Андрей Соколов – Неспящие. Кровавый след (страница 8)

Нина задумалась.

- Ну, позавчера в девять вечера я пришла домой, приняла душ, поужинала и до одиннадцати просидела у телика, а потом легла спать. Только зачем тебе это?

Данковский хлопнул себя по лбу.

- Е-мое, ты ж не в курсе! Ты сутки в бреду провалялась!

- Как сутки?! Сегодня, что уже пятница?!

Очевидно, лицо девушки приняло довольно глупое выражение, потому что собеседник посмотрел на нее как на умалишенную.

- Да, сегодня пятница. Так что же было ночью со среды на четверг?

- Начальник задержал меня на работе… – стала вспоминать девушка –...я торопилась и решила срезать через парк. Там за мной погналась огромная собака,… и вроде бы там был еще кто-то, но его лица я не видела. Дальше… дальше ничего не помню.

Пока девушка говорила, Данковский молча налил две чашки кофе. Одну он поставил перед Ниной, а в свою щедро плеснул коньяка. Когда девушка закончила, он сделал глоток и, поморщившись, сказал:

- Не люблю я растворимый кофе,… вкус у него ненастоящий какой-то, даже коньяк не помогает! Правда, должен сказать, что спиртное очень даже ничего. Армянский?

Девушка машинально ответила:

- Французский. Я его преподу купила. У меня вчера зачет должен был быть.

- Ну, извини, не знал. Сколько он стоит? – Игнат достал из кармана пачку тысячных купюр.

- Да не нужны мне твои деньги! Ты давай лучше рассказывай! – поступок гостя сильно разозлил Нину. У нее складывалось ощущение, что этот парень считает, что все на свете можно купить.

Ошарашенный Игнат убрал деньги. И, сделав еще один глоток кофе, принялся рассказывать:

- За тобой гналась не собака. Это был вервольф.

- Кто? – спросила Нина, вертя кружку в руках.

- Вервольф,… ну оборотень по-русски. Если говорить научным языком, человек, больной ликантропией. Он не первый раз охотился в этом парке, поэтому мы и решили устроить там засаду.

- Прости, но «мы» это кто?

- Мы – это Неспящие: я, Крот, Горын, Шаман и Запал. Мы устроили засаду в парке, в надежде, что в нее попадется Бизон.

- Ну, ясно, вы надеялись поймать североамериканского быка весом в полторы тонны, но встретились с огромной псиной! – в словах Нины так и сквозили сарказм и неприкрытая ирония. А как еще можно было реагировать на этот бред?

Данковскому ее скепсис не понравился.

- Не совсем. Бизон – это прозвище одного человека,… точнее уже бывшего человека. Мы не знаем, чем он стал, но одно нам известно точно: он жаждет мести, он ею одержим! Вот уже полмесяца эта сволочь, словно издеваясь, оставляет по всему городу изуродованные трупы с посланиями для нас. Ждет, когда мы совершим ошибку.

- Ты имеешь в виду того маньяка, про которого твердят в новостях?

Данковский сделал один очень долгий глоток, прежде чем ответить:

- Да.

- Но с чего ты взял, что этот твой Бизон и есть маньяк? И с чего ему оставлять для вас послания?

Игнат поставил кружку и вновь закурил. Было видно, что ему неприятно говорить об этом. Он сделал несколько затяжек прежде, чем продолжить:

- Это мы,… точнее я… его создал. Мы были друзьями: Бизон, Горын, Запал, Шаман, Крот и я. Учились в одной школе и все вместе были изгоями общества: нас били ребята с соседней улицы, за нами гонялся «трудовик». Так продолжалось до тех пор, пока мы не нашли книгу5…

- Книгу?

Игнат не знал, зачем он рассказывает этой девушке тайну Неспящих. Но желание поделиться этим с кем-нибудь было сильнее здравого смысла, и он продолжил:

- Да, книгу – «Серый том». Она перевернула нашу жизнь с ног на голову. В тот день, когда мы её нашли, нас было пятеро, Крот остался дома. Книга забрала частицы наших душ, а взамен дала силу.

Нина многозначительно приподняла бровь.

- Какую силу? Вы летаете? Разите врагов взглядом?

- Нет. Зато мы очень быстро заживляем собственные раны, отлично видим в темноте, к тому же у каждого из нас есть свои индивидуальные особенности. Горын нечеловечески силен, Шаман может блоху у слона с задницы сбить выстрелом, Крот – телепат, а Запал гений химии, физики и черт те чего еще! Бомбу может из мусора собрать6.

- А ты? Какая сила у тебя?

- Скорость! – сказав это, Игнат подошел к окну, чтобы выкинуть окурок.

Во дворе, образованном четырьмя девятиэтажками, было почти пусто. Пара бомжей ковырялись в мусорных контейнерах, да какой-то мужик выгуливал таксу на детской площадке.

Внимание Шрама привлекли два черных авто, перегородивших выезд со двора. Игнату уже доводилось мельком видеть подобный транспорт, когда стражи пробирались через Питер: если верить словам Шамана, которого в свое время просветил Распутин, на таком ездили штурмовые группы «гробовщиков». А когда из одной машины вышел священник в черной рясе до земли и с большим крестом на груди, у парня не осталось сомнений, кто к ним пожаловал!

Данковский развернулся к девушке и громко сказал:

- Собирайся, у нас гости!

После этого он схватил со стола пистолет, и, засунув его за пояс, метнулся в комнату, оставив Нину в полном недоумении.

Через секунду Шрам вернулся на кухню уже обувшийся в высокие ботинки со стальными набойками на носках и каблуках и перетянутый ремнями, удерживавшими мечи у него за спиной. В руках он держал черный плащ.

- Чего сидишь?! Одевайся, за нами пришли!

Не понимая, что происходит, Нина все же послушно вышла в прихожую и обула свои сапожки. Сообразив, что кроме халатика на ней нет другой одежды, она хотела пойти в комнату, чтобы взять хоть что-нибудь, но Игнат остановил её, взяв за руку.

- У нас нет на это времени, надень мой плащ!

Руководивший операцией «гробовщиков», отец Никодим покинул автомобиль и внимательно осмотрелся. Все уже были на местах: два снайпера расположились на чердаках, перекрывая весь двор, штурмовая группа ожидала команды перед входом в квартиру, резервная заняла позицию под аркой. Батюшка не совсем понимал, зачем нужны столь внушительные силы, но спорить с начальством не стал. О предстоящей операции он знал лишь то, что их целью является какой-то колдун, захвативший в заложники хозяйку квартиры.

Еще раз прокрутив в голове весь инструктаж, батюшка набрал в грудь воздуха и хорошо поставленным голосом подал сигнал к штурму:

- Во имя Отца и Сына и Святого духа! Аминь.

Отец Никодим хорошо знал, что произойдет в следующую секунду: бойцы штурмовой группы выбьют дверь и скрутят парализованного словом Божьим колдуна. В худшем случае, если злобный маг силен, его попросту подавят огнем. Семь автоматов АКСУ, заряженных пулями с серебряным напылением, разорвут неприятеля в клочья.

Отец Никодим был опытным человеком в подобных делах. За его плечами было двадцать лет службы в Ордене Георгия Победоносца, и за это время он повидал немало нечисти. И ни разу за прошедшие годы его группа не провалила операцию!

Но то, что произошло после его команды, повергло почтенного священника в шок!

Сначала был слышен шум ломаемой двери, затем сразу же застрекотали автоматы штурмовиков. Стрельба была беспорядочной, словно это были не подготовленные офицеры, имевшие за плечами огромный боевой опыт, а зеленые новобранцы.

Через десять-пятнадцать секунд огонь стих. В наступившей тишине священник отчетливо услышал, как что-то тяжелое катится по лестнице. Из дверей подъезда вывалился боец штурмовой группы – без оружия, с разбитым лицом и явно без сознания. А следом за ним показался колдун.

Это был совсем молодой парень с седыми волосами и шрамом на лице, его руки, на которых он нес заложницу, покрывали языческие татуировки. Двигался этот колдун нечеловечески быстро.

Едва выбежав из подъезда, он сразу же ушел с линии огня обоих снайперов, используя кусты и деревца как укрытие, но уже через несколько мгновений покинул зеленые насаждения, росшие вдоль дома, и кинулся к арке зигзагом. Одетую в какую-то черную хламиду девушку, он по-прежнему нес на руках.

Когда колдун пробегал мимо отца Никодима, священник заметил кровь на его левом боку. Но, даже получив серебряную пулю, противник продолжал двигаться очень быстро, батюшка едва мог за ним уследить.

Добежав до арки и встретив там еще семь бойцов прикрытия, колдун громко выматерился и развернулся на сто восемьдесят градусов. «Гробовщики» ударили по его спине, на которой висели два кривых клинка, изо всех стволов. Пули буквально изрешетили седого, но тот лишь упал на одно колено и, не выпуская девушку из рук, продолжал громко ругаться. Он упал лишь тогда, когда у бойцов закончились патроны.

Непонятно почему, но у священника создалось устойчивое впечатление, что парень пытается защитить заложницу от пуль, а не навредить ей!

- Отец Никодим, какие будут приказания? – к батюшке подошел командир группы прикрытия.

- Колдуна – в ящик, и помогите раненым. Заложницу – в машину, у дознавателей будут к ней вопросы.

Двое бойцов открыли катафалк и извлекли из его глубин белый осиновый гроб, в который положили тело колдуна. Напуганную девушку усадили в другую машину.

Гатчинский филиал «гробовщиков»

14 ноября 2000 г. 10:10

Кабинет, в который привели Нину, не отличался особой роскошью. Покрашенные до половины зеленой краской стены выглядели уныло. Из мебели в наличии был только письменный стол да пара жестких стульев, на один из которых ее и усадили. Единственной вещью, не укладывавшейся в общий интерьер, была икона Богородицы, висевшая напротив глаз девушки. На эту икону она и смотрела, ожидая, когда придут дознаватели.