. Их никто не держал. Хочешь уйти, валяй! В чем тебя подобрали, в том и иди. Несколько человек так и поступили, видимо рассчитывая добраться до города и разжиться там крайне смертоносным оружием, которое поможет им в неравной схватке с монстром или отрядом монстров. А уж опосля, он добудет из их трупиков несметные богатства и сделает из споранов десятки литров живчика и даже видимо ванну им наполнит.

Живец, как ты его не назови — гадость на вкус нестерпимая. И все это если не знать откуда он. Это добавляет особую пикантность во вкус. Добывается сие из споранов, небольших по форме предметов размером с фасолину или виноград. Которая в свою очередь выковыривается из спорового мешка, расположенного на затылке у тварей, таких же, которые с аппетитом жрали на моих глазах пассажиров электрички. Споран был тверд на ощупь и спутать с чем-то иным его было невозможно. Во-первых, что еще может находится в спорановом мешке на затылке у твари? Я бы его сразу узнал, наверное, если бы хоть раз увидел.

Некоторые из обитателей казармы, из числа охранников, принимали участие в потрошении тварей и описывали увиденное. Весь добытый клад из башки зараженных, сдавался Карелу или кому ни будь из особ ему приближенных, уполномоченных на сбор добычи. Приготовление самого продукта я знал тоже только в теории. Постояльцы казармы получали его один раз в день, утром, уже в готовом виде. Исключение составляли раненые. Им делали перевязки и отпаивали живцом там же в казарме. По словам Бугра, все раны залечивались за неделю, ну или что-то вроде того.

Долгий перерыв в принятии целебного напитка, тоже н к чему хорошему не приводил. Появлялся эффект споранового голодания. Примерно те же самые впечатления, как и в первичное посещение Стикса: жажда, головная боль, а впоследствии, если запустить, превращаешься в тварь зараженную, но чаще просто умираешь. И по всей видимости смерть не из прекрасных и легких.

Твари, они же зараженные, категорически против делится с иммунными своими споранами и продолжали носить сей деликатес в своей башке, точнее в споровом мешке на затылке. В зависимости от вида и размера твари количество споранов разнилось. Чем больше и опаснее тварь, тем больше в ней ништяков соответственно.

Все просто.

Тварь, получается из зараженных людей, которым не повезло и Стикс их не принял. Или принял слишком близко к себе. Это вопрос спорный. Чем больше тварь жрала, тем больше она эволюционировала, превращаясь из практически безобидного пустыша или ползуна, свежезаразившихся тварей, во нечто монструозное. При правильном и регулярном питании те становились со временем: топтунами, жрачами, лотерейщиками или бегунами. Электричку, на которой я ехал в тот злополучный день поедали, судя по всему, бегуны, они же спидеры или спайдеры… да хрен с ними.

Наиболее способные зараженные, которые обладали не только хорошим аппетитом, но и толикой везения и хоть каким-то разумом, со временем эволюционировали в элиту.

Этих созданий в нашем стабе видели не многие, и не сказать, что очень переживали по поводу своей некомпетентности. Если верить разговорам, что они могут оторвать руками, или точнее сказать передними лапами, башню танка, то я их даже с линии горизонта видеть не желаю.

После моего вопроса о том, что есть ли кто-то выше элиты, мне пообещали сделать без наркоза операцию по смене пола и я решил не усердствовать в своем любопытстве. На этот раз.

Впрочем, Стикс мог и порадовать несколькими вещами. Например, живчиком, который я старался получить себе любым способом. Как я уже говорил, он делается из спорана который разводится в спиртовом растворе и как мне казалось, многие из обитателей стаба употребляли его не только из целебных свойств. Все находились в состоянии перманентного алкогольного опьянения. И многих это состояние искренне радовало. Побухивать теперь можно и даже нужно! Это же мечта любого алкаша — накатить стопарь с утра.

Хотя, по многочисленным слухам, живчик, для обитателей казармы бодяжился не по-детски. На самом деле у него другой вкус, говорили мне все на свете знающие ветераны стикса. При этом следовало закатывать глаза и причмокивать губами.

Так же Стикс наделял своих бедолаг обитателей различными дарами. Как полезными, так и бесполезными. Телекинез или умение двигаться как гоночный автомобиль…

Тут я наслушался всякого. Почти ничему не верил. Бред синих алкашей! Ну как можно на расстоянии пробить бетонную стену, не прикасаясь к ней? Конечно, я был в курсе похождений бэтмэна, спайдермена и прочей низкопробной голливудской бредятины для малолетних дебилов, но в реальной жизни… Видимо у кого-то все-таки был живчик забористый!

Одно дело регенерация, ее как-то можно еще объяснить. Видимо что-то содержится в споранах и это что-то взаимодействует на каком-то уровне с организмом человека. И после получения каких то травм, где-то в организме срабатывает какой-то рубильник и что-то начинает как-то усиленно что-то там вырабатывать, вследствии чего, какая-то болячка навсегда, или на время приема живчика, покидает организм человека. И все это для того, чтобы здоровый человек не нарушал рацион питания каких-то там уродов. Вот как-то так.

Все эти мысли разом вылетели из моей головы, после того как я увидел во дворе стаба расстрел молодой девушки, после очередной вылазки в город и мародерства по продуктовым магазинам.

Притащили трех молодых и перепуганных на смерть женщин. Всех троих определили на карантин, связав по рукам и ногам и затащив в бытовку без окон. На следующее утро две оказались зараженными и их убили ударом кирки в голову, наконец то я понял зачем она висит на поясах у некоторых, одну из троих, после недолгой беседы со знахарем застрелили, пугливо отскочив в сторону на несколько метров. «Нимфа»: — пояснили мне.

Женщина, наделенная даром Улья управлять мужчиной, чаще всего одним, делая из него послушного и безвольного раба.

Наглядная и очень некрасивая смерть девушки заставила меня более серьезно относится к басням о дарах Улья.

Есть ли эти дары на самом деле или разговоры об их воздействиях приукрашены местным фольклором — уже не важно.

Помогал развивать дар, горох, который находился в том же споровом мешке, горох, выглядел, как горох. Ну разве что покрупнее. Его нужно было разводить в уксусе, гасить потом эту смесь содой и то же пить. От подобной смеси не только глаза из орбит выползут, но и дар разовьется просто невероятно. Станешь сразу пулю зубами ловить и летать по небу.

Горох, был видимо логическим продолжением спорана и каким то образом усиливал, то, что Улей давал в зачаточном состоянии. При правильном и регулярном применении, под чутким руководством знахаря, конечно, дар Улья развивался и здорово помогал иммунному. А также развитие полезного навыка поднимало иммунного в глазах окружающих, решало его финансовые проблемы и делало его трудно заменимым, а под час уникальным специалистом. Услуги такого человека высоко ценились и оплачивались соответствующе. Развить дар улья мешала дороговизна прекурсора и краткость жизни носителя, конечно. Главной валютой в нашем стабе, были, конечно, спораны.