Андрей Соболев – Константа (страница 9)

Чья-то рука из первых рядов резко взмыла вверх, требуя дать слово.

– Да? Что такое? Хотите выйти? – совершенно машинально спросил Максимов.

– Э-эм, вообще-то, нет, – немного растерявшись и с ноткой обиды, ответил парень, тянувший руку. – Я хотел спросить про чёрные дыры.

– Ой, простите, молодой человек, не хотел обидеть. Так что вы хотели узнать?

– Ну, типа всем же известно, что вокруг них время замедляется, да и на большой скорости тоже. Нам об этом ещё в школе рассказывали.

– Жаль, мой коллега по факультету ушёл, не дождавшись вашего вопроса, он бы его невероятно порадовал. – Алексей широко улыбнулся и почесал бороду. – «Всем известно». Какая удивительно мощная и магическая фраза по воздействию на окружающих. Вроде как и спорить теперь бессмысленно?

Парень посмотрел по сторонам, неосознанно ища поддержки у своих друзей, сидящих рядом, а потом просто пожал плечами, но лектор скорее общался сам с собой.

– Какая простая фраза, но сколько в ней скрыто агрессивного консерватизма, – продолжил ворчать Алексей. – Сплошной догматизм. Все эти искривления пространства и замедление времени паразитируют исключительно на узколобости их апологетов. Именно об этом я говорил ранее – учёность в частных вопросах и полная безграмотность, даже невежество, в общих. Могу лишь повторить, что Вселенная едина и неразрывно взаимосвязана между всеми своими бесчисленными элементами. Понимаете?

Теперь уже Алексей обращался к человеку, задавшему вопрос, при этом изображая руками, будто держит невидимый мяч и сжимает его. Парень быстро закивал, соглашаясь с лектором, но его потерянный, мечущийся по аудитории взгляд скорее говорил об обратном.

– Поэтому время не может замедляться, ни в целом, ни в каком-то конкретном месте, как не способно искривляться и пространство. Они абсолютны и вечны. Иначе возникает закономерный вопрос: «Относительно чего оно искривляется?» Какой-то более общей категории? Другого пространства? Вы можете спросить: «Но как же быть с опытами?» А я вам отвечу! Наблюдаемый эффект, например, на больших скоростях или около центра масс говорит лишь о том, что скорость химических и физических процессов внутри конкретного объекта замедляется под воздействием внешних факторов, например сопротивления среды. Но никак не само время. Привязывать его к определённому месту в пространстве – это вообще нонсенс. Мои коллеги, безусловно, не согласятся с этим и даже оспорят, но я привык. На самом деле, эти теории недалеко ушли от идей о параллельных вселенных или путешествия во времени, с чего мы с вами и начинали, но такова современная наука. Я уж молчу о совсем бредовых идеях типа гипотезы Штейнмайера – Кунца. – Алексей прикрыл глаза на пару секунд и сокрушённо покачал головой. – Но об этом давайте как-нибудь в другой раз. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?

Он снова обратился к парню на первых рядах, но тот мог только молча хлопать глазами. Затем лектор глянул на часы и недовольно заохал.

– Ладно, хватит говорить про время, тем более когда его и так не хватает, ещё пара слов о возможности существования других миров и параллельных вселенных…

Максимов подошёл к доске, взял в руки мел и нарисовал несколько параллельных плоскостей, сквозь которые провёл несколько стрелок. Потом он ещё долго рассказывал и доказывал, почему в мире не бывает чудес, особенно тех, о которых верещат со всех углов популяризаторы науки и псевдоучёные, а Евгений взирал на всё это с высоты рядов и с удовольствием рассматривал озадаченные лица остальных слушателей. Он даже улыбнулся, когда вдруг осознал, почему афиша была именно такой. Она специально была задумана для привлечения именно такого контингента людей, чтобы эффект от лекции стал более противоречивым, провокационным, разбивающим все ожидания. Максимов с настойчивостью ледокола медленно плыл вперёд, проламывая застоявшийся лёд в головах людей, вызывал в них смятение, испуг, даже недовольство и раздражение, но уж точно никого не оставил равнодушным. Евгений тоже никогда не стремился слепо доверять всему, что говорят люди от науки. Уж слишком много противоречивых теорий и мыслей они выдвигали, но методы работы Алексея Максимова вызывали в нём чувство неподдельного восхищения.

Через некоторое время и толщу новых откровений лекция всё же подошла к концу. Алексей попрощался со всеми, выразив робкую надежду, что кто-нибудь захочет посетить следующую, и начал неторопливо протирать доску, пока слушатели в полной тишине покидали аудиторию. Евгений не спешил уходить со своего места, испытывая странное и немного неловкое чувство, будто всё его естество тянуло руки навстречу этому благодушному человеку, желая познакомиться и задать вопрос, который мучил его уже долгое время. Почему именно ему, Евгений не мог понять. Возможно, потому, что Максимов – учёный, доцент такого уважаемого института и кажется необычайно умным, проницательным и осведомлённым во многих сферах жизни, а может, дело в поразительном и беспричинном доверии, взявшемся буквально ниоткуда.

Евгений просидел в нерешительности некоторое время, пока все не покинули лекционный зал, а потом встал с места и тихо, почти беззвучно спустился к сцене. Сам лектор явно остался доволен собой и тем, как прошло его выступление. В приподнятом настроении он елозил специальной губкой по доске, начищая её до блеска, и напевал под нос какую-то мелодию, пока не почувствовал чьё-то приближение. Он резко обернулся и вздрогнул, когда обнаружил в метре от себя таинственного мужчину, которого заприметил на дальнем ряду ещё во время лекции.

– Ой, вы меня напугали, – растерянно пропищал Максимов и прижал испачканную губку к груди. – Я думал, что все уже ушли.

– Простите, я не хотел вас пугать, – перебил его Евгений, а затем выставил руки ладонями вперёд и сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. – Я… я просто…

– Да ничего страшного, я сам задумался о сегодняшней теме и совсем потерял связь с реальностью. Вы что-то хотели? Автографов я не даю! – сказал Алексей, но потом, заметив замешательство на лице собеседника, виновато улыбнулся: – Простите, дурацкая шутка, но автографы я действительно не даю, а почему – это тема на ещё одну многочасовую лекцию, вряд ли вы к ней готовы, – снова пошутил Максимов, но, поняв, что Евгений не разделяет его хорошего настроения, перешёл на более серьёзный тон: – Кстати, а я вас помню, вы опоздали к началу лекции и сидели вон там, в дальнем углу.

– Ага, я случайно увидел афишу на входе, когда проходил мимо, и решил зайти послушать. Кстати, меня зовут Евгений.

Новиков резко протянул руку и вновь подошёл поближе. Алексей немного замешкался, посмотрел на протянутую ладонь, но быстро опомнился, положил губку на место, быстро отряхнул руки и принял предложение о знакомстве.

– Приятно познакомиться, а я Алексей Максимов, доцент кафедры теоретической физики, хотя вы и так это знаете, раз присутствовали на лекции.

Алексей продолжал трясти руку своего нового знакомого, ощущая, как всё его тело охватывает непонятная дрожь, чуть различимый гул тревоги из самых дальних уголков подсознания. Он хмурился всё сильнее, неосознанно сжимая руку ещё крепче, и с подозрением прищурился.

– Простите, а мы раньше нигде не встречались? Ваше лицо мне кажется до боли знакомым, вы не из нашего института?

– Нет-нет, что вы, я очень далёк от науки, – неловко засмеялся Евгений, с трудом вырывая руку из неожиданно крепкой хватки доцента. – Когда-то я мечтал заниматься чем-то подобным, придумывать всякие умные теории, строить фантастические штуки, но это всё осталось в далёком детстве. Глупые фантазии, не более. К сожалению, ума хватило только на скромную должность юриста.

– Почему сразу глупые? – обиделся Максимов. – Очень благородные стремления, а учиться никогда не поздно. К тому же я бы не сказал, что профессия юриста требует намного меньше ума и смекалки.

– Да, наверное, но всё же это не совсем моё. Я даже не уверен, зачем вообще решился сюда прийти. Извините, что отвлёк, я, пожалуй, пойду, время уже позднее.

Евгению почему-то захотелось поскорее сбежать из неловкого разговора. После небольшого личного знакомства от былого стремления вылить на неизвестного человека свои проблемы не осталось и следа. Новиков поспешил было уйти, но Алексей его внезапно окликнул:

– Надеюсь, вам хотя бы понравилась лекция?

Евгений обернулся и увидел, как профессор оскалился широкой, но какой-то хищной улыбкой.

– Д-да, очень, – честно ответил Новиков. – Может, я не со всем согласен, но…

– Да пустяки, – махнул рукой Алексей и немного рассмеялся. – Трудно найти человека, особенно на моём факультете, кто был бы со мной согласен. Поэтому меня тут и недолюбливают. Но зачем мне их любовь? Правда ведь? Истина, как говорится, дороже. Но я не об этом. Вы ведь подошли не затем, чтобы просто познакомиться со мной, я прав? Вы хотели о чём-то спросить? Я могу ответить на любой вопрос, не каждый день встречаешь человека, готового спрашивать и, главное, слушать.

Новиков продолжал стоять вполоборота, не в силах решить, что же ему делать дальше, но проницательность лектора сломала последнюю преграду. Евгений вернулся к нему и глубоко вздохнул.

– Да, я хотел задать один вопрос, но уже не уверен, что он касается вашей темы.