Трава,
которой сотни лет,
Вновь примет отпечаток сапога.
Чужой, родной, любимый человек
Обнимет…
Завтра упадут метели.
Ах нет,
уже,
но я тепло одет,
Вернулся,
а с деревьев
души облетели.
«И еще. Будет день. Это точно…»
И еще. Будет день. Это точно.
Он будет светиться
И распустятся крылья у птиц,
обреченных на взлет,
Обреченные жить,
народятся щенки у волчицы,
А луна или солнце на небе…
да кто ж разберет.
«Одинокое дерево у дороги…»
Одинокое дерево у дороги,
Одинокий прохожий и дождь проливной
Где-то в дальней стране проплывают пироги
За стеной непогоды – любовь и покой
Дождь смывает с лица макияж и усталость
Прислонившись к стволу, молча путник стоит,
Нежно водит рукою по пробке шершавой
А над ним звенят листья, и небо звенит
«Зимою, люди, в средней полосе…»
Зимою, люди, в средней полосе
Наденут свитера и шубы
Мороз разрушит замки на песке,
А после, незаметно, грубо,
Сворует золото в Петродворце
«Желтые стены, ласковый дом…»
Желтые стены, ласковый дом
В нем, в круге ламп, стану серым жуком
Чтоб доползти до порога…
«Звезды собрались в ладошины…»
Звезды собрались в ладошины
будто горошины
И закатились под шкаф…
«Базарами, глухой порой…»
Базарами, глухой порой,
Шуты смеялись надо мной,
Шуты меня любили…
«Нет больше сил и тяжела дорога…»
Нет больше сил и тяжела дорога,
И не порвать натянутых оков.
Осталось верить лишь в себя и в бога,
Но богу плохо видно… из-за облаков.
«У этих ликов нет лица…»
У этих ликов нет лица,
Ты видишь то, что видеть хочешь,
И веришь потому в Христа,
Что не к кому… поплакать ночью.
«Все это поза, только поза…»
Все это поза, только поза
Тоски и не было, и нет
Ты видишь розу? Эта роза
Голографический портрет.
«Падает в землю черный снег…»
Падает в землю черный снег 
