Андрей Соболев – Константа (страница 76)
– Да, но уверен, что ни разу не делал это осознанно. – Алексей тряхнул головой, чтобы отогнать навязчивые мысли. – Ладно, в любом случае у нас осталось одно незаконченное дело.
– Мы должны уничтожить машину, – предположил Евгений.
– Именно так. Если всё оставить как есть, то мы лишь перезапустим цикл в ещё более худших условиях. Нам нужно сделать так, чтобы в следующей итерации машины больше не существовало или она была уничтожена.
– Но мы не можем это сделать, установка является константой, ты сам говорил.
– Да, но также я сказал, что константы можно изменить, например, поменять плюс на минус, существование на небытие.
– Ох, делай как знаешь, теоретик. Только прошу, не меняй константу Кати, иначе всё будет зря.
– Не волнуйся, её я убирать не стану.
– Точнее… – Евгений проглотил комок, застрявший в горле. – Ты должен кое-что исправить. Добавить то, что я упустил. Спаси своего ребёнка.
– Конечно, – почти беззвучно ответил Максимов.
Только Алексей поднёс руки к клавиатуре и приготовился вводить новые команды, как над их головами прогремел мощный взрыв. Снаряд упал совсем рядом с комплексом, ударив по городской площади или зданию института. Стены задрожали сильнее обычного, а свет замерцал. Одновременно с этим изображение на экране терминала обновилось, и по нему побежали новые строчки.
– О нет, только не сейчас, чтоб тебя! Я не успел изменить константы.
– Что случилось?
Евгений резко оживился, когда его взбодрил грохот стеклянной стены за спиной. На секунду он испугался, что она сейчас лопнет и осыплется осколками на его голову.
– Проклятье! – не прекращал ругаться Алексей. – Атропос начала подготовку к расчёту новой нити. Дела очень плохи.
– Вводи быстрее новые константы!
– Да я пытаюсь, пытаюсь, она заблокировала ввод. Давай же!
Максимов яростно стучал по клавишам и уже начал терять надежду, но система всё-таки сдалась и открыла перед ним окно для ввода команд. Он тут же набрал необходимые строчки и замер в ожидании.
– Кажется, удалось, – неуверенно сказал он, с трепетом вглядываясь в бегущие символы на экране, а потом с оживлением провозгласил: – Да, точно, Атропос проглотила наживку. Жень, у нас получилось!
– Здорово, – без особого энтузиазма поддержал Новиков ослабевшим голосом. – Ты уверен, что это сработает?
Алексей замешкался с ответом и резко поник, заглядывая в экран терминала.
– Сложно сказать. Я не знаю, как отреагирует Атропос на такое вмешательство в базовую константу. Будем надеяться, что этого хватит, чтобы создать парадокс нужной силы, который уничтожит машину её собственной квантовой волной.
– Звучит не очень обнадёживающе.
– А что мы можем? Мы сделали всё, что от нас зависело. Теперь только уповать на милосердие нейронных мозгов суперкомпьютера.
– Нет, не всё, – возразил Евгений и поднял измученный взгляд на Максимова. – Мы можем усилить парадокс, создать ловушку, откуда не сможет выбраться даже Атропос.
– У тебя есть какие-то идеи? – удивился Алексей.
– Есть одна… уступи мне место за терминалом, пока ещё осталось время.
Он попытался подняться с пола, но сразу плюхнулся обратно. Максимов тут же подскочил к нему и заботливо помог усесться в кресло. Руки Евгения сильно дрожали, лицо побледнело, но он всё равно находил в себе силы, чтобы быстро набирать команды на клавиатуре. После непродолжительной борьбы с собой и своими заплетающимися пальцами он всё же нажал на кнопку ввода и с тяжёлым, долгим выдохом откинулся на спинку кресла.
– Что ты сделал? – поинтересовался Алексей.
Евгений посмотрел на него пронзительным взглядом, и Максимова охватило удушающее чувство тревоги, тисками сдавившее грудную клетку.
– Что ты сделал?! – повторил он настойчивее, пытаясь заглянуть в экран.
– Есть ещё одна константа, которая намного важнее любой другой, – всё-таки ответил Евгений подавленным голосом. – Это я, ты, наша встреча и наши мечты. С того самого времени, как мы познакомились в коридоре института и я заразил тебя этой идей, именно в тот злополучный момент судьба мира была предрешена. Это я во всём виноват. Я – причина всех несчастий. Я хотел спасти мир, вместо этого уничтожил его. Я хотел спасти свой брак, но убил ту единственную, что любил больше жизни. Пока в любой нити реальности существую я и мои бредовые фантазии, всегда будет вероятность нашей встречи, а значит, и вероятность того, в расчётах Атропос возникнет проект «Коринф» и эта проклятая машина. Есть лишь одна возможность создать непоправимый парадокс, при котором она никогда не появится на свет, – убрать эту единственную константу.
– Ты… – единственное, что смог произнести Алексей перед тем, как потерял дар речи.
Он отступил на пару шагов и уселся на соседнее кресло, а Евгений с тоской посмотрел на бегущие по экрану строчки.
– Как ты там говорил? Поменять плюс на минус? – По его лицу расползлась грустная ухмылка.
Алексей не знал, что ответить. И хотя он прекрасно понимал выбор своего друга и что он в действительности прав, но всё равно не мог отделаться от подлого, снедавшего изнутри чувства, что просто позволил ему стереть себя из истории и даже не попытался спасти.
Новиков закрыл глаза и чуть слышно пропел несколько строчек из песни, внезапно всплывшей из неизвестных закоулков его памяти:
Потерял я Эвридику,
Вечный раб судьбы своей.
Всеми брошенный, забытый,
Я вновь последую за ней.
После чего затих, отключившись на некоторое время, но его пробудил очередной хлопок, донёсшийся с поверхности. Вслед за ним свет в комнате управления потускнел, а из испытательного зала донёсся привычный гул набирающей обороты машины, предвещающий начало конца. Евгений разлепил уставшие глаза и посмотрел на экран терминала. «
– Вот и всё, – сказал Евгений, почти не размыкая губы.
– Да, вот и всё, – подтвердил Алексей, с тоской взирая на его бледное и едва подвижное лицо. – Ты плохо выглядишь, друг.
– А кому сейчас хорошо? – Евгений даже смог улыбнуться краешком рта. – Чем бы это ни закончилось, в любом случае это мои последние минуты. Лёша, помоги мне.
Новиков хотел встать с кресла, но чуть не упал. Только благодаря подоспевшему Алексею, который подхватил его под руку, ему удалось удержаться на ногах.
– Что ты задумал? – испуганно спросил Максимов.
– Отведи меня к ней, – ответил Евгений, тяжело дыша и цепляясь пальцами за рубашку друга. – Отведи меня к Клото, я хочу видеть её последний вздох.
Алексей не стал спорить, а вместе с ним вышел из комнаты управления и подвёл его ко входу в комнату испытаний, где через открытую дверь уже было заметно, как вибрирует корпус установки. Евгений часто и поверхностно задышал, а из его глаз покатились слёзы.
– Лёша, я сделал это, мне всё-таки удалось. Я смог изменить мир!
– Да, друг, ты смог, – согласился Алексей, пытаясь подавить огромный ком, застрявший в его горле. – Мы вместе это сделали.
Дыхание Евгения снова замедлилось и становилось тяжелее с каждым вздохом. Машина уже набрала полные обороты, извергая из себя жуткий грохот и заставляя стены содрогаться от трепета, чей шум подавлял даже взрывы на поверхности.
– И всё-таки она прекрасна, – на последнем издыхании прошептал Новиков, но его слова растаяли в громкой поступи нового мира.
Алексей почувствовал, как тело его друга обмякло, и они вместе осели на пол. В последний момент Максимов успел крепко обнять его и с силой зажмурить глаза, прежде чем энергетическое сердце Клото сжалось в последний раз и выпустило на волю мощную квантовую волну, одновременно разрывая себя на части и сметая из реальности старый порочный мир.
Эпилог
Прошло уже больше шести месяцев с момента ужасной катастрофы, потрясшей весь мир. В тот злополучный вечер в моём городе раздался мощный взрыв, доносившийся со стороны центральной площади. Ударная волна прокатилась до самых окраин, разрушив и повредив множество зданий. Была объявлена срочная эвакуация, и миллионам жителей пришлось в спешке покидать свои дома. Никто не понимал, что происходит, а власти упорно молчали, заставляя бросать вещи и уезжать в неизвестность. Среди горожан принялись распространяться панические слухи о начале ядерной войны, и в случившейся суматохе погибло больше людей, чем в эпицентре взрыва.
Нам с женой повезло гораздо больше. Во время трагедии мы оказались далеко от центра и смогли быстро покинуть город, чтобы уехать как можно дальше от творящегося кошмара. Несколько месяцев мы скитались по разным областям, но в итоге осели в маленьком провинциальном городке на юге страны. Меня с радостью взяли на работу преподавателем физики в местный университет, и жизнь пошла своим чередом. Уже позже мы узнали из новостей, что мой родной город, как и вся территория вокруг, были закрыты для посещений и объявлены местом ядерной катастрофы и радиоактивного заражения.
Власти долгое время скрывали, что на самом деле произошло в тот вечер, и только недавно рассказали всему миру, что в недрах заброшенного научного центра при институте имени Тимирязева произошёл подземный взрыв неизвестного происхождения. Учёные обнаружили странный и резкий скачок уровня фоновой радиации не только в самом городе, но и на всей планете, что непременно вызвало международный скандал, который не утихает по сей день. Многие страны обвинили нас в том, что у них увеличилось количество онкологических заболеваний, и потребовали незамедлительных компенсаций.