Андрей Снегов – Плотоядный заяц в стране иммигрантов. Двадцать лет в Канаде (страница 15)
История русской Канады началась не вчера и даже не в прошлом веке. Первыми русскими, прибывшими в Канаду, были духоборы. Произошло это еще в январе 1899 года. В настоящее же время основная масса духоборов занимается в Канаде сельским хозяйством и работает в лесной промышленности.
Более сотни лет назад, в 1899 году, Верховный комиссар по делам Канады в Лондоне лорд Страткона (Strathcona) написал министру по делам колоний Джозефу Чемберлену (Joseph Chamberlain): «На днях я говорил Вам о желании Канадского правительства, чтобы русский консул был назначен в Оттаву; его функции были бы скорее общими, чем коммерческими…» Россия в те времена также изъявляла сильное желание установить официальные контакты с Канадой, особенно принимая во внимание то, что здесь жили большое количество выходцев из России. Однако для установления подобных контактов требовалось согласие метрополии, на достижение которого и было направлено письмо лорда. Такое согласие было получено, и в январе 1900 года Николай II подписал указ о консульстве. В мае того же года первый российский консул Николай Бернгардович Струве прибыл в Монреаль. В наши дни Россия имеет в Канаде посольство (Оттава), два генеральных консульства (Торонто и Монреаль) и почетное консульство (Ванкувер).
Да и вообще, связь Канады со славянскими народами, как оказалось, очень и очень тесная. Историки утверждают, что девять из десяти канадцев были готовы еще в 1941 году оказать помощь населению СССР в борьбе против гитлеровских войск. И одним из наиболее существенных факторов, повлиявших на такое отношение, явилось наличие в Канаде широкой славянской диаспоры (на тот период от 600 тысяч до 1 миллиона человек).
Как известно, 6 июня 1944 года канадские войска под командованием генерала Крерара (H.D.G. Crerar) приняли участие в высадке десанта в Нормандии и в боях на севере Франции, а затем в Бельгии и Нидерландах. Канадские части принимали также активное участие в боях за Северную Италию. Немалую роль в военных действиях союзников сыграл и военно-морской флот Канады, личный состав которого увеличился за годы войны с 3 000 до 93 000 человек, а количество боевых кораблей – с 11 до 373! Уже с 1940 года канадские военные корабли участвовали в военных действиях в Атлантике, где они охраняли караваны торговых судов. В 1943 году на них пришлось около половины всех операций по охране перевозок через Северную Атлантику, а к концу войны они взяли на себя полное обеспечение безопасности военных перевозок из США в Англию и Мурманск.
Немало во время войны потрудились и канадские летчики – численность личного состава военно-воздушных сил за время войны выросла с 4 000 до 200 000 человек. Они участвовали в обороне Лондона, в боях в Европе, в Индии и Бирме.
Вторая мировая война дала сильнейший толчок развитию канадской промышленности. Возникли новые отрасли, в том числе танкостроение, радиоэлектроника. Рывок вперед сделала металлургия, обрабатывающая промышленность, машиностроение, активно строились торговые и военные суда.
И все же несмотря на то, что к концу войны канадская армия в целом достигла численности около 700 тысяч человек, значительная часть воинских соединений участия в активных боевых действиях не принимала. Общие людские потери Канады за годы войны составили немногим более 42 тысяч человек. Тем не менее, вклад Канады в победу над фашистской Германией в области поставок вооружения и продовольствия трудно переоценить. Общая стоимость военной продукции страны за период войны составила более 9.5 миллиардов долларов, половина которой пошла в Англию и страны Британской империи, треть поступила в распоряжение канадских вооруженных сил, 12% – в США, и 1% – в СССР. Всего же до сентября 1945 года Канада предоставила СССР помощь на сумму 160 миллионов долларов.
Самое активное участие в сборе средств для помощи СССР приняли канадцы русского и украинского происхождения. В Монреале, Торонто и других городах они создали комитеты помощи Родине, а в мае 1942 года на Всеканадском съезде русских комитетов помощи Родине была образована Федерация русских канадцев. Весной 1944 года на основе 26 национальных организаций возникла Канадская всеславянская ассоциация, которая повела борьбу за скорейшее открытие второго фронта в Европе.
С тех пор количество русскоязычного населения в Канаде неуклонно растет. И все же не так все гладко, как этого хотелось бы. Давно канули в прошлое разнообразные комитеты поддержки, тем более что по окончании войны «горячей» развернулась война «холодная». Кстати, по мнению ряда историков, в том, что началась «холодная» война, Канаде принадлежит особая роль. Почему? – может спросить читатель. А вот почему.
15 апреля 2004 года в Оттаве была открыта бронзовая мемориальная доска. Посвящена она была событию неординарному – бегству шифровальщика советского посольства в Канаде Игоря Гузенко из посольства. Этому событию предшествовала долгая история шпионской войны между союзниками по антигитлеровской коалиции – США и СССР. По данным историка разведки Александра Колпакиди, еще в конце 1941 года в США действовали около 60 сотрудников советских резидентур, которые контролировали более 500 агентов. Чем больше разгорался пожар Второй мировой войны, тем интенсивнее становилась деятельность советских разведчиков, в первую очередь интересовавшихся промышленными секретами, пригодными для создания ядерного оружия. Ближе к середине войны советские спецслужбы решили организовать разведывательную сеть в Канаде, дополнив тем самым американскую сеть. В 1943 году в Оттаву прибыла группа советских дипработников во главе с военным атташе Николаем Заботиным, являвшимся резидентом военной разведки. В этой группе был и 26-летний старший лейтенант Игорь Гузенко, назначенный старшим шифровальщиком советского посольства в Канаде после окончания школы военной разведки.
Заботин был опытным шпионом и быстро наладил дело. Например, Раймонд Бойер (Raymond Boyer), преподаватель химии в университете МакГилла, действовавший под агентурной кличкой Профессор, передавал сведения о взрывчатке R.D.X., известной также под названием гексоген. Из британского посольства в Канаде поступали сведения о дипломатических секретах от заместителя архивариуса. В канадском Национальном исследовательском совете на советскую разведку работали Эдвард Мазералл (Edward Mazerall) и Дарнфорд Смит (Durnford Smith), передавая советам информацию о перспективных разработках в области артиллерии и радиосвязи. Всего к работе на СССР Заботину и его команде удалось привлечь десятки агентов.
Все добытые секреты и данные о завербованных агентах проходили через Гузенко. В сентябре 1945 года Гузенко узнал, что ему на смену должен был прибыть новый шифровальщик, и решил остаться в Канаде. Скопировав ряд документов, а также вынеся под рубашкой папку с перепиской Заботина, он покинул посольство.
Произошел побег 5 сентября 1945 года – через три дня после официального окончания Второй мировой войны. В общей сложности Гузенко унес с собой 109 секретных документов, подтверждавших, что в Канаде действовала замаскированная сеть советских шпионов, внедрившихся в правительственные структуры, вооруженные силы и даже в секретную лабораторию, ведущую работы по созданию атомной бомбы. Канадские спецслужбы поначалу не очень заинтересовались беглецом. Это неудивительно – канадскому бюрократу всегда была присуща изрядная доля безалаберности. Сначала Гузенко с женой обратились к канадским журналистам, но те отфутболили перебежчика, и он отправился в министерство юстиции. Там тоже отказались связываться с потенциальной проблемой, но тем не менее доложили о побеге тогдашнему премьер-министру страны Макензи Кингу (Mackenzie King). Для последнего извести поначалу стало таким шоком, что он даже предлагал передать Гузенко вместе со всеми его документами советскому посольству! Насмерть перепуганные домочадцы Гузенко два дня прятались вместе с главой семьи в соседской квартире, в то время как советские агенты безуспешно обыскивали их жилище. На их счастье слухи о побеге все же достигли представителей английских военных властей, находившихся в то время в Оттаве. С их подачи на третьи сутки канадское правительство и полиция заинтересовались, наконец, перебежчиком и буквально в последний момент успели ему на выручку, укрыв на военной базе. Заботин, опасаясь обвинения в шпионаже, тайно бежал в Нью-Йорк, откуда нелегально уплыл в СССР на советском корабле.
Именно этот побег, а не знаменитую фултоновскую речь Черчилля в марте 1946 года некоторые историки считают началом холодной войны. Ничего удивительного в этом нет – Гузенко сдал спецслужбам Канады и США сеть советской резидентуры в Северной Америке. По утверждению американской прессы, он выдал выдал имена 1700 агентов, действовавших в странах Северной Америки, хотя многие считают это преувеличением.
Именно его показания положили начало знаменитому делу супругов Розенберг в США, которые в течение долгого времени передавали советской разведке информацию об американской ядерной программе. После показаний шифровальщика канадское правительство учредило специальную Королевскую комиссию по вопросам шпионажа, которая выявила 16 человек, входивших в агентурную сеть ГРУ. Девять из них в феврале 1946 года были арестованы и осуждены (шесть подозреваемых оказались выпускниками Макгилла, трое из них в конечном итоге были осуждены на сроки от двух до пяти лет). Был даже арестован единственный депутат-коммунист в канадском парламенте Фред Роуз (Fred Rose). Всего же по делу Гузенко по обе стороны канадско-американской границы были арестованы 39 человек. Доклад Канадской королевской конной полиции по делу Гузенко объемом в 733 страницы долгие годы служил канадским и американским разведчикам практическим пособием по советскому шпионажу.