Андрей Соколов – Неспящие. Эхо прошлого (страница 16)
Никого. Только на ветке ели сидела ушастая сова. Она пристально посмотрела на Семена и отвернулась.
– Нервы, нервы, нервы! – пробормотал страж. И только он собрался продолжить путь, как услышал такое, что искренне порадовался, что у него на голове нет волос, иначе бы они, несомненно, встали дыбом!
Кто-то тихонечко хихикнул. Не слишком близко, но и не слишком далеко.
Семен стал озираться по сторонам. Стояла глухая ночь, на небе ни звездочки, луна то и дело пряталась за тучи. Самое раздолье для всякой нечисти! Кто мог прятаться за деревьями? Призрак? Мавка? Прикинувшаяся человеком крикса? Или кое-кто похуже?
Снова короткий смешок. Уже ближе. Пальцы Горына сжали рукоять секиры так, что побелели от напряжения. И вдруг кто-то очень четко произнес:
В первый день мы все гуляли
И девчонку увидали!
Голос был женским, даже скорее девчоночьим, и прозвучал откуда-то справа. Горын мигом повернулся туда, но, сколько не вглядывался во мрак, ничего подозрительного не заметил.
В день второй спустилась тьма,
Кровью плакала луна
Раздалось спереди. А затем послышалось тихое шуршание, словно ползла змея. Семен кинулся на звук, но вновь никого не увидел. Зато впереди замаячил просвет, и вскоре страж оказался на небольшой поляне, посреди которой стояло могучее раскидистое дерево, периодически поскрипывающее словно от ветра. И в этом скрипе Семен вновь услышал слова:
В третье утро мы пришли
И девчонку унесли!
Кора с древесного ствола стала осыпаться, открывая уродливый нарост на стволе. Приглядевшись, Семен вдруг понял, что это… лицо! Оно словно медленно выступало прямо из древесины. Страж осторожно приблизился, но как ни старался, черт было не разобрать, будто перед глазами стоял какой-то туман.
В день четвертый вновь и вновь
Текут слезы. Течет кровь!
Раздалось сверху. Горын задрал голову, и увидел сидящую на ветке уже знакомую сову,… вот только на птичьем туловище прилепилась определенно человеческая голова. Парень видел роскошные длинные светлые волосы, взбитые пышными локонами, да светящиеся в темноте глаза. Остальные черты было не разобрать.
– Сгинь! – Семен замахнулся секирой. Дерево и птица мигом пропали, а страж вдруг обнаружил себя стоящим по колено в воде! Пока он пытался понять как так вышло, на водной глади показались пузыри, а затем вода стала медленно подниматься вверх. И вновь Семен увидел то же лицо.
В пятый день она кричала,
Но лишь эхо отвечало!
Раздалось тихое журчание. Горын с размаху хватил по воде топором. Пузырь лопнул, разлетаясь тысячью брызг.
В день шестой ее терзали
Засыпать не позволяли!
На сей раз голос больше смахивал на шипение. Приглядевшись, страж увидел дрейфующую по воде кочку, на которой свернулась кольцами гадюка. Вот змея приподнялась, и парень невольно вздрогнул,… на гибком теле вновь была человеческая голова. И вновь черты лица терялись во мраке.
Семен зарычал и попытался огреть тварь оружием. Но та ловко подпрыгнула и обвилась вокруг рукояти секиры. Во тьме четко блеснули маленькие клыки. Парень крутанул оружие, резко встряхнул, и змея отправилась в далекий полет!
Вода вдруг исчезла. Теперь Горын стоял на холме. Со всех сторон слышалось шуршание, словно кто-то водил щеткой по кафелю, но из-за густого тумана ничего было не разобрать. Семену некстати пришел на ум сон, что он видел, когда еще только стал Неспящим. И только он так подумал, как туман рассеялся, и парень увидал огромную, длиной метров двадцать, черную змею! Она ползала по кругу, все теснее сжимая кольцо, с ее клыков капал яд, а желтый глаз неотрывно наблюдал за парнем – точь-в-точь, как тогда далекой осенью двухтысячного года13!
В день седьмой предел настал,
Ее волос белым стал!
Едва отзвучали эти слова, как змея замерцала, поплыла, словно краска под действием растворителя, и вот уже на гибком теле устроилась женская голова с пышными локонами.
– Гадина! – Неспящий бросился вперед, но в следующую секунду получил удар хвостом под колени и растянулся на земле. Змея раздула «капюшон», складки которого вдруг отслоились и теперь по бокам головы на коротких шеях качались еще две такие же!
Она дышит еле-еле
На кровавой на постели
День восьмой проходит тихо
Ведь девчушка-то охрипла!
Прошипели три глотки. Они медленно приблизились к Семену. Парень напрягся, словно пружина, и едва головы вновь раскрыли пасти, ударил наотмашь. Но лезвие секиры прошло сквозь чудовище, не причинив ему ровно никакого вреда.
А еще через три дня
Сестра восстала ото сна!
Ну, а девочка жива
Помощь быстро подошла!
Прошептал девчоночий голосок ему в ухо и хихикнул.
– Зараза! Чего ты добиваешься?! – крикнул Горын.
– Хочешь знать? Хочешь знать?! – наперебой зашелестели головы. – Могу сказать! Могу сказать!
И не успел Семен среагировать, как змеиный хвост обвился вокруг его тела и сжал так, что едва не переломал парню все кости. И как ни старался страж вырваться из хватки, не мог.
– С чего бы мне начать? – прошелестело чудовище. – Да-да! Начну сначала. В тот год, когда вы так внезапно объявились, у нас в семье тоже было важное событие – истекали пятьдесят лет, необходимые, чтобы сестричка Хеленочка переродилась в новом качестве! Нам нужно было всего-навсего ее разбудить. А та девочка… ей просто не повезло. Да-да! Не повезло! В тот день она была такая счастливая! Ведь девочке должно было исполниться одиннадцать, и ее перевели в престижную академию при Магической Ложе…
– Ты… – выдохнул Горын, и едва не захрипел, когда хватка вновь усилилась. Он наконец вспомнил и узнал этот голос… голос Фредерики Луциан! А монстр шипел уже всеми тремя глотками, высовывая раздвоенные языки:
– Она спешила домой, ведь там ее ждали торт и подарки от родителей! Вот только мы уже были рядом. И сестричка Хеленочка тоже! Пусть ее тело и спало, но душа бодрствовала! Мы немножечко поиграли с сознанием отца девчушки,… вообрази ее отчаяние, когда он вдруг схватил ружье и разнес череп своей жене! А потом погнался за дочерью! Только вот не догнал, сестричка Крэя велела ему выстрелить себе в голову. А девочка заперлась в комнате, зажала ушки и тряслась под кроватью…
Семен прилагал все усилия, чтобы вырваться, но змеиные кольца держали его получше титановых цепей.
– Она очнулась от того, что кто-то стучал в дверь ее комнаты. Девочка решила, что это помощь,… но это были мы! Сначала ее предполагалось принести в жертву, но я придумала лучше. От страданий отдачи куда больше, чем от убийства! Восемь долгих суток, ставших самыми кошмарными в ее жизни! Я видела и слышала все-все-все! Она звала на помощь, но ее никто не слышал! Плакала, умоляла, кричала от боли! Ее волосы белели на глазах! Конечно же, я очень тщательно следила за ее состоянием, ведь жертве нельзя было умирать и сходить с ума. А потом Хеленочка пробудилась, и надобность в девчушке отпала. Но мы не привыкли быть неблагодарными: в конце концов, ее честь осталась нетронутой, да и лицо не было изуродовано,… чего не скажешь про остальное тело!
– Ты… ненормальная сволочь! Я убью тебя!
В ответ раздалось хихиканье.
– Как ни странно, девчушка выжила, ее нашла поисковая группа Ложи. Почти три года над ней хлопотали лучшие специалисты. Ее воспоминания заперли, стерли следы с тела,… но сделанного нами никому не исправить полностью! Каждый раз в своих снах она вновь и вновь переживает этот кошмар!!! Ну а мы, по мере сил, подкидываем ей плохие воспоминания.
– Гадина! Я же тебя… своими руками… на куски…
– Не констатируй очевидное, я и так в курсе, что я гадина! Кстати, хочешь полюбоваться видом? – змея, не дожидаясь ответа, слегка крутанула кольца, заставив Семена смотреть в сторону. К своему ужасу, парень увидел Элеонору, лежащую на какой-то плите. И вдруг одежда на ней начала расходиться, а в прорехах стали появляться порезы, словно бедняжку кромсали невидимые лезвия. Прошло всего несколько мгновений, и Элеонора лежала окровавленная, в изрезанных лохмотьях, по ее щекам катились слезы, а губы беззвучно шевелились. Голова девочки чуть-чуть повернулась, и взгляд топазовых глаз обратился в сторону Семена. Элеонора потянула к стражу, свою тоненькую дрожащую руку.
– Спаси… меня… – скорее прочел по губам, чем услышал Неспящий.
– Видишь? Именно так она выглядела тогда, семь лет назад! – раздалось радостное шипение. – Но сейчас… да-да… у тебя есть малюсенький шанс спасти ее!
Змея ослабила кольца, выпуская стража, но едва тот выбрался, так врезала ему хвостом, что откинула на пару десятков метров. Когда Семен кое-как поднялся, то увидел в нескольких шагах от себя три бетонных столба, к каждому из которых был кто-то привязан. Приглядевшись, страж различил трех девушек, их тела плотно опутывала колючая проволока, одежда была разорвана, а сквозь прорехи виднелись кровоточащие раны. На лицах у всех были маски, но у одной точно наличествовал лисий хвост, а другая была облачена в старинный наряд.
– Ну? Кого ты выберешь? – за столбами возникло движение, и в промежутки сунулись человеческие головы на змеином теле. – Если повезет, ты спасешь ее! Но если не выберешь,… мы заберем всех! Ну же… давай. Давай! ДАВАЙ!!!
На этом последнем истеричном вопле Горын дернулся… и проснулся. Несколько минут он озирался по сторонам и пытался успокоиться. Затем прошлепал в ванную, включил холодную воду и подставил под струю голову. Когда лысина уже начала неметь, парень почувствовал, что ему полегчало.